мне руки и изнасиловал, – внутри все рухнуло от последнего слова.
– Господин Судья… – я вскочил, желая прекратить весь этот спектакль, сказать хоть слово, поговорить с Ингой, но меня заткнули, призвав к порядку.
Весь мир рухнул вокруг. Выходит, я совсем ничего не понимал об этом мире. Она вот так просто сразу после нашего соития пошла и позвонила в полицию. Я лишь хотел знать спланировала ли она это заранее или же просто пожалела о содеянном и пыталась избежать меня. Но ответ сам нашелся, когда она повернулась ко мне. С абсолютно пустым взглядом без тени сожаления, она обдала меня холодом и покинула зал Суда.
Она предала меня.
– Суд постановил приговорить Клауса Грай к четырем годам лишения свободы с правом на досрочное освобождения, – сердце пропустило удар. Еще один. И замерло. Казалось, оно остановилось навсегда и больше никогда не забьется. Никогда больше не заставит меня почувствовать себя живым.
Все кончено. Я все проебал.
Глава 19.
– Инга, поторопись, пожалуйста, через десять минут мы должны выйти, если хотим успеть в церковь, – дверь приоткрылась и раздался голос матери.
– Да, конечно, я уже готова, – кивнула, последний раз бросая взгляд на собственное отражение, которое в последнее время пугало даже меня саму. Я все больше походила на труп, восставший из ада. И без того худощавое тело стало просто мешком с обтянутыми костями, былые мышцы покинули меня, как и все цвета кроме белого и черного. Мертвенно бледное лицо и совсем пустые голоса, я больше не чувствовала ни одного признака жизни.
Через полчаса мы вышли из больницы напротив небольшого храма. Я не была верующим человеком, но ходила сюда ради спокойствия матери. С тех пор как умер отец, мы каждое воскресенье посещали службы, чтобы почтить его память. Это случилось два месяца назад, после того как он долго лежал в коме, пытаясь оправиться после инсульта. Но он не справился. Заключение единственного стало огромным ударом по родителям. Прошло уже полгода его заключения, но мать все еще не могла ничего делать, кроме как болеть и молиться. Бизнес простаивал, всеми делами приходилось курировать мне с поддержкой Варга.
Казалось, что все шло именно так, как и планировалось.
Но это только казалось.
После службы я отвезла маму в больницу, ведь мы обещали вернуть ее на стационарное лечение. Ее здоровье тоже претерпело немало проблем, и теперь требовалось ежедневный надзор врачей и сложные проблемы. Я осталась жить совсем одна в огромном особняке, лишь изредка приглашая Варга переночевать, чтобы мне было не так одиноко.
– Привезешь мне завтра кое-какие вещи. Я тебе список набросаю, – попросила мать, когда мы вместе сидели в больничной палате. Я старалась ей никогда не перечить, во всем помогать, быть самой послушной дочерью, чтобы все усилия не оказались напрасными. Чтобы предательство Клауса не было напрасным.
– Да, конечно, ты же знаешь, я очень люблю тебя, – лицемерно проговорила. Лгать и играть – главная привычка за все эти полгода с той самой ночи. Теперь я не имела права и слова правды сказать. Теперь я не имела права все разрушить.
– Я тоже тебя очень люблю, – мы обнялись на прощание, и я поспешила на выход. До окончания дня мне было необходимо решить еще один вопрос.
– Варг, подъезжай к нашему месту, я заберу себя через полчаса, – позвонила я парню, напоминая о наших делах.
– Буду, – как всегда краток.
Вдвоем мы направились в банк. Сегодня должен состояться еще один транзит. С тех пор как заболел отец, весь бизнес перешел в мои руки. И теперь мы могли понемногу ускоряться в осуществлении плана. За четыре месяца мы вывели со счетов фирмы столько средств, что нам хватило открыть собственный клуб, погасить кредит и начать привлечение собственных клиентов.
– Как там мама? – зачем-то поинтересовался парень, пока мы ждали своей очереди на прием.
– Не знаю, – чистая правда, – С каждым днем она все больше увядает, я пожала плечами, ничего не чувствуя по этому поводу. И это было странно. позвонив в ту ночь в полицию, я думала совесть доканает меня, мне будет жаль стариков, я передумаю. Но ничего этого не было. Все погасло, когда я увидела разочарованные глаза мужчины за решеткой. Внутри меня что-то оборвалось и с тех пор я больше ничего не чувствовала. Остался лишь холодный рассудок, который должен привести к победе.
Сняв необходимое количество средств, мы поехали в клуб, который, будучи начинающимся бизнесом все еще требовал себе много внимания. Мы обходили нужных людей, иногда сами обслуживали особо ценных клиентов, занимались поставками девочек и элитного алкоголя. Мы собирались обойти Грега, самую хищную акулу на севере Норвегии, и это отнимало все наши силы. Поэтому я вернулась поздно ночью. В совсем пустой особняк. Упала на постели, закурив прямо в комнате. Уже ничто не могло мне угрожать. Никто не мог увидеть, как я слаба.
Только ночью я могла позволить себе быть слабой.
На самом деле я была более, чем слабой. Я была разбитой. Покалеченной. Кричала в пустые стены. Сбивала костяшки в кровь. Рыдала. За полгода не было ни одной ночи, когда бы я спала спокойно. Иногда я просто лежала и смотрела в потолок, как зомби, не осознавая реальность. Я не могла понять, что со мной. Казалось, нужно записаться к врачу. Нужно лечиться. Но я не могла позволить себе такую роскошь. Я отрицала любое проявление слабости, поэтому на утро мне приходилось вставать, как ни в чем ни бывало и натягивать маску мертвеца. На деле же я погибала. Все стало безразличным. Все, кроме одного человека. Человека, которого я добровольно предала и обманула. Человека, который не заслуживал этого. Человека, чьи прикосновения я хочу ощутить больше всего в этом гребаном мире. Человека, который успел пробраться мне под кожу и стать самым дорогим. Я даже на собственной кровати не могла спокойно лежать, ведь она вся была пропитана им. Я лежала и видела его, нависающего надо мной, с шеи лишь давно сошел засос, оставленный им, но я продолжала прикладывать ладонь к тому месту, задыхаясь в истерике.
Но я не хотела признавать, что давно заболела заразой под названием Клаус.
В понедельник мне пришлось натянуть очередную маску, надеть заранее приготовленный боевой костюм и отправиться на очередное дело. Вообще-то на самое главное дело. Предстояло то, ради чего мы с Варгом так долго работали. Сегодня мы убьем его. Это единственное, что важно.
– Хорошо, смотри, мы должны попасть в эту точку, там будет ждать наш человек, – в очередной
