Читаем без скачивания Чужие миражи - Валентин Холмогоров

Пальцы до синевы вдавили две клавиши одновременно – истребитель качнуло влево и рывком потянуло вверх, однако я все же нажал «Shift» в тот момент, когда поверхность платформы, накренившись, заскользила прочь. Вовремя. Выпущенная мною протонная торпеда разнесла последнюю башню на миллионы мелких осколков, мерцая, лениво гаснущих в темноте.

– Неплохо. – Кратко прокомментировала Клара. – Ты ведешь.

Я резко развернул машину так, что плоскость следующей платформы оказалась точно подо мной и включил турбины на форсаж. Двигатели взревели, словно стадо раненых слонов, костюм исправно передал моему телу ощущающуюся в кабине вибрацию.

– Динамики спалишь, – иронично сказал кто-то за моей спиной, – убавь громкость.

– Отвали, – буркнул я, утопив до предела «Tab» и «Ctrl»… Не отвлекаться…

В меня начали стрелять практически сразу. Клара проспала первый залп и мне пришлось метнуться в сторону, пропуская мимо две пылающие дорожки энергоразрядов, в результате чего я едва не врезался в ажурную металлическую стойку первых ворот. Я ответил беглым огнем, но метившая в меня башня уже лопнула огненным облаком – подоспевшая сзади Клара старательно наверстывала упущенное. Костюм неожиданно дрогнул и меня чуть встряхнуло: похоже, мой истребитель налетел на один из беспорядочно кувыркающихся вокруг обломков. Ерунда.

Ворота. Вправо – влево – вправо. Еще одно орудие. Мы с Кларой попали в него практически одновременно: башня, ослепительно сверкнув, разлетелась праздничным фейерверком, растаяв без следа в безвоздушном пространстве.

– Жив? – Поинтересовалась Клара, когда я снова подтянул свою «иглу» на ближнюю дистанцию к ее истребителю.

– Местами.

– Если почувствуешь неполадки, возвращайся на базу. Не хватало еще вызывать спасателей, чтобы вытаскивать тебя из полудохлого корабля.

Так вот, значит, как они эвакуируют потерпевших аварию игроков, запертых в лишенном подвижности истребителе с ограниченным запасом воздуха на борту. Дайверы. Следовало бы догадаться: смерть от удушья, даже в Глубине – не самое приятное из возможных ощущений.

– Я веду. Не отставай. – Скомандовала она.

Ее машина, тускло блеснув плоскостями, завалилась на бок и нырнула под поток устремившихся навстречу потоков энергии. Я поймал в перекрестье прицела одну из двух сбивчиво палящих по нам орудийных башен и выстрелил, башня полыхнула, исчезая в клубящемся огненном облаке. Выполнив короткую «бочку», я развернул истребитель и, ускользнув от встречного огня, начал заход по дуге на второе орудие. Вырвавшееся откуда-то из-за границ видимого мною игрового поля пламя, испускаемое бортовыми пушками моей «иглы», легло рядом с башней, зацепив ее, но не уничтожив. В следующий миг еще один энергоимпульс воткнулся в боковую стойку ворот, к которым приближалась машина Клары. Посыпались искры, сверкнуло, и ворота стали медленно складываться, будто карточный домик, теряя детали металлического каркаса. Клара рванула вверх, едва не попав под разряд провожавшего ее огнем орудия, и, заложив крутой вираж, исчезла из моего поля зрения.

– Смотри, куда стреляешь, дебил! – Заорала она в микрофон, сопровождая эту тираду потоками отборной брани.

– Это не я, Клара, – Мрачно отозвался я, разворачивая «иглу» прочь от прекратившей огонь платформы.

– А кто? Санта-Клаус?

– У нас гости. Посмотри на радар.

На тускло светящемся диске, помимо стремительно рассыпавшихся в стороны зеленых огоньков, обозначавших местоположение кораблей нашей группы, зловеще горели восемь ярко-красных точек. Один из изумрудных огней неожиданно вспыхнул и погас.

– Томми сбит! – Словно в подтверждение моих мыслей прозвучал в наушниках чей-то встревоженный голос.

– Твою мать… – Сквозь зубы выругалась Клара и переключилась на общий канал.

– Внимание всем! Отходим к базе. Быстро!

Что же, разумно. У нас на руках пять неопытных пилотов, которые вряд ли смогут оказать превосходящему их числом противнику достойное сопротивление. Близ станции они по крайней мере будут под прикрытием стационарных батарей ближнего боя и силового щита, что хоть немного уравняет шансы. Вот только успеют ли?

– Влад, отвлекаем их на себя. Справишься? – Это уже локальный канал.

– Попробую. – Отозвался я и, щелкнув несколькими клавишами, наложил на показания радара координатную сетку. – Трое на один-шесть-один. Ты ведешь, я в хвосте.

– Порядок.

Космос пестрел перед моим взглядом миллиардами крошечных серебристых звезд, казалось, что мы стоим на месте и стремительное движение наших кораблей выдавало лишь то, что три алые цели, отображающиеся сейчас на радаре, быстро и неумолимо приближались. Поскольку я развернул картинку во весь экран, поле моего обзора было весьма ограничено, в чем я еще раз убедился, немного повертев головой. Заметить противника я, пожалуй, смог бы, только когда он приблизится ко мне вплотную – я попросту не сумею различить вражеские истребители на фоне такого количества далеких светил. Лучшей маскировки придумать, наверное, невозможно. Потянувшись к клавиатуре, я нажал «F6», отключая интерком.

– Маша, убери детализацию. – Приказал я.

– Выполнено.

Звезды исчезли. Вместо них осталось лишь пустое черное пространство, возле границы которого по-прежнему мерцало призрачное кольцо радара. Наконец где-то вдалеке блеснула маленькая белая точка. Вторая. Третья. Ну-ка…

Нажав «F3», я изменил привычный крестик прицела на две прямоугольные скобки, навел их на едва различимые в непроглядной черноте искорки и надавил «Enter». Компьютер пискнул и передо мной появилось изображение трех кораблей противника, сопровождающееся их краткими техническими характеристиками и цифровым счетчиком, отсчитывающим стремительно сокращающееся между нами расстояние. «Esc». Мгновение поразмыслив, я снова включил внешнюю связь.

– Клара, два штурмовика класса «демон» по бокам и истребитель типа «тайфун» в центре. Дистанция полторы тысячи километров. Штурмовики я беру на себя, истребителем займешься ты. Я зайду с фланга.

– Черт, откуда…

– Позже. – Оборвал ее я и рванул истребитель вправо. Картинка плавно поплыла в сторону.

Время стерлось. Оно перестало существовать, сконцентрировавшись в черной пустоте окружающего меня пространства и бесследно растворившись в нем.

Здесь не было ни сторон света, ни расстояний – только великое ничто, простирающееся в бесконечность. Ориентироваться я мог лишь по положению собственного тела, напряженно выпрямившегося в кресле, приняв за «верх» часть игрового поля, расположенного над моей головой.

Первый «демон», видимо, успел разгадать мой маневр. Покинув строй, он взмыл ввысь и попытался спикировать на мой истребитель, поливая свою цель непрерывными потоками огня.

Не вышло.

Уклонившись с линии его атаки, я в свою очередь совершил мертвую петлю и зашел ему в хвост. «Демон» – неповоротливая машина, предназначенная для нападения на космические станции и крупные корабли, именно поэтому для очередного изменения траектории ему потребовалось несколько секунд.

Которые и решили исход схватки.

Угловатый, грубый рисунок, маячивший в перекрестье моего прицела, рассыпался миллионами уносящихся в стороны желтовато-белых точек. Я мельком взглянул на радар. Худшие мои опасения подтвердились: мы потеряли еще две машины.

С последним противником мы с Кларой расправились вместе. В попытке спасти свою жизнь пилот второго штурмовика бросил свою машину в штопор, уходя из моего поля зрения, но тут же попал под прицел истребителя Клары. В тот миг, когда выплевываемые ее пушками ярко-зеленые лучи оторвали «демону» один из двигательных понтонов, я накрыл беспорядочно кувыркающийся корабль синхронным залпом из обоих бортовых орудий.

– Возвращаемся к базе, – отрывисто скомандовала Клара и я покорно развернул свою «иглу», ориентируясь по показаниям радара.

Вот так вот и проходят захватывающие космические сражения. Грубая, примитивная графика, условные звезды-пикселы на залитом черным экране, напряжение на кончиках пальцев, надавливающих тихо щелкающие клавиши… Неужели для этого потребовался длительный, кропотливый труд сотен и тысяч людей, создававших трехмерные модели космических кораблей, рисовавших миры, звезды, планеты, выдумывавших дожди и облака, ветер и солнце, любовь и ненависть? Труд, перечеркнутый одним движением ресниц, одной быстрой, как молния, мыслью. Это игра. Я – не в ней. Она – не во мне.

Не хочу.

Просто не хочу. Пальцы сами тянутся к клавиатуре, замирают на мгновение и решительно ложатся на гладкий, теплый от недавних прикосновений пластик.

Deep. Ввод.

Сознание взрывается изнутри ослепительным вихрем миллиардов оттенков и цветов, которым люди еще не придумали название. Калейдоскоп красок подхватывает меня, словно снежинку на ветру, швыряя в бездонную пропасть, в пропасть, где нам не суждено разбиться.