- Ты че, ваще страх потерял, убогий?.. Ты нафига Шульса ударил? - с угрозой вопросил надвинувшийся на меня громила в штанах и распахнутом кожаном жилете на голое тело, что был явно мал и на его широченной груди просто не сходился.
- Исчезни, - лаконично посоветовал я нависшей надо мной громадине, краем глаза продолжая отслеживать давно не стригшегося мелкого ушана с ножом в руке, заходящего ко мне справа. - Если не хочешь быть запоротым на дворе...
- Че?! - взревел явно не шибко сообразительный бугай.
- А дружок твой, - нимало не смущаясь, кивнул я на стенающего под столом бедолагу, - и вовсе может лишиться своих лап. За то что протянул их в сторону благородной девушки.
Но увы, наёмник был либо слишком пьян, либо не очень умён. А может - и то и другое вместе... Чтоб правильно понять даже такой прямой намёк. Остальная же компашка, следящая за развитием событий из-за стола, тоже к должным выводам не пришла, как я всё же надеялся. Скорее наоборот, мои слова вызвали обратный эффект, судя по раздавшимся смешкам и замечаниям, что я мог бы придумать что и получше. Ибо леди не ходят сами на кухню за едой - на это у них служанки есть.
- Кароче, ты, босяк... - грозно произнёс меж тем бугай, скалой нависая надо мной и тыкая меня в лоб указательным пальцем, больше похожим на толстую сосиску. - С тебя десять монет! Шульсу - на поправку здоровья! И я тогда тебе ничего не ломаю!
- Не, похоже ты не понимаешь с кем связался... - якобы сокрушённо покачал я головой, неслабо разозлённый вопиющей наглостью пьяного наёмника, но ещё держа себя в руках. И с благодушной улыбкой сообщил ему: - Плетей ведь тебе всыплют, дурачку... В качестве добавки к переломанным костям.
- И отправят на рудники, - тихонечко добавила выглянувшая из-за моей спины Энжель. - Лет на пять...
- Так я ж твоего непрошенного заступника не убью, лапуля, а только покалечу... - оживился не воспринявший наши слова всерьёз наёмник. - За что на рудники-то? - И скабрезно ухмыльнувшись, подмигнул девушке: - А лично тебе жаловаться не на что будет. Тебе всё понравится, я обещаю...
- Всё-таки придётся тебе что-нибудь сломать... - с деланным огорчением вздохнул я, уже с превеликим трудом с трудом сдерживая охватившую меня злость. И пробормотал, окидывая бугая оценивающим взглядом: - Что-нибудь совсем ненужное такому придурку... Например - башку...
- ЧЕ? - оскорблённо взревел тот. И, вскинув правую руку, замахнулся на меня. Причём замахнулся даже не кулаком - просто раскрытой ладонью. Не чтоб враз пришибить, а чтоб сбить меня с ног увесистой оплеухой... Как щенка...
- Ни чЕ! - приходя от такого пренебрежения в полную ярость, взрыкнул в ответ я. Да, не успев ещё испустить до конца этот рык, крутнулся стремительной юлой. Подхватывая во время вращения с пола короткую лавку и с невероятной силой обрушивая её на башку бугая при завершении полного оборота. В результате чего ту в щепу разнесло. Лавку в смысле. А бугай... Бугай молча рухнул на спину, едва не проломив при этом своей тушей дощатый пол.
Я, отбросив оставшийся от разбитой лавки бесполезный кусок перекладины, замер и злорадно оскалился. И едва успел перехватить летящий мне в правый бок нож. Но всё же успел. Да цапнув за запястье мелкого засранца - дружка бугая, резко вывернул ему руку, заставив взвыть от боли. И подхватив выроненный гадом стилет свободной рукой, обрушил его сверху, вбивая в плечо напавшего. Отчего тот взвыл пуще прежнего. И, упав на колени, вцепился неповрежденной левой рукой в рукоять стилета, вонзившегося в его плоть до предела.
Полюбовавшись с мгновение на завывающего мерзавца, любящего нападать со спины, я перевёл взгляд на вскочивших с негодующими возгласами наёмников. И прорычал гневно, распаляясь:
- А ну быстро попадали назад на лавки и потухли!
Трое сразу послушались меня, плюхнувшись на свои места, а ещё четверых осадил наёмник с серебрящимися сединой висками - видимо командир, коротко велев им:
- Сядьте!
- Добро... - проворчал я, видя что конфликт вроде как исчерпан и чуть остывая. И, нимало не беспокоясь о нападении сзади - если сам не почувствую, так предупредит бес, повернулся к Энжель, и негромко сказал ей, продолжающей стоять с подносом в руках: - Идём отсюда.
Златовласка, кивнул, быстро направилась к лестнице. А я потопал следом за ней, прикрывая, так сказать, её тылы...
Поднявшись на второй этаж постоялого двора, я поманил за собой стоящего там с горящими глазами мальчишку-поварёнка, несомненно наблюдавшего всё происходящее в зале. Он понадобился мне для того, чтоб награду ему вручить. В виде золотого ролдо. За сообразительность.
Ну а после этого, потрепав совершенно счастливого пацанёнка по вихрам, я зашёл следом за Энж в её комнату. Где она, остановившись и развернувшись ко мне лицом, расстроенно спросила:
- Ты сильно на меня сердишься?..
- Да нет, - отрицательно мотнул я головой и в самом деле не испытывая никаких отрицательных чувств в отношении златовласки. Что, впрочем, не помешало мне разродиться надзирательным замечанием, произнесённым довольно суровым тоном: - Хотя поступила ты и не очень благоразумно, отправившись на кухню сама. Если тебе захотелось перекусить, то нужно было послать за едой кого-нибудь из прислуги. В крайнем случае - сказать мне.
- Прислуги нигде не было видно, а будить тебя из-за такой ерунды я не решилась... - опустила голову девушка, явно считающая себя виноватой в произошедшем.
- Это не ерунда, - возразил я. - Мы, конечно, не по вражеской территории путешествуем, но... но очень близко к тому, учитывая какой эффект ты производишь на мужчин. Так что лучше их не провоцировать твоим появлением где-либо в одиночестве. - И, помолчав и дав юной леди проникнуться сказанным, подытожил: - В общем, если тебе что-то понадобится, а прислуги под рукой нет, - сразу обращайся ко мне.
Энжель кивнула. Показывая тем самым, что всё поняла. Но заглянув ей в глаза, я отчётливо понял, что поступит она тем не менее по своему. Не станет она беспокоить меня... И одно из двух - или останется сидеть голодной, или опять отправится на кухню сама...
"Ладно, - вздохнув про себя, решил я. - Сегодня она уже явно никуда не пойдёт, а там - придумаю что-нибудь". - И, сказав: - Ну хорошо, отдыхай тогда, - отправился к себе. Ненадолго только замешкавшись в дверях, чтоб обернуться и озадаченно спросить ещё у девушки: - А почему ты не шарахнула этого рыжебородого хоть бы тем же молниевым разрядом?
- Тогда бы пришлось отпустить поднос... - чуть покраснев, ответила она.
На что я, хмыкнув, только головой покачал. Да и махнул рукой. Ну растерялась девушка, попав в необычную для неё ситуацию, с кем не бывает. За что тут на златовласку, действительно, сердиться? Тем более, когда очевидно, что проблема не в ней самой, а в её специфическом обучении в закрытом заведении, где общению с людьми уделяется пренебрежительно мало времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
