— А вот и они, — просочился сквозь таинственную завесу томный голос, заставив девушку ощутить разливающийся по телу страх.
«Только не он, нет!» — испуганно запищала она, увидев приближающуюся сущность Таала.
Неспешно миновав разрушенные каменные ступени, он равнодушно прошел мимо застывшей гостьи в сторону ручья, и сбрызнул лицо студеной водой.
— Имларен, Лимья, рад снова иметь возможность видеть вас… Следуйте за мной.
— Как и мы, — стараясь выдавить улыбку, коротко ответил мужчина, ощутив на себе взволнованный взгляд спутницы.
Оставив позади раскидистое дерево, все трое вышли на утопающую в бесчисленном количестве скалистых гор и шумных водопадов долину, вдоль бурной реки которой тянулось бесчисленное множество цветущих кустов сирени.
— Какая красота! — застыв от восхищения, воскликнула девушка, и снова ощутила сладостный вкус на губах. Пройдя немного вглубь, путники остановились напротив парящего в воздухе небольшого островка, посреди которого расположились мило беседующие Мавэл и Тарвиль.
— А вот и вы! — радушно воскликнула прекрасная владычица, стараясь скрыть за улыбкой терзающую внутри тревогу. — Забирайтесь скорее, иначе вам придется нас догонять.
Прыжком миновав разделяющее их расстояние, сущности одномоментно приземлились на сотканный из цветов сирени мягкий ковер, и ощутили легкое головокружение. Опустившись в объятия благоухающих растений подле лежащего на животе юноши, все одновременно принялись поглощать сочные и сладкие плоды, время от времени опустошая сами собой наполняющиеся молочной жидкостью деревянные чаши.
— Почему вы называете эту молочную воду слезами? — с любопытством спросила Лили, делая очередной глоток.
— Может быть, потому, что они принадлежат павшим воинам Иметрена? — отрывисто усмехнулся Таал, растянувшись на боку. Задумчиво проведя рукой по аккуратно уложенным темным усам и узкой козлиной бородке, он погрузил в рот несколько насыщенно-алых сочных ягод, брызнув соком.
Услышав сказанное, девушка испуганно выплюнула обратно только что сделанный глоток. В памяти тут же всплыли застывшие лица иметренцев, из стеклянных глаз которых струились молочные слезы, ручейками разбегаясь в разные стороны. Лица лишенных права на существование и жизнь сущностей, что безмолвно лежали среди свежих могил.
«Они пьют слезы покойников… и я. Что же я наделала?»
— Нет, мы не пьем слезы, как ты их назвала, «покойников», — похотливо улыбнувшись, и подперев голову рукой, ответил Таал.
Опешив, Лили возмущенно уставилась в хищные глаза, и мысленно запретила мужчине вторгаться в свои мысли.
«Извини, ничего не могу с собой поделать. Ты слишком громко думаешь!»
— Таал прав, — вмешалась в разговор Тарвиль, загородив собой пробивающийся сквозь облака солнечный луч. — Тремсены могут лишить мой народ права на жизнь в мире живых, но они никогда не смогут лишить нас шанса существовать в водах Кераза.
— А что если Кераз не даст им этот шанс? — поинтересовалась гостья.
— Тогда, — отозвался Имларен, смахнув со лба пару выбившихся светлых прядок, — частичка каждого из них будет существовать внутри каждого из нас — народа Иметрена. Они полностью отдадут тебе свою силу, а ты в свою очередь дашь им шанс сосуществовать, но не так, как бы они того хотели.
— Пусть эти мерзкие твари лучше заберут меня, чем лишат права на жизнь еще одну сущность! — повысив голос, рассерженно заключила Лили, вскакивая на ноги. — Где они?
— Нет, — отрывисто огрызнулся Мавэл. — Наш путь лежит к Таказ Азкату, и ты не вправе так безответственно распоряжаться своим шансом! Тем, что тебе даровано.
Ухмыльнувшись, Таал бросил настороженный взгляд сначала на взбунтовавшуюся девушку, а затем на юношу, и неодобрительно покачал головой.
Задумчиво поджав губы, Тарвиль безмолвно указала в сторону утопающей во мраке вересковой пустоши, и кивком приказала Мавэлу встать на ноги.
— Он прав. Достигнув начала, вы познаете истину того, что уготовано в конце. — «А быть может, и наоборот…»
— Я пойду с ними, — твердо произнес Таал, недоверчиво взглянув на юношу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Он что-то понял, — заискрился поток мыслей Галваеля. — Он может все испортить… Не позволь ему сделать это».
Чувствуя путающийся поток мыслей и то, как сущность старика все сильнее завладевает его телом, вымещая мысли и действия, и каждый раз стараясь запереть их на замок, Мавэл лишь неодобрительно покачал головой, и настоял на кандидатуре Имларена.
«Все правильно… Его воля слишком слаба и не сможет сопротивляться».
«Замолчи», — огрызнулся юноша.
«О, да-а-а. Лимья поможет нам сломить эту жалкую болезненную сущность, а быть может, и вовсе поглотить, — хрипло продолжал старик, ядовито усмехаясь. — А вслед за ним мы уничтожим и ее».
— Пора прощаться, — стараясь не обращать внимания на разливающийся внутри поток чужих мыслей, прошептал Мавэл, подталкивая Лили в сторону обрыва, опасаясь, что она может передумать.
Бегло выслушав наставления Тарвиль, девушка ощутила, что в своих мыслях она снова не одинока, и вопросительно взглянула в немигающие глаза Таала. «Если ты так жаждешь спасти чью-то сущность, то начни с сущности Мавэла. Чужак запустил в него свои когти уже очень глубоко, тебе нужно поторопиться».
«Ты говоришь о расщеплении?»
«В самом крайнем случае».
«Но как я еще могу это сделать?»
«Узнай его имя… а теперь ступай».
Обменявшись на прощание парой крепких объятий, Лили, Имларен и Мавэл спрыгнули обратно на землю, провожая взором отдаляющийся в противоположном направлении парящий островок.
[1] Альбиция — род тропических деревьев и кустарников семейства бобовые. Для растений характерны шаровидные соцветия, цветки которых имеют очень длинные тычинки.
[2] Прилистник — парные придатки в нижней части листа, расположенные по обеим сторонам черешка.
[3] Пираканта — род колючих вечнозелёных кустарников из семейства розовые. Белые цветки собраны в щитковидные соцветия. Плоды — красные, ярко-оранжевые или жёлтые мелкие.
Глава 8. Земля утраты
Глава 8
Земля утраты
Стоя перед входом в вересковую пустошь, неодобрительно глядя на болотные краски гнетущего неба, Имларен напряженно прильнул ухом к лишенной влаги почве, и начал прислушиваться к вибрациям под землей.
— Что ж, надеюсь, все успели подкрепиться и набраться сил в полной мере.
— Что-то не так? — немного помедлив, обратилась Лили, и ощутила сводящий конечности холод. — Бр-р.
— Постараемся пройти незамеченными. За мной, — скомандовал иметренец.
В молчании двигаясь вдоль зарослей вереска, тут и там обходя преграждающие дорогу острые валуны, путники уловили витающий в воздухе слегка кисловатый смердящий запах, начав прислушиваться к приносимому ветром стрекочущему звуку.
— Кажется, мы тут не одни, — настороженно заключил Имларен, и бегом устремился в сторону небольшой возвышенности. — Сейчас вернусь.
Проводив отдаляющегося спутника взглядом, девушка повернулась в сторону облокотившегося о камень юноши, и возмутилась его непоколебимым спокойствием.
— Сколько часов займет дорога к Таказ Азкату?
Пренебрежительно ухмыльнувшись, Мавэл принялся обрывать лилово-розовые цветы слегка поникшего в руках растения, бросая раздавленные куски в сторону.
— Будем надеяться, что к вечеру нам удастся покинуть эту пустошь.
— И что же после? — продолжала напирать Лили.
— Если мы немного ускоримся и не станем ударяться в панику при каждом шорохе или еще чем-нибудь, — язвя, огрызнулся он, бросив в лицо спутницы небрежно оборванный со всех сторон стебель, — тогда, надеюсь, мы достигнем Таказ Азката в течение недели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Недели? Но у меня нет столько времени!
«Да неужели?» — ядовито клацнул языком старик.
— Значит, нужно ускориться.
— Позволь узнать, что же подвигло тебя отправиться в этот путь? Ты явно не жаждешь быть здесь!
