— Что ты там бормочешь? — голос Рэна выдернул из хаотично мечущихся мыслей.
“Я что в слух болтаю?!”
— Задумалась.
“Занятия через три минуты”
Услышав этот голос, я нахмурилась. Валлаш де Дергаронсо был одним из двух отреченцев, голоса которых я слышала только один раз, когда дала деру от Дараяна. Его внешность я помню, от остальных он ничем не отличался. Почти тот же рост, тот же разворот плеч и такие же голубые глаза. Черты лица ничем не примечательны, хоть и красавчик. Они как братья. “Семерняшки”, мать их во мраке!
— Да иду я, — фыркнула в ответ. — Вечером увидимся? — это я Рэну.
— Конечно!
Оставшееся время до конца занятий я была, как на иголках. Лекции, правда, внимательно слушала. Мне понравилось, что на “проклятиях” можно открыто задавать вопросы. Вот, что я о себе узнала за время учебы, так это то, что чрезмерно любознательна. Хлебом не корми, дай подробности узнать.
— Проклятия до четвертого уровня снять легко, и накладываются они без последствий для проклятийника. А вот кто мне скажет, чем опасны проклятия с пятого по девятые уровни? — молодой преподаватель с интересом оглядел аудиторию. — Да Соркен?
— На них обычно ложат дополнительную защиту, что значительно затрудняет возможность избавиться от проклятия до летального исхода.
— Верно, адепт Соркен. Чем опасны проклятия десятого уровня?
— Их почти невозможно снять. — ответила я без спросу. — А если это проклятия ведьмы?
— Веарте, если Вас интересует ведовство, идите к профессору Мареш. А вам же хочу сказать, проклятия ведьм снимаются, достаточно выполнить его условия.
— То есть у ведьм магия другого рода?
— Была. Империя смерти истребила всех ведьм.
— Почему? — мой голос дрогнул.
В воспоминания мутной жижей хлынули слова собеседника нашего ректора:
“Возможно они ощутили не только портал, но и присутствие иного магического фона. Если дело в этом, боюсь они не отступят от попыток заполучить желаемую силу… Если они прорвутся, не могу себе представить к каким последствиям это приведёт.
— Ведьмы — дочери Тьмы, Веарте. Но что-то мы сильно отклонились от темы.
Дочери Тьмы. Частица тьмы. Империя смерти. Мысли начали выстраиваться в логическую цепочку. Тьма знает, где искать нужный элемент. Ведьмы всегда подвластны Тьме, своей матери. Я её дочь, ведьма. А если империя смерти истребляет её дочерей, значит они знают об угрозе! Значит, знают, что Тьма попытается отобрать свое! И что мы имеем в итоге? А в итоге, они меня почуяли и пытаются сюда пробраться именно из-за меня!
Но все равно мало информации, и она недостоверная. Чего не хватает в этой цепи? Какую угрозу я несу для империи смерти?
“Адептка, Веарте! Немедленно пройдите к ректору!” — пронеслось по всей академии.
Всем телом вздрогнула от громкого голоса, вызывающего мою скромную персону на ковёр в праздничный день. Профессор смотрит с укором во взгляде. Покачал головой, явно полагая, что я уже где-то напроказничала, но ведь, я и сама не знаю, что стряслось. Может из-за объявления на стенде? Пришлось признать, что все может быть и плестись в кабинет многоуважаемого руководства академии для выяснения обстоятельств вызова меня. Тенью же за мной последовала охрана, ну как тенью. Не видно, не слышно, но неизменно недовольно сопит в затылок. Это Каин. Злюка. Бяка. Псих.
– “Дырку просверлишь” — сделала я посыл черномордому.
– “Сквозное черепное…” — задумчиво протянул он. — “Было бы не плохо” — вот же козел безрогий! Я к нему со всей душой, понимаешь, а он!
– “Извечная мечта труса — сделать что-нибудь героическое и не пострадать.” — ответила усмехнувшись.
– “Вот я щас не понял, это ты меня трусом считаешь или себя бессмертной?!” — взбесился отреченец.
– “Задай мне этот вопрос лет так через тысячу, если осмелишься” — парировала я и шумно распахнула дверь. Шумно — это с силой покрутила ручку и поддала двери скорости ногой. Что на меня нашло? Да мрак его знает.
— Адептка! Вы себе что позволяете?! — облил меня кто-то с пепельными волосами холодной яростью. Ну я и вспыхнула, щеки раскраснелись, верхние зубы сомкнулись с нижними в поединке “кто кого”, глаза почти метали молнии, а ногти пытались содрать кожу с ладоней. — Веарте, не надо нервничать. — как-то сразу успокоился ректор, странным образом озираясь по сторонам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вообще… Вы знали, что слова “не надо нервничать” хорошо приводят человека в состояние тихого бешенства? До сего момента, я тоже не знала, но медленно это поняла, когда меня начало хорошенько трепыхать. Бесило вообще все. Отшатнувшийся в сторону ректор, хватающийся за какую-то фиговину в виде кристалла на шнурке; Тихо сопящий, но упорно не выходящий из своего укрытия за шкафом с книгами дядька; Каин, сверлящий взглядом затылок (дверь-то я не закрыла); Дурацкий кабинет со светло-зелеными стенами, в котором хотелось, как минимум кого-нибудь убить; Да даже хрустальная ваза, мирно покоящаяся на столике у окна, коею хотелось зашвырнуть в ректора, чтобы услышать самый прекрасный на свете звук “треськ”
— Целителя сюда. Живо! — проорал ректор в кристалл. Интересно, у него кукушку сдвинуло или это не болезнь, а средство общения?
— Не надо. На меня. Орать! — вспыхнула я, переходя из стадии тихого бешенства в жуткое состояние бешеной ярости.
Вокруг нас сгустился воздух и в этот момент можно было почувствовать, как же хреново живется мухам в меду. Напряжением в пору было питать всю академию для освещения помещений электрическим светом. Даже потрескивания были слышны, но я как-то не особо на это обращала внимание. Меня в этот момент раздражал сильно дядька, который так и не осмелился выйти из укрытия, но ничего, это я исправила. Каким-то неведомым мне способом шкаф быстро отлетел в сторону, а дядька с черными кудряшками и синими глазами в упор уставился на меня. На лице был неописуемый восторг вперемешку с восхищением и даже это меня взбесило. Отчего вдруг?
— Веарте, возьмите себя в руки! — прохрипел ректор.
— В ноги, в зубы и в узды — резко ответила я и шарахнула в него стазисом.
Ректор не слабак, хоть и сильно удивился моим навыкам (ага, это я про заклинание стазиса говорю, на подготовку которого уходит минимум год, но я ж с прибабахом. Геральда измучила, пока тренировалась, но научилась-таки), но увернулся и ка-а-ак бросится на меня. Падение было быстрым, но не предсказуемым. Меня припечатало к дверному косяку так, что звезды можно было руками собирать. Сыпались они, надо полагать, прямо из моих глаз. Пока я их считала, дядька с кудряшками подлетел ко мне и прикрикнул на главу академии.
— С ума сошел?!
Эдвард Райхо, славящийся своей выдержкой и хорошими манерами за пределами академии грязно выругался.
— А что мне оставалось?! Разнесет академию и глазом не моргнет!
Пока они перекидывались фразами о моей персоне, я тихо поскуливая отползала в дверной проем. Вид был хреновый, с темными пятнами, а голова кружилась. Но как оказалось, третий свидетель моей психической неуравновешенности (сам тот ещё псих) все так же стоял в дверях.
— Ты куда? — удивление в его голосе меня замешало.
– “Э-э-э… Вариант “отсюда” тебя устроит?”
Смешок, за которым ответа так и не последовало. Я обиженно засопела и вернулась к разговору двух взбесивших меня людей. Или это с Каина все началось?
— …да ты рехнулся! — шипел дядька на “Его Величество”
— Сам посуди, от нее невозможно чего-то ожидать! Лучше сразу закрыть в агеоломате и ждать нужного нам момента! Это и безопасностью обусловлено. — отмахнулся ректор.
Эй, ребятки! Вы о чем? Что такое агеоломат?
– “Считай, тюрьма в самых нижних коридорах подземелья.” — озвучил мою догадку черномордый без намека на сочувствие.
— Да это же темница!
— А заниматься она как будет?!
— Да! — встряла я поддерживая озвученный вопрос. И к счастью на меня не обратили внимания.
— Предоставим все необходимое. Книги, учебные принадлежности… — начал было перечислять ректор.
