что выйдешь. Интересно, многим ли император подпортил планы этим цирком? Судя по всему, не одному, и даже не двоим.
«Ты пожалеешь», ─ взглядом пообещала я своему новому господину, протянувшему широкую ладонь.
Я подошла к его столу, склонив голову, чтобы спрятать то, что тлело на дне моих глаз, а затем, стараясь не выдать всем своей вернувшейся злости, протянула со всем обожанием.
─ Благодарю за честь, Ваше Величество. ─ Сомнительную. ─ Буду рада преданно услужить Вам и Вашим желаниям.
Моя улыбка мало напоминала искреннюю, но уже было плевать. Алкоголь в крови правил бал уже давно, притихнув лишь на время танца, и сейчас я попала под его влияние гораздо сильнее. Он ударил в ноги и голову, и я поняла, что в эту ночь тело предаст меня снова — оно уже тянулось к его новому владельцу.
─ О, мои желания очень большие, Вишенка, ─ шепнул мужчина, привлекая меня к себе, чтобы я вдохнула его аромат, утонув в нём, и обратился уже ко всем с широкой улыбкой радушного хозяина: ─ Веселитесь, дорогие гости. Ночь не будет длиться вечно.
Нас проводили аплодисментами, а у меня грудь сдавило от предчувствия, что именно эта ночь что-то решила между нами. Именно в этот самый момент, пока Высший, подхватив почти не сопротивляющуюся, ничего не соображающую меня на руки, нёс куда-то, надсадно, нетерпеливо дыша, эта мысль не оставляла. И когда мой безжалостный похититель доставил меня в отведённые покои, опуская на пол и запирая за нами дверь, меня наотмашь ударило новым приступом ярости.
─ Наверное, Вы собой очень довольны… И что теперь? ─ не отступая, злобно глядя на него, усмехнулась я. ─ Называть тебя господином и лизать ноги?
От моих слов он дёрнулся, и взгляд тут же сделался колючим.
─ Если ты не сменишь тон, будешь вылизывать кое-что другое, ─ сказал, как отрезал, заставив меня пошатнуться, после чего подошёл, вновь оказываясь преступно близко. ─ А теперь ты будешь послушной девочкой и разденешься. И лучше тебе сделать это по-хорошему, потому что ты не захочешь знать, как это — по-плохому.
По-плохому мне не хотелось, но я искренне сомневалась, что Высший причинил бы мне физическую боль. И, тем не менее, подгоняемые вином, обида, злость и чувство несправедливости утихать не собирались, а в висках стучало только одно:
«Проверь его на прочность».
Сказано — сделано. Пьяному мозгу всегда легче руководить телом, а границы моего терпения давно оказались стёрты его поступком.
─ А давай, ─ улыбнулась ему в лицо, ощущая себя победительницей до последнего. ─ Покажи, как по-плохому, потому что добровольно я тебе не дамся. Ты решил, что можешь владеть моей жизнью? Слишком много на себя берёте, Ваше Величество!
В его глазах вспыхнуло удушающее пламя, и даже алкогольный туман как будто слегка рассеялся, оставляя лишь мои оголённые чувства, а верховодил ими колкий страх, что сейчас он всё же сделает мне больно.
─ Что-то ещё, прелесть? ─ выдохнул он, приблизившись ещё на шаг, и мои губы обожгло его дыханием.
─ Ещё? Тебе мало того, что ты забрал у меня свободу? За каким ты устроил всё это? Я требую объяснений! Зачем нужно меня так позорить?
Похоже, всё это время, пока я истерила, он боролся с собой, однако контроль может потерять даже идеальная машина, вот и императора переклинило.
─ Считаешь, ты опозорилась? ─ Он прижался рывком и стиснул ягодицу под тканью юбки, смяв её. ─ По-моему, это было феерично, а я с трудом дотерпел, чтобы не взять тебя прямо там, на глазах у всех.
Я успела только вздохнуть, прежде чем ответить на такую наглость, но тут он поднял меня на плечо, как пушинку, и потащил в сторону кровати. Позволив мне мягко приземлиться, Высший стиснул мои руки над моей же головой своими пальцами, и следом раздался механический щелчок, заставивший застыть, а потом поднять ошарашенный взгляд вверх. На запястьях теперь красовались новые браслеты, на этот раз приковавшие меня к резной спинке толстой цепью.
Какого демона? Этого здесь я прежде не видела…
─ Спятил? Я знала, что ты тот ещё извращенец! ─ прокричала ему в лицо, но он был привычно спокоен.
Склонился надо мной, как хищная птица, коснулся губами виска и проникновенно зашептал:
─ О, ты и понятия не имеешь, Вишенка, какие у меня ещё увлечения. Извращенец, говоришь? Знаешь, в молодости, когда у меня выдавалась свободная минутка, я любил тратить это время на всяческие изобретения… Правда, никто не знал, что именно я изобретал, ─ хмыкнул, ─ ну, помимо прочего. Но ты точно оценишь.
─ Ох, прости, ─ вернула ему ухмылку, как только этот чурбан вновь устремился свой взор на меня. ─ Всегда забываю, что старость надо уважать. Вы же, пожилые, всегда придумываете какую-то дичь, когда возраст переваливает за сотню!
─ Как мило, что старик заставляет тебя сгорать от желания. Но я так быть — расскажу кое-что, раз тебе так любопытно, ─ не повёлся он на мою провокацию, поглаживая шею, после чего дёрнул за какую-то верёвочку на мом наряде, и тот просто разошёлся по швам. Отлично. Я опять голая, опять обездвижена, и опять из-за него. Моя жизнь может быть хоть чуточку разнообразнее? ─ Видишь ли, твой несостоявшийся женишок — идиот, и я это понял, стоило только на него взглянуть.
Пальцы играючи пробежались вниз по телу и обратно, застывая на сосках, и те сжались.
─ Прекрати говорить о нём и делать… такие вещи!
Он принялся оглаживать мгновенно ставшие острыми вершинки, пуская по венам ток.
