— Хью! Что ты собираешься выяснить? Как ты можешь это сделать?
— Не бери в голову, детка. — Он улыбнулся ей и повернулся ко второму летчику:
— Ты ту «сессну» хорошо осмотрел?
— Да, босс. Ничего серьезного.
— А тот топливопровод проверил?
— Починил.
— За коррозией следишь?
— Конечно, босс. Как водится. — Дерек подмигнул Мэтти и добавил с заговорщическим видом:
— Этот мужик — тиран, когда дело касается ремонта.
— Если ты хочешь оказаться над морем с проржавевшим оборудованием, это твое дело, — сказал Хью. — Но делай это не в моем самолете. Ни в одном из моих. Я всегда могу найти хорошего летчика, куда труднее разыскать хороший, надежный самолет.
Рей широко улыбнулся Мэтти.
— Не волнуйтесь, он лает, но не кусает. То есть по большей части.
Мэтти тоже улыбнулась ему.
— Я это учту. Хью взглянул на нее.
— Готов поспорить, тебе не терпится побегать по магазинам, детка, так? Там дальше по улице есть два. Почему бы тебе туда не сходить, пока я разберусь здесь с делами? Я присоединюсь к тебе через несколько минут.
— Отлично. — Слегка обидевшись, что ее отсылают, как ребенка, которому не положено слушать разговоры взрослых, Мэтти повернулась и пошла к двери.
— Мне кажется, она рассердилась, босс, — заметил Дерек.
— Ей пришлось пережить большой стресс, — объяснил Хью.
Через два дома от офиса Хью Мэтти увидела витрину, где были выставлены джинсы и рубашки с короткими рукавами. Она вошла и быстро выбрала себе одежду. Да и то сказать, выбирать особо было не из чего.
Выйдя из магазина через несколько минут, она перешла через дорогу, чтобы посмотреть на катера и яхты, покачивающиеся у причала. Среди них были прогулочные яхты, несколько рыбацких лодок и одна большая яхта, на борту которой было написано: «Эбботт чартерз». Судя по всему, Хью занимался не только воздушными перевозками. Умный бизнесмен, старающийся ничего не упустить.
Она немного прошлась по набережной, разглядывая окрестности со смешанным чувством. Здесь был бы твой дом, если бы ты приехала сюда год назад. Странно, но все выглядело именно так, как она представляла себе в мечтах и видела во сне.
Она перегнулась через бетонный парапет и оказалась как раз над кормой одного из катеров. И на секунду перестала верить своим глазам.
Прямо перед ней находилась полузавершенная картина. Она стояла на мольберте, установленном на корме старого катера среди хаоса кистей, красок, свернутых канатов и рыболовных принадлежностей.
Картина была еще не закончена, но впечатление она производила потрясающее.
Художник, судя по всему, взял за основу вид полусонной, залитой солнцем главной улицы городка. Но пошел значительно дальше простого воспроизведения пристани, баров и поблекших фасадов магазинов, выстроившихся вдоль набережной. И не старался изобразить райский остров открыточного типа. Нет, в картине ощущалась необыкновенно чувственная примитивная красота.
Джунгли на заднем плане дышали скрытой угрозой. Сверкающие воды гавани тоже угрожали маленькому островку цивилизации, но одновременно каким-то образом несли надежду на будущее.
Картина была в одно и то же время рассказом о жизни людей и завораживающим пейзажем. То было произведение искусства нескольких уровней, абсолютно доступное пониманию самого широкого круга зрителей.
И Мэтти сразу поняла, что сможет продать ее в Сиэтле за небольшое состояние. А возможно, даже и за весьма большое, если ей удастся окружить художника достаточной таинственностью.
Тут ее инстинкты деловой женщины немедленно пришли в действие. Как гончая, взявшая след, она спустилась по ступенькам причала и заглянула в окно кабины катера. Ей нужно было найти художника, и она очень надеялась, что его еще никто не представляет.
Наклонившись, она крикнула:
— Есть кто-нибудь дома?
Никто не ответил.
Мэтти нетерпеливо подождала немного. Не заметив никаких признаков жизни, посмотрела на название, написанное на корме старого катера, и попыталась еще раз.
— Извините. На «Гриффине» есть кто-нибудь?
— Не тратьте сил впустую, дамочка, дожидаясь ответа от старины Силка. Он уже давно в «Хелл-файере». Не вернется, пока Бернард не выпрет его где-нибудь после полуночи.
Мэтти взглянула на причал и заметила грязного старика, сидящего на бухте каната. Кожа на лице задубилась, глаза привычно прищурены от яркого солнца. На нем были старые штаны, готовые в любой момент свалиться с его тощих бедер, и фуражка, на которой когда-то, судя по всему, была военная эмблема.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась Мэтти. — Я ищу человека, нарисовавшего эту картину.
— Ну, так это точно Силк. Вечно он возится со своими красками. Кроме того времени, естественно, когда работает или пьет.
— Понятно. Так если я поняла правильно, сейчас он пьет.
— Ага. Взгляните на время. Уже почти четыре, черт побери. Силк всегда двигает в кабак точно в три по средам. У него постоянные привычки, у этого Силка.
— Спасибо вам за информацию, — сказала Мэтти, поворачиваясь. — Я поищу его в «Хелл-файере».
— Угу. Только, думаю, не стоит вам туда ходить, мэм. — Он скептически оглядел ее. — С Силком бывает трудновато, если он уже принял несколько рюмок. Особенно если дело касается женского пола. Силк любит баб, а здесь в округе их маловато. Разве иногда какая туристка. — Старик сплюнул в воду табачную жижу. — У всех у нас тут плохо насчет женского пола, мэм. На острове пока мало женщин. Они обычно дальше Гавайев не ездят. Живем, как в монастыре монахи.
— В самом деле? Тогда зачем же вы тут живете?
— Привыкли, я так думаю. А чего вам надо от Силка?
— Я хочу предложить ему небольшую сделку.
— Да? Забавно. Сразу бы и не сказал. Худовата для такой работы, верно? Но если тебе это надо, я бы на твоем месте деньги взял вперед. Силк не любит выкладывать денежки после свершившегося. Понимаешь, о чем я?
— Я учту ваш совет, — сказала Мэтти и поднялась по ступенькам на улицу.
Ей уже начинало надоедать, что ее принимают за профессиональную проститутку. Самое время отправляться домой.
Но не раньше, чем она получит несколько картин этою самого Силка.
Ей не хотелось, чтобы ее путешествие на острова Тихого океана закончилось полной неудачей, а именно так до сих пор все и складывалось.
Бар «Хеллфайер» оказался классической забегаловкой. Мэтти решила, что после того как накануне провела большую часть вечера в одном из таких заведений, она может судить об этом достаточно авторитетно. Он был открыт всем ветрам, как и вчерашний ресторанчик. На потолке лениво крутился вентилятор, а длинный-предлинный бар набит обычным ассортиментом напитков: пиво, виски, водка и джин. Белого вина тут, похоже, не держали.
