Лучшее описание «достоинств» британской элиты дал шекспировский Малькольм, сын шотландского короля Дункана, когда в разговоре с Макдуфом выявляет сущность Макбета (и английской знати):
Согласен: он жесток, распутен, лжив,Коварен, необуздан и повиненВо всех семи грехах. Но нет границРазгулу моему. Мои желаньяНе знают удержу. Еще сильнейМое корыстолюбье. Из корыстиПереказнил бы я всю знать страны,Чтоб отобрать ее дома и земли.Чем больше б я сокровищ загребал,Тем только б становился ненасытнейИ заводил бы с лучшими людьмиСуды и тяжбы ради их богатства…[128]
(пер. А. Аникста)
Многие из этих «достойнейших качеств» и продемонстрировал английский король Генрих VIII (1491–1547), известный главным образом тем, что при этом короле в Англии была проведена Реформация, осуществлена секуляризация монастырей, приняты законы против крестьян, а церковь перешла ему в подчинение (Генрих стал главой англиканской церкви). Эта фигура вызывала болезненный интерес у читателя в связи с тем, что Генрих VIII получил прозвище «Синей Бороды» (2 из 6 его жен умерли на плахе). Нас мало интересует анализ «взаимосвязи человеческой природы, сексуальности и политики» (Д. Лоудз), хотя судьбы государств нередко тесным образом связаны с браками.
Ганс Гольбейн Младший. Генрих VIII.
Генрих VIII – один из главных экспансионистов и завоевателей того времени. Несмотря на то, что Англия и Уэльс в начале XVI в. имели население всего 3 миллиона человек, он трижды осуществлял вторжение во Францию, население которой равнялось примерно 14 миллионам (не считая 30 миллионов на территориях императора Карла V). Годовой доход Генриха составлял лишь малую часть дохода его главных соперников (будучи меньше доходов Португалии и чуть больше доходов Дании). Это не помешало ему бросить вызов всей Европе. Профессор Д. Лоудз так объяснял эту политику: «Английская корона была традиционно сильной и лучше приспособленной к мобилизации ресурсов, чем остальные современные государства. Более того, английский народ отличался ксенофобией и был вызывающе независим, так что иностранная интервенция всегда должна была пресекаться, независимо от обстоятельств. Однако король должен был также завоевать свою долю доверия. Это он создал флот, такой же большой и хорошо вооруженный, как и у его соперников, гораздо лучше организованный, который контролировал Ла-Манш и Ирландское море и успешно отразил одну серьезную попытку вторжения Франции в 1545 году. Это он создал двор, который во многих отношениях затмевал двор императора и соперничал с французским во всем, за исключением масштабов. Обстоятельства словно сговорились, чтобы покровительствовать ему».[129] Обстоятельства помогают сильным.
Джон Кабот – «первооткрыватель» Канады.
Что же касается всяких там «свобод и демократий», то вот как отреагировал Генрих на отказ просветителя Мора присягнуть королю в качестве главы церкви. Он приказал карманному парламенту казнить вольнодумца. Приговор суда (1535) гласил: «Вернуть его (авт. – Т. Мора) при содействии констебля Уильяма Кингстона в Тауэр, оттуда влачить по земле через все лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на лондонском мосту».[130]
Как видите, верховные властители Британии не очень церемонились даже с влиятельными лордами и канцлерами. Что уж говорить о простом народе… Во время восстания У. Тайлера (1381) его предводитель подъехал к Ричарду II с просьбой, веря в его порядочность. Тайлер говорил: в Англии больше не должно быть сервов и все должны быть свободными и равными, никакой лорд не должен господствовать над общинами, все люди должны быть равны перед законом, а собственность и богатства церкви нужно разделить в зависимости от нужд народа в каждом приходе. И что же? Предводителя восставших смертельно ранили на глазах короля после того, как тот клятвенно обещал удовлетворить все права общин. А народу Ричард заявил: «Уот Тайлер посвящен в рыцари, ваши требования удовлетворены». «Он его посвятил!» По приказу короля слуги ворвались в больницу и безжалостно отрубили предводителю восстания У. Тайлеру голову (затем, вонзив в нее копье, показали суверену).
Убийство Уота Тайлера. Миниатюра из «Хроник Франции и Англии» Фруассара, т. II. Ок. 1460 г. Британский музей, Лондон. Слева – убийство Уота Тайлера мэром Уолуорсом в присутствии короля Ричарда II, справа – обращение короля к восставшим крестьянам.
Начались массовые огораживания. В нищете огромная масса трудового населения Англии. Это один из самых кошмарных периодов в истории страны. По сути дела, десятая часть населения страны оказалась полностью выброшена из жизни (300 тысяч человек). Среди них – крестьяне, лишенные своих наделов, солдаты, оказавшиеся не у дел в результате разгона личных армий феодалов, те, кто ранее находил приют в монастырях и аббатствах. Как пишет Т. Мор в «Утопии», им пришлось «воровать и попадать на виселицу по заслугам или скитаться и нищенствовать». Власти приравняли «упрямых нищих» к преступникам. Парламент Англии принял закон, по которому эти люди подвергались бичеванию кнутом (1531). Через пять лет закон еще более ужесточили. Каждому, кто был вторично уличен в попрошайничестве, отрезали ухо. Если же бедняга попадался в третий раз – его попросту вешали. В 1547 г., в первый год царствования короля-мальчика Эдуарда VI, был принят закон, по которому любому, кто не работал хотя бы в течение 3 дней, на груди выжигали раскаленным железом клеймо. Их превращали в рабов, уродовали клеймом лица, а то и убивали. Эти несчастные скитались по стране, преследуемые, словно бешеные псы. Порой они горестно пели:
Мир стал не тем, каким он был,Но изменился он лишь к худшему:Он богачу принес добро,Бедняк же стал еще несчастнее.
Английский народ отвечал на такую вот «гармонизацию» и «демократизацию» волнениями и восстаниями. Бунты против безземелья и огораживаний имели место в Норфолке в 1527, 1529, 1537 годах. Слышны призывы, обращенные к беднякам – объединиться, вооружиться и повести дело к тому, чтобы «джентльменов осталось не больше, чем белых быков» (которых никогда и не разводили в Норфолке). Кто же развел столь вопиющую народную нищету? Вина лежит все на тех же «цивилизаторах», которыми восхищался Г. Бокль.
Всю Англию всколыхнуло восстание 1549 г., во главе которого встали предприниматели и землевладельцы Роберт и Уильям Кеты (кожевенник и мясник). Повстанцы избрали Роберта Кета своим руководителем (под Большим дубом). Обращаясь к восставшим, Р. Кет громогласно заявил: «Теперь вас попирают и угнетают богатые джентльмены и не дают вам подняться на ноги. Богатства рекой текут в сундуки ваших лендлордов, в то время как вы доведены до нищеты и питаетесь, как животные, горохом и овсом. Лендлорды стригут вас в своих личных выгодах, кроме того, на вас лежит тяжесть государственного бремени. В то время как богатые богатеют, из вас высасывают все соки. Ваши тираны – хозяева часто обвиняют, арестовывают и бросают вас в тюрьму; это дает им возможность еще больше запугивать вас, мучить вас морально и держать вас более прочно в повиновении. А затем они оправдывают эти позорные действия справедливым требованием закона и власти». В этой речи в весьма сжатой форме дана исчерпывающая картина беззакония властей.
Восставшие нанесли ряд поражений войскам лендлордов и купцов. Попытки властей обмануть восставших успеха не принесли. Кет с достоинством отвечал королевскому посланнику: «Короли и принцы прощают преступников, а не невинных и справедливых людей; мы со своей стороны не сделали ничего дурного и не виновны ни в каком преступлении». Восставшие проявили большое благородство. Никто из воров-лендлордов не был казнен. Их только штрафовали и упрятывали ненадолго в тюрьму. Всего-навсего. Крестьяне проявили заботу и о судьбе государства: «Государство сейчас почти совершенно разрушено и из-за лености господ ежедневно приходит в еще больший упадок. Мы намерены восстановить его прежнее достоинство и поднять его из тех жалких руин, в которых оно так долго лежит, и мы все достигнем этого своими теперешними действиями, или, как это случается с храбрыми и отважными людьми, мы будем смело сражаться, рискуя нашими жизнями, и, если будет необходимо, погибнем на поле боя. Свобода может сильно страдать от угнетателей, но никогда ее священное дело не будет предано нами». Против восставших бросили войска наемников графа Уорика (одного из главных бандитов, сказочно разбогатевшего на реформах и огораживаниях). Крестьяне стояли насмерть, заявляя: «Лучше мужественно умереть в сражении, чем быть перебитыми, как овцы, во время бегства». После их разгрома лендлорды подвергли повстанцев жесточайшим пыткам, повесив на Дубе реформации.[131]
