Читаем без скачивания Рабочая книга по обществоведению. Политическая экономия - Энох Брегель

Но, кроме того, вообще неправильно говорить о «воздержании» капиталистов как о какой-то приносимой ими жертве. Несмотря на это свое «воздержание», капиталисты расходуют огромные суммы на свое личное потребление, в то время как рабочие, которым действительно приходится поневоле воздерживаться от удовлетворения многих потребностей, никакой прибыли за это не получают. О воздержании капиталистов можно поэтому говорить лишь в ироническом смысле, как это, напр., и делает Лассаль в следующих словах: «Капиталистическая прибыль есть плата за воздержание! Счастливое слово, неоценимое слово! Европейские миллионеры — аскеты, индийские кающиеся, столпники, стоящие на столпе на одной ноге и протягивающие народу с согнутой спиной и бледным лицом тарелку, чтобы собирать плату за воздержание! И посреди них, высоко возвышаясь над своими кающимися товарищами, как самый главный кающийся и наиболее воздерживающийся, дом Ротшильда! Таково состояние общества!».

Итак, рассмотренные выше теории не дают нам правильного объяснения капиталистического дохода, представляя собою лишь неудачные попытки его оправдания. Вопрос об источнике прибавочной стоимости, следовательно, остается пока еще не решенным.

Для того чтобы ближе подойти к установлению того источника, из которого капиталисты черпают свой доход, рассмотрим вновь кругооборот капитала. Из предыдущего мы знаем, что средняя цена товаров соответствует их трудовой стоимости. Следовательно, количество общественного труда, заключенного в товарах, равно количеству труда, заключенного в обменивающихся на эти товары деньгах.[5]* Так, напр., если 1 рубль стоит 1 часа общественного труда, а капиталист покупает товаров (средств производства и рабочих сил) на 1.000.000 р., то, значит, эти товары стоят 1.000.000 часов труда. С другой стороны, если полученные в результате производства товары ему обычно удается продать за 1.200.000 р., то это может иметь место лишь потому, что они стоят 1.200.000 часов труда. Таким образом разница в цене между продаваемыми и покупаемыми им товарами обусловливается разницей в количестве труда, заключенного в них. Но откуда же может взяться эта последняя разница?

Прежде всего ясно, что возрастание стоимости происходит в процессе производства. В производство, напр., пускаются товары, стоящие 1.000.000 часов труда и купленные за 1.000.000 руб. Эти товары потребляются, а по окончании производства получаются новые товары, стоящие уже 1.200.000 часов и потому продаваемые за 1.200.000 руб. Значит, в течение производства стоимость возросла на 200.000 часов. Производство представляет собою совместное действие двух элементов — рабочих, затрачивающих свой труд, и средств производства, приводимых этим трудом в движение и обслуживающих его. Возникает вопрос: нельзя ли приписать действию средств производства тот прирост стоимости, который происходит в течение процесса производства и за счет которого получают свой доход капиталисты?

Ближайшее рассмотрение этого вопроса заставляет, однако, ответить на него отрицательно. Средства производства ведь не что иное, как мертвый труд. Производство их в свое время стоило определенного количества общественного труда. Эта затрата труда на их производство и придала им соответствующую стоимость. Что произойдет в дальнейшем с их стоимостью — зависит от того применения, которое они получат. Если они будут лежать бесплодно до тех пор, пока окончательно не придут в негодность, то стоимость их исчезнет бесследно. Если же, как это обычно бывает, они будут использованы по своему прямому назначению, т. е. будут употреблены для производства новых продуктов, то стоимость их будет перенесена на эти продукты. Если, напр., затрачиваемые при производстве центнера пряжи хлопок, каменный уголь, смазочное масло и т. п. сырые и вспомогательные материалы стоят 10 часов труда, да, кроме того, при производстве каждых 100.000 центнеров пряжи изнашиваются машины, стоящие 600.000 часов труда, то, следовательно, переносимая на центнер пряжи стоимость средств производства составляет 10 + 500000/100000 =15 часов.

Ясно, однако, что перенесение стоимости не может объяснить прироста ее. Труд, который был прежде заключен в сырье, топливе, машинах и т. п. средствах производства, представляет теперь лишь частицу всего общественного труда, воплощенного в готовых продуктах. Но ведь сам он от этого не стал ни на волос больше. Если взять наш пример, то те самые 15 часов, которые в свое время затратили хлопковод, рабочий-машиностроитель и ряд других производителей и которые прежде были воплощены в виде особых самостоятельных продуктов (хлопка, каменного угля, машин и т. д.), теперь составляют одно целое с трудом прядильщика и воплощаются в одном продукте — пряже. Продукт, в котором воплощается труд, изменился, но количество труда не претерпевает при этом никаких изменений: 15 часов остаются 15 часами, воплощены ли они в угле, машине или пряже.

Средства производства не затрачивают сами труд, но лишь переносят на продукт тот труд, который был ранее затрачен на производство их самих. Они вообще не создают стоимости, не могут, следовательно, создать и прибавочной стоимости. Но кроме них в производстве участвуют только рабочие. Труд рабочих образует стоимость товаров. Он же, невидимому, должен служить и источником прибавочной стоимости. Как, однако, происходит это?

На первый взгляд кажется, что капиталисты оплачивают труд рабочих и что, таким образом, товаром, который рабочие продают капиталистам, является их труд. Будь это представление правильным, прибавочной стоимости неоткуда было бы взяться. Оплатить труд — это значило бы возместить всю ту стоимость, которая трудом создается, т. е., напр., за 10 часов труда отдать такое количество денег, стоимость которых составляет также 10 часов. Если бы это имело место в действительности, то никакой прибавочной стоимости капиталисты не могли бы получить. Наш прядильный фабрикант, напр., купил бы средства производства, стоящие 15 часов, за 15 рублей и заплатил бы прядильщику за 10 часов труда 10 рублей, а затем должен был бы продать пряжу за те же 25 рублей, которые он затратил на ее производство.

Раз, однако, прибавочная стоимость получается, то это значит, что капиталисты, получая от рабочих труд, оплачивают не этот труд, а нечто иное. Что же это за товар, который покупают и оплачивают капиталисты? Идя в контору капиталиста для того чтобы наняться на работу, рабочий не имеет ничего, кроме своей рабочей силы. «Под рабочей силой, или работоспособностью, мы понимаем совокупность физических и духовных способностей, которыми располагает конкретный организм, живая личность человека и которые пускаются им в ход всякий раз, когда он производит какие-либо потребительные стоимости» (Маркс). Эту-то рабочую силу рабочий продает, а капиталист оплачивает. Что же касается самого труда, то он затрачивается рабочим уже после продажи его рабочей силы и представляет собою не что иное, как потребление и использование последней. Рабочие получают от капиталистов оплату стоимости своей рабочей силы в виде известного количества денег, составляющего их заработную плату. Капиталисты же приобретают в результате этой сделки право использования или потребления этой рабочей силы.