Пока Фельмения отчаянно уклонялась от атак, Суймей достал пробирку с реагентом из кармана. Затем шустро откупорил пробку на пробирке. Внутри находилась ртуть. Единственный метал способный храниться в жидком состоянии. За что называемый, среди алхимиков, андрогинным монстром. Она так и норовит пролиться из пробирки, напрашиваясь чтобы её поскорей заколдовали. Затем, Суймей брызнул им резким взмахом, создавая в воздухе линию, произнёс вдогонку:
– Permutatio Coagulatio vis lamina!
(Изменение, коагуляция, неистовая сила!)
Схватил, находившаяся до сих пор в жидком состоянии, ртуть прямо в воздухе и, словно меч, отмахнулся назад. Фельмения посмотрела на его руку, а в ней уже виднелось лезвие меча, форму которого приняла ртуть. Из руки капнула кровь. Очевидно, ведь это лезвие без рукояти. Форма меча… меч из ртути! А точнее оружие, способное принять любую форму посредством использования магической энергии.
– О, земля! Прими же грозную форму и сокрушись на моего врага! Каменный дождь!
В мгновения пока ртуть окончательно принимала форму, Фельмения уже успела призвать к новой магии. Небольшие камешки взлетели и начали собирать на себе окружающую землю. В то же время стремительно пустились в Суймея и, к моменту, когда почти достигли цели, уже были размером с человеческий кулак.
– Получи!
– Размечталась! – Суймей разрубил надвое, летящие на него каменные глыбы, только сформировавшимся мечом.
Для чародея даже за полётом пули несложно уследить. А всякие летящие камушки уж точно угрозы никакой не представят.
Серебрённое лезвие с лёгкостью разрубало камни. Та же судьба постигла и все остальные каменные глыбы, выпущенные немного позже предыдущих. Грациозно и без проблем, в потоке серии ударов меча.
– Называешь себя чародеем, а сам можешь пользоваться мечом!?
– Могу, и что? В моём мире навыки ближнего боя – обязательны для любого чародея. Хотя для боя с использованием заклинаний расстояние чаще всего особой роли не играет.
--ЧИК!--
– Чёрт… ЧЁРТ ПОБЕРИ! МАТЬ ТВОЮ! ДЕЕЕЕРЬМО! – Фельмения, извергая ругательства, неистово продолжила выпускать снаряды. Однако до Суймея ни один не долетел. Даже песчинка не попала на его плащ. Снаряды беспрестанно разрубались в воздухе и разлетались на горстки земли, уже неспособные принять какую-либо форму.
– О, пламя! Стань пронзающие лезвием воли моей и порази врага перед глазами…
– Permutatio. Coagulatio. vis flagellum
(Изменение, ликвидность, острый, вопль!)
Он начал почти одновременно с Фельменией, но за счёт того, что слов в заклинании было меньше, Суймей закончил быстрее. Вокруг серебристого ртутного клинка возник магический круг. Хорошенько замахнувшись, Суймей взмахнул клинком. И вот, всего несколько мгновений назад бывшее острым и прямым, лезвие меча обратилось в длинный серебряный кнут. Как и говорилось в словах заклинания, рассекающие вопящий ртутный кнут.
Суймей, словно пытаясь помешать закончить произношение заклинания Фельмении, ударим им рядом с ней.
– Э!?
Кончик ртутного кнута преодолел скорость звука и с поистине нечеловеческим воем обрушился на землю, с лёгкостью погрузившись в неё.
У ртутного кнута огромная разрушительная сила, просто несравнимая с простыми. Тяжесть, прочность, острота, даже длина свободно изменяема. Что там человеческое мясо… этот кнут с лёгкостью пронзит, словно бумажный лист, крепчайшую сталь, войдя поглубже внутрь. Беспощадно уничтожая всё на своём пути.
– Э… э… не… не может быть…
Одним взмахом легко отнимет жизнь. Перед истинной, наглядно продемонстрированной прямо на ее глазах, Фельмения оцепенела на месте с раскрытым ртом, обычно элегантно произносящим магические слова одно за другим. Более не в состоянии не то чтобы произнести… даже вспомнить, какие-либо магические слова, в страхе, с переполненным ужасом и мучительным выражением лица, она способна была только стонать в панике. Лицо девушки заметно побледнело.
Неужели всё? Нет. Пока она не падёт в страхе на колени – бой продолжится. На лице можно прочитать ужас, но это не отчаяние. «А, меня загнали в угол. Но должен быть шанс на контратаку!» – не только чтобы подобные мысли не возникали в ее голове, но чтобы пресечь все попытки сопротивляться надо было вселить страх в её сердце до самой глубины души. Вписать нестираемый страх в её память.
С подобными намерениями Суймей ещё раз воздействовал на магическую цепь и спровоцировал второй мощный выброс магической энергии из своего тела.
--ЖУУХ!--
Сильный грохот и встряска, словно настоящее землетрясение охватили сад. Огромный объём магической энергии с взрывной силой разлетелся, сталкиваясь с окружением и издавая оглушительный рёв.
И Фельмения рухнула на колени перед Суймеем полностью охваченная ужасом – перед абсолютной силой, пред которой она полностью бессильна, и смотрела на всё действо переполненными страхом глазами.
А Суймей, не успокаиваясь, продолжил:
– Velam nox lacrima potestas
(Из сказаний. Слёзы, которые роняет ночь…)
Под ногами парня возник огромный магический круг, охвативший почти всю площадь сада. И засветился светом ещё ярче звёздного в ясную ночь. Этот хрупкий, но сильный свет придал миру, итак полному фантастики, ещё более фантастический вид.
– Olympus quod terra misceo misucui mixtum
(…от края небес до центра земли оросили…)
По мере завершения чтения заклинания, мистический эффект всё больше притворялся в реальность. В отличие от местной магии, которая оказывает влияние на реальность только после того как полностью почтёшь заклинание, сами строки заклинания, произносимые Суймеем, обладали огромной силой и являлись символом воплощения магии.
Золотые частицы магической энергии начали парить и всё выше взлетать вверх, стремясь к звёздам, сливаясь с ночным небом. И, словно отражая прекрасное ночное небо, украшенное миллиардами ярких звёзд, у земли возникли множество магических кругов. [
– Dezzmoror pluviaincessanter
(…вскружитесь и опадите.)
Не успела Фельмения заметить, как небо, украшенное звёздами, наполнилось магическими кругами.
Типа массового территориального развёртывания. Атрибута неба, подтипа, называемого «Эфир[5]». Включало в себя системы Каббалы, нумерологии[6] и астрологии. Сложнейшее заклинание, включающее в себе идеальную балансировку науки и магии – отличный представитель современной магии мира Суймея.
До окончания формирования заклинания остался один слог и Суймей позволил себе злобно улыбнуться и объявить о приведение наказания в исполнение:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
