Вечер («Вечер. Меркнет. Воздух ясен…»)
Вечер. Меркнет. Воздух ясен.Тишь как ночью. И в простореНет ни шороха, ни звука.Как стекло, спокойно море.Цвета нежно-голубого.Очертанья гор далёкоС бледно-розовым отливомВдаль ушли. Светло, глубокоНебо синее. По краюОтблеск чистого заката.Мир весь тих, спокоен, ясен,Всё вокруг так чисто, свято,И он кажется невинным,Как и в первый день творенья,Когда не было на светеЗла, ни рабства, ни мученья.
28 июня 1894
Коктебель
Море
I
Я люблю смотреть на мореДнем, и вечером, и утром,Как оно лазурью блещет,Серебром и перламутром.Как белеет от туманаИ чернеет пред грозою,Как о берег тихо плещетЧуть заметною волною;Как бушует в непогоду,И,увенчанные пеной,Волны ринутся на скалы,Лезут с воем вверх на стены.Я люблю оттенок каждый,Каждый новый проблеск силы,Как мгновенную улыбкуНа лице прекрасной милой.
28 июня <1894
Коктебель>
II
Брожу я с думою печальной,Внимая ропоту волны,Как отголосок тихой дальней,Полузабытой старины.Зовет и манит звук прибояКуда-то ввысь, куда-то вдаль,И всюду тихая печальРазлита в мире надо мною.
3 июля 1894
III
Я люблю тебя, чудное море мое,Не за то, что ты сильно и вечно,Наша жизнь пред тобою, как капля, ничто,И как волны твои, быстротечна.Я люблю твой прибой, твой чарующий шум,То суровый, то тихий и нежный,В нем слышны отголоски мучительных думИ блаженство любви безмятежной.Я люблю по часам над тобою сидеть,Слушать тихие песни прибоя,Чтоб потом самому тоже снова пропет ь,Что бывало пропето тобою.
7 июня <1894>
Коктебель
«Прозрачною дымкой спустилася ночь голубая…»
Прозрачною дымкой спустилася ночь голубая.Чуть движется ветер, деревья тихонько лаская.Луна золотая облила серебряным светомИ берег и море, и стала над мысом, одетымПрозрачною дымкою южной чарующей ночи.И звезды глядели, как тихие грустные очи.На всём красота, во всем мире богато разлитаВезде и во всём есть она, и ничто для нее не закрыто.Вот тихо на берег волна, чуть шумя, набежала,Облитая тихим, насквозь проникающим светом,Погибла, исчезла – и вот ее больше и нету.
4 июля 1894
В степях
Поля! Поля! Всё ширь да гладь.Так вот она, святая воля!Как хорошо в степи дышать,Простор кругом, за полем полеИдет в синеющую даль.Привет тебе, о мать-природа!Привет вам, степи! Прочь печаль!Здесь ширь, здесь воля, здесь свобода.
27 июля 1894
Синельниково
Ночи
I
Что за тишь, что за гладь!Как не хочется спать!Да и можно ли спать в эту ночь,Когда шепот волныИ сиянье луныГонит сон от очей моих прочь.Эта ночь для любви:Наслаждайся, живиИ люби, пока можешь любить;Ведь и Богом онаДля того создана,Чтобы всё и себя позабыть.
2 августа 1894
Коктебель
II
Ночь-красавица тихой волшебною чаройУсыпила умолкнувший свет;Я пришел к тебе с песней, хоть древней и старой,Но прекрасней нигде ее нет.Это песня горячей любви и страданья,Песня юности светлой моей,Песня лучших надежд, упованья,И безоблачных радостных дней.Эта песня всегда такой ночью поется,Спокон века, и пелась всегда.И чье сердце при звуке ее не забьется,Значит, тот не любил никогда!
2 августа 1894
Коктебель. 11 ч. ночи
III
Сколько прелести, чар и страданья и грёзВ этой ночи роскошной сокрыто;И в томленьи любви много радостных слезИз горячего сердца пролито.Запах роз и горячая песнь соловья,Страстный шепот морского прибоя,Неужели же ты, дорогая моя,Проведешь эту ночь не со мною?Оглянися кругом: в бледном свете луны,В соловьиную песню сокрыта,В аромате цветов, в тихом шуме волныТут любовь всюду в мире разлита.Так ужель в эту ночь не отдаться и намТоже страсти своей беззаветной?Как царица – любовь открывает свой храм,Призывая нас песнью приветной.
3 августа. 1894
Коктебель
Сонет («Ничего нет вечного на свете…»)
Ничего нет вечного на свете,Всё пройдет, исчезнет без следа –И цветы, расцветшие по лету <?>,Унесет холодная зима.И любовь, и юность, и надежды –Все пройдут, как вешняя вода,И сомкнутся сном тяжелым вежды;Но не верю я, чтоб никогдаИ ничто нам дух не возродило,Как цветы вторично оживилоПосле сна веселая весна.И они опять цветут беспечно,Одеваясь в яркие цвета.Смерти нет, и жизнь бесконечна!
4 августа 1894
Коктебель
«Как волны ласкающей прилив…»
Как волны ласкающей приливНабежит на скалы вековые,И они, как будто бы ожив,Вдруг заблещут новым ярким цветом.Так любовь пахнула мне привет<ом>,Разогнав печали роковыеИ внезапно сердце оживив.
5 августа 1894
Коктебель
«Следуй первому влеченью…»
Следуй первому влеченью,Сердце – лучший проводник;Оно то тебе укажет,Пред чем станет ум в тупик.Ум всего не понимает,А для сердца ясно всё;И что сердце тебе скажет,То и будет хорошо.
Сурп-Хач
Посвящается С. П. Теш, в память посещения этого монастыря
Пусть Вам на севере далекомНапомнят звуки этих словО море синем и глубоком,О вечном ропоте валов,Стране, лучами так палимой,Где ввысь ушли вершины гор,И где манит невольно взорВеликий и неизмеримыйВсеобнимающий простор.
Монастырь святого Креста.
Лес высокий и тенистый,Всюду горы и пустырь.Что такое? Стены зданья!А! Так вот он, монастырь!Что ж, однако? Где ж монахи?Вкруг всё тихо. Лишь журча,В арке белого фонтанаЛьется светлая струя…Над фонтаном плющ обвился,Надпись стертая видна,Водоем из камня сделан,Всюду веет старина.Стены брошенного зданья,Башня старая, балкон,Купол маленький над церквью,Лес и лес со всех сторон.Вот и дверь в стене! Идемте!Полутемный коридорНас выводит на тенистыйНебольшой прохладный двор.Вдоль стены растут деревья,Пара старых темных плит,Из-под зелени и мохаБарельеф на них сквозит.Вправо серые ступени,Все поросшие травой.Дверка маленькая с грубойДеревянною резьбой.Вход во храм. Во храме тихо,Полусумрак. Из оконДве струи блестящих светаВ мрак ворвались. Ряд иконПочерневших, полустертых.В глубине пред алтаремПомост каменный высокий,Книга старая на нем.Этот храм и это зданьеДоживают пятый век,Здесь спасался от нашествийВ ту эпоху человек.Здесь бывали и татары,Вольной Генуи сыны,Много б, много рассказалиТут остатки старины.Жизнь сюда не проникалаУж давно. Стоит с тех порОн в лесу тут одиноко,Заключен в объятьях гор.Все монахи разбежались,Кельи пусты. ИногдаЗаезжают лишь туристыДа другие господа.Сбоку зданья над дорогойЕсть балкон. Отсюда видНа леса, долины, горыДалеко кругом открыт.Славно там сидеть под вечер,Горы вдаль ушли, синейВсех цветов и всех оттенковГолубых полутеней.Хорошо там и просторно,Так свободно дышит грудь,Так приятно средь природыОт дороги отдохнуть.
6 августа 1894
