Евреи упорствовали в своей вере и посмеивались над Мухаммедом и его учением. Еврейский поэт Кааб ибн Ашраф отправился в Мекку и старался возбудить курайшитов к мести, декламируя стихи, в которых восхвалялись доблести и оплакивалась смерть их соплеменников, павших при Бадре. По возвращении в Медину он стал публично читать эти стихи в присутствии последователей пророка, находившихся в родстве с убитыми. Мухаммед однажды гневно воскликнул: «Кто же наконец избавит меня от этого сына Ашрафа?» И несколько дней спустя Кааб поплатился жизнью — его убил ансар из ауситов. Затем одним из ярых последователей ислама была убита Асма, дочь Мервана, сочинившая на Мухаммеда сатиру, и та же участь постигла еврея Абу-Афака, которому якобы было сто двадцать лет от роду.
Наконец началось открытое противостояние. Поводом к нему послужило событие, происшедшее в квартале, населенном кайноками — одним из трех еврейских родов. Девушку-арабку, приносившую молоко в город, окружили молодые евреи, прослышавшие о ее необыкновенной красоте, и стали просить, чтобы она открыла лицо. Но у ее народа это считалось противным законам приличия. Тогда молодой золотых дел мастер, лавочка которого была по соседству, украдкой прикрепил конец ее покрывала к скамье, на которой девушка сидела, и, когда она встала, покрывало слетело. Раздался смех, посыпались шутки, а смущенная девушка стояла посреди толпы, краснея от стыда. Присутствовавший при этом мусульманин принял близко к сердцу ее бесчестие, вытащил саблю и вонзил ее в тело золотых дел мастера, но был тут же убит евреями. Мусульмане соседнего квартала схватились за оружие, кайноки тоже; но так как их было меньше, то они спрятались в крепости. Мухаммед, возмущенный против евреев, стал настаивать на том, чтобы провинившийся род отныне принял его веру. Тщетно указывали евреи на договор, заключенный с ними при его вступлении в Медину, по которому им дозволялось свободно исповедовать свою веру, — Мухаммед оставался непреклонен. Спустя некоторое время голод принудил кайноков сдаться. Предводитель хазрадитов Абдаллах ибн Обба вступился за них и воспрепятствовал их избиению, но имущество кайноков было конфисковано, а сами они в количестве семисот человек изгнаны в Сирию.
Оружие и богатства, доставшиеся пророку и его последователям в результате этой конфискации, были далеко не бесполезны в последующих войнах за веру. В руках самого Мухаммеда оказались три сабли: Медхем — острая, аль-Ба-тар — рассекающая и Хатеф — смертельная; два копья: аль-Монтари — рассеивающее и аль-Монтави — разрушающее; серебряный щит, названный аль-Фадха, и другой, аль-Саадиа, который, по преданию, Саул преподнес Давиду перед единоборством его с Голиафом. Был также и лук, называемый аль-Катум, или «крепкий», но не оправдавший своего названия, потому что в первой же битве пророк натянул его с такой силой, что он разлетелся в куски. Вообще Мухаммед употреблял арабский лук с соответствующими стрелами и запрещал своим последователям употреблять персидский.
Мухаммед уже не думал более склонять к своей вере евреев, которые стали предметом его религиозной ненависти. Он признал недействительным свое прежнее постановление, по которому киблой, или местом обращения во время молитвы, указан был Иерусалим, и заменил его Меккой, к которой с тех пор мусульмане и обращаются лицом во время своих молений.
Осман горько оплакивал смерть Рукайи, и его близкий друг Омар предложил ему — в надежде, что он утешится, — взять в жены свою дочь Хафзу, которая отличалась пленительной красотой. Хафза тоже успела овдоветь, но ей было всего восемнадцать; однако Осман ответил отказом. Омар впал в негодование, посчитав это оскорблением для себя и дочери, но Мухаммед смирил его гнев. «Не печалься, Омар, — отвечал пророк, — Осману предназначена лучшая жена, а твоей дочери лучший муж». И он отдал замуж за Османа свою дочь Умм Кульсум, а сам женился на Хафзе. Этими расчетливыми браками он еще больше привлек к себе и Османа, и Омара.
Хафза стала самой любимой его женой после Айши, и ей вверен был сундук, в который складывались главы и стихи Корана по мере того, как пророк получал их в своих видениях.
Глава двадцатая
Хенда поднимает Абу Суфьяна и курайшитов отмстить за смерть ее родных, убитых в битвепри Бадре. Курайшиты выступают в сопровождении Хенды и ее товарок. Ухудская битва. Жестокое торжество Хенды. Мухаммед утешается женитьбой на Хенде, дочери Омейя
Усиление власти Мухаммеда в Медине не давало покоя курайшитам. Хенда, жена правителя Мекки Абу Суфьяна, требовала мести для убийц отца и брата. Ей вторил Акрема, сын Абу Джахля, наследовавший ненависть своего отца. И вот, на третий год хиджры, через год после битвы при Бадре, Абу Суфьян выступил против мусульман во главе трех тысяч воинов, преимущественно курайшитов; кроме них в его войско входили также арабы из племен катана и техама. Семьсот человек были в латах, двести — на конях. Акрема был одним из начальников, как и Халид ибн аль-Валид, получивший впоследствии громкую известность. Знамена, которые развевались над войском, несли воины из рода Абд аль-Адара — это было их наследственное право.
За войском шла Хенда во главе пятидесяти других мекканских женщин, родственниц курайшитов, убитых во время битвы при Бадре; они то оглашали воздух воплями и рыданиями об умерших, то воодушевляли армию Абу Суфьяна воинственными песнями. Когда проходили мимо Абвы, где похоронена была Амина, мать Мухаммеда, люди с трудом удержали Хенду от намерения вырыть из могилы ее кости.
Живущий в Мекке дядя Мухаммеда Аль-Аббас, который считался врагом новой веры, но был таковым, похоже, только для вида, послал гонца к Мухаммеду, чтобы уведомить его о грозящей опасности. Мухаммед в это время находился в деревне Коба. Он немедленно вернулся в Медину, созвал совет из главных своих приверженцев и предложил, поскольку силы мусульман слишком малы, не вступать в открытый бой, а встретить врага в Медине, где женщины и дети могли бы помогать защитникам города, бросая камни с крыш домов. Старшие последователи Мухаммеда согласились с ним, но молодые, как всегда горячие и к тому же гордые недавней победой при Бадре, настояли на том, чтобы выйти Абу Суфьяну навстречу.
Но когда начали собирать силы, едва сумели набрать тысячу человек, и только сотня воинов была в латах, а конных набралось не более двухсот. Сердца тех, которые недавно громко требовали открытого боя, теперь поостыли, и они охотно встретили бы неприятеля, не выступая за стены города; но тут возразил им Мухаммед: «Нет, — сказал он, — несвойственно пророку, вынув саблю, влагать ее снова в ножны и поворачивать вспять, пока Бог не решит, на чьей стороне должна быть победа». И он повел свою армию вперед. Поначалу часть ее составляли евреи и хазрадиты под предводительством Абдаллаха ибн Оббы. Но Мухаммед отказался от помощи евреев, если они не примут ислам; а так как они на это не согласились, то он приказал им вернуться в Медину. После этого Абдаллах повернул обратно, увлекая за собой и хазрадитов, в силу чего армия Мухаммеда уменьшилась до семисот человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
