Всё это время Коу неловко смотрел в пустую кофейную чашку.
Наконец Кобаяси заявила, что ей нужна небольшая помощь в сортировке книг. Она схватила Коу за руку и плавно увела его в сторону. При этом девушка не прилагала никаких усилий, и всё же Коу чувствовал себя не в состоянии оказать даже малейшее сопротивление…
Когда они зашли за книжную полку и приступили к работе, Кобаяси неожиданно спросила:
— Кстати, Сунохара-кун…
— Ах?
— Как поживает твой Сенсей?
— Х-хорошо.
— Хм-хм-хм… Значит, ты ходишь к нему по выходным?
— Да… То есть, не только, но…
— И завтра пойдёшь?
Коу рассеянно кивнул.
Он был не совсем уверен, куда направляется этот разговор, но чувствовал, что в своих ответах ему следует быть предельно осторожным.
— Наверное… В смысле да.
— И во сколько обычно заканчиваются ваши тренировки?
Коу посмотрел на Кобаяси. Девушка продолжала расставлять книжки. Но вот она повернулась и озарила его ослепительной улыбкой.
— Просто… — с этими словами она сунула пальцы в передний карманчик своего платья и достала из него четыре глянцевых биллета…
И вот теперь два из них лежат в кармане Коу, постоянно отвлекая его мысли, пока он сам сражается против машины, которая стреляет бейсбольными шарами.
— Так что? — вдруг спросил Сенсей.
Коу вздрогнул.
— Ничего, — ответил он машинально.
— Совсем?
Коу неуверенно кивнул.
— Ну ладно, — мужчина поднялся, выключил машину и стал её разгружать… а затем принёс из храма новый грохочущий ящик и сказал:
— Значит пришло время сменить обычные бейсбольные шар на металлические…
—…
…
…
…
В полдень, по завершению утренней тренировки, Коу приподнялся, — сделать это было непросто, под самый конец один мяч попал ему прямо в коленную чашечку, после чего последняя издала чрезвычайно подозрительный хруст, — набрался храбрости и наконец обратился к Сенсею, который в это время сидел на веранде и, по своему обыкновению, делал записи в записную книжку.
— Сенсей… — сказал Коу.
— Что?
— А вы… Эм… Когда вы обычно освобождаетесь?
Мужчина приподнял голову и вскинул бровь.
Тогда Коу, старательно пытаясь отстраниться от происходящего, и как бы сделать так, чтобы его тело и голос самостоятельно совершили всё необходимое, достал билеты и пересказал историю, которою прокручивал у себя в голове и репетировал больше дюжины раз ночью и утром.
История была следующей. Случайным и совершенно удивительным образом он, Коу, выиграл два билете в парк развлечений, и поскольку все его друзья были занятны, — ему пришлось заранее позвонить Марии и Кей, чтобы они сегодня были занятны, — а продавать билет уже поздно и вообще запрещено, он интересует, не согласится ли Сенсей… Тоже пойти. Если, разумеется, у него нет других, более важных дел.
Глава 32
Название которой было намеренно сокращено
История была следующей. Случайным и совершенно удивительным образом он, Коу, выиграл два билете в парк развлечений, и поскольку все его друзья были занятны, — ему пришлось заранее позвонить Марии и Кей и попросить, чтобы они сегодня были занятны, — а продавать билет уже поздно и вообще запрещено, он интересуется, не согласится ли Сенсей… Тоже пойти. Если, разумеется, у него нет других, более важных дел.
Закончив рассказывать запланированную речь, Коу замолчал. Возможно слишком резко, но так уж получилось, что, стоило только заранее продуманным словам закончится, и в голове его воцарилась гробовая тишина. Теперь он мог только стоять, мять ноги и смотреть мимо Сенсея. Смотреть прямо на него было невозможно. Прошла минута, две, три… Возможно сильно меньше, но в сознании Коу период молчания действительно ощущался как целая вечность.
Наконец Сенсей медленно сказал:
— Ну ладно.
— П-правда? — немедленно спросил Коу.
Мужчина кивнул.
При этом Коу заметил в глазах у него лёгкий прищур. Это был взгляд человека, который не вполне понимает, что конкретно происходит, и смотрит на всё вокруг осторожно и предельно подозрительно… После этого Коу быстро переоделся и направился на выход. С некоторым удивлением он заметил, что и Сенсей сменил одежду. Снова на нём были белая рубашка и брюки, прямо как тогда, в кафе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Идём? — невозмутимо спросил мужчина.
Коу кивнул, и вместе они направились на ближайшую станцию метрополитена.
В парк развлечений они прибыли примерно через сорок минут, в районе полудня. То и дело Коу проверял время на своём телефоне; то и дело он чувствовал на себе пристальные взгляды Сенсея, но при этом старательно делал вид, что ничего не замечает.
Когда они прошли на мощёную площадь перед парком, вдоль которой выстроились лотки, где продавали всевозможные безделушки, цена которых была завышена в несколько десятков раз, и сахарную вату, Коу отправил несколько быстрых сообщений со своей телефона и как бы между делом… разумеется, прозвучало это максимально натянуто… предложил сходить вон к тому кафе. Сенсей проследовал за ним. Они пришли. Повисла тишина. Коу неуверенно смотрела по сторонам и лишь когда слева от него раздался возглас:
— Ох, какая неожиданная встреча!
…Облегчённо вздохнул.
Из толпы показалась Кобаяси, а вместе с ней другая, сильно более высокая девушка с красными волосами, — Танигава, одетая в свою простую школьную форму.
Кобаяси вскинула руку и улыбнулась ослепительной улыбкой:
— Привет. Странно, что мы так встретились, правда?..
Все молчали. У Коу было твёрдое ощущение, что никто не считает данную встречу случайной.
Поэтому, и потому как Танигава сперва вытаращила глаза, а затем резко повернулась и попыталась уйти, как Кобаяси схватила её за руку, при этом продолжая улыбаться, и по реакции Сенсея, который смотрел на всё происходящее, как айсберг, Коу понял, что его ожидают очень тяжкие ближайшие полтора часа.
Понял…
…и вздохнул.
…
…
…
Странно.
Всё это определённо было странно.
Неужели история подобна машине или музыкальной шкатулке, которую нужно просто завести, покрутив за ручку, после чего она начинает самостоятельно играть мелодию? Может быть. Во всяком случае иначе я не мог объяснить, как именно оказался в компании главного героя и двух девушек, школьниц, посреди действа, которое можно было характеризовать только как «филлерный эпизод из разряда повседневность, тип D — парк развлечений».
Классификация, кстати говоря, была моя собственная. В неё входили пляжный эпизод (тип А), эпизод на горячих источниках (тип B), эпизод на фестивале (тип C) и так далее, и тому подобное. Всё это было у меня распланировано вдоль и поперёк, в зависимости от времени года, когда та или иная активность будет смотреться наиболее уместно, и потому было так странно, что «тип D» вдруг самостоятельно решил выступить вперёд… Причём настолько неказисто.
Именно так. Неказисто. Какофонично. Именно поэтому я испытывал лёгкое раздражение, ибо хотя я был совсем не против моментов, когда история начинает жить собственной жизнью, — ради них я, собственно, и заводил свою шарманку, — мне бы хотелось, чтобы она делала это правильно. Сейчас же, стоило мне только расслабить ниточки, и главный герой оказался в компании не одной, но сразу двух бракованных героинь.
Во-первых, когда это мелкий ублюдок успел? Коу никогда не производил впечатление отчаянного ловеласа. Может, мне следовало лучше изучить его характер? Впрочем, пусть…
Что случилось, то случилось. Во всяком случае я не собирался, — сперва собирался, но затем передумал, — устраивать неожиданное нападение малых духов, чтобы прервать происходящее действие. Мне оставалось только воспользоваться своим положением и попытаться направить его в правильное русло. Собственно, именно поэтому я совсем не возражал, — я вообще был довольно молчаливым всё это время, но только потому, что в любой непонятной ситуации лучше всегда хранить молчания, — когда нашей группе пришло время разделиться, и Коу отправился с Танигавой в сторону колеса обозрения, а мы с… Как её там? Кобаяси? На американские горки.
