Читаем без скачивания И все заверте... - Заязочка

— Том — змееуст, — сказал он, — видимо, это и помогло ему открыт Тайную Комнату.

— Значит, он и есть агент рептилоидов? — заинтересовался невыразимец.

Локхарт упал в обморок.

— Насколько я в курсе, — сказал Фламмель, — то у змееустов в предках должен быть наг — змеечеловек, то есть, тот самый рептилоид. Весьма вероятно, что у этого молодого человека есть наследственная тяга к подобным вещам. Правда, сам я с таким еще не сталкивался. Было бы интересно взглянуть.

— В самом деле? — сделал стойку невыразимец. — Но это действительно может быть опасно. Может, он подал какой-нибудь сигнал, и к нам действительно летят откуда-нибудь из космоса, как сказала леди Малфой.

— Надо это срочно прекратить! — сказал министр. — Этот сигнал и все такое прочее! А то еще прилетят на нашу голову! Что я скажу премьер-министру и королеве?!

Присутствующие задумались.

— Пока ничего не говорите, — предложил Фламмель, — а то еще шарахнут по Хогвартсу чем-нибудь массового поражения. У них теперь есть бомбы, способные выжечь целые города. От них чарами не закроешься.

Волшебники поежились.

— В таком случае у нас мало времени, — дрожащим голосом проговорил Фадж, — пока ОНИ не прилетели. Вперед!

Глава 27.

Глава 27

Глубоко несчастный Гилдерой Локхарт бродил по коридорам в своем сверкающем костюме. Его страховали портреты, призраки, домовики, авроры, невыразимцы и профессора. Агент рептилоидов, похоже, что-то почуял и затаился. Наконец, блуждания "блестящего профессора" принесли свои плоды: из-за доспехов вышла темная фигура. Локхарт замер, как кролик перед удавом.

— Профессор Локхарт, — проговорил симпатичный молодой человек, — вы не подпишите? Для Тома.

— А... а... ав... вва... — ответил Локхарт.

Из-за угла выскочили невыразимцы.

— Хватай его!

Но Том был не лыком шит. Он ловко скрутил Гилдероя и приставил ему к горлу волшебную палочку.

— Всем стоять! Или он умрет!

Атака захлебнулась.

— Давай, убивай! — громко проговорил вызванный Скримджер. — Тут планета в опасности, так что... трупом больше, трупом меньше. Ну, дадим орден Мерлина посмертно. Делов-то!

Локхарт закатил глаза и обмяк в руках своего захватчика. Тот согнулся под немалым весом.

— Вы чего? — настороженно спросил Том. — Он же из ваших!

— Парень, лучше скажи, где у тебя передатчик, и как его выключить, — подключился глава невыразимцев.

— Какой еще передатчик? — обалдел Том.

— Взять его!

В стоящую посреди коридора пару полетели заклятия. Тому они вреда не причиняли, он даже попытался ответить, прикрываясь телом Локхарта. Но силы были неравны. Все-таки тело взрослого мужчины было слишком тяжелым для подростка. Авроры набросились на будущего Волдеморта, скрутили, отобрали палочку и дневник. Бедного Гилдероя от страшной участи быть затоптанным спасло только то, что его грубо отшвырнули к стене в самом начале свалки. Невыразимцы включили какие-то приборы.

— Гады! — заорал Том, но быстро умолк под "силенцио".

— Надо срочно узнать у него, как выключить передатчик, — беспокоился Фадж, — пока не прилетели.

— А можно мне поговорить с этим юношей? — попросил Фламмель. — Я еще никогда не разговаривал с агентами рептилоидов. Да и ритуал интересный. Кроме того, не мешает узнать, что именно случилось с той девочкой.

— С какой еще девочкой? — переспросил Скримджер. — Ах, с этой? Ну, пусть признается. Добровольное признание облегчает наказание!

Тома отконвоировали в кабинет директора, зафиксировали в резном кресле с помощью трансфигурированных маггловских наручников и сняли чары.

— Говори, где передатчик, и как его выключить? — начал Скримджер, — как ты додумался связаться с рептилоидами? Кто тебя научил и завербовал?

— Ничего не скажу! — ответил Том.

— Скажешь! У нас в аврорате и не таким язык развязывали.

— Занятная вещица, — пробормотал начальник невыразимцев, осматривая тетрадь. — Мистер Фламмель, как вы думаете, это может быть то самое, о чем рассказывала синьора Руджиери?

Том сглотнул. Его глаза внимательно следили за всеми манипуляциями.

— Вполне возможно, — согласился Фламмель, — очень темная магия. Ну-с, молодой человек, и как вы дошли до жизни такой? Что вас сподвигло на подобное?

— Вам не понять, — пробурчал Том, исподлобья глядя на великого алхимика.

— Отчего же, — не согласился тот, — страх смерти присущ многим, если не всем. Вот только способ вы выбрали не самый лучший. Главное непонятно: кому вы настолько доверяли, что смогли поведать такой секрет. Ведь обладая слепком вашей души, с вами можно многое сделать. И большой вопрос, стал бы этот кто-то возвращать вас к жизни. И уж больно много вы теряли в силе и знаниях после воскрешения.

Том смотрел на него, как загнанный в угол звереныш.

— Насколько я понимаю, — продолжал Фламмель, — вы каким-то образом установили связь с девочкой и стали тянуть из нее жизнь и магию.

— А что мне было делать? — агрессивно спросил Том. — Я жить хотел, жить, понимаете? А тут эта дура. Представляете, она с чего-то решила, что Гарри Поттер ненастоящий. Нет шрама и очков, значит, все — не Поттер. А еще Поттер не мог бы дружить с девочкой из Италии. Знаете почему? А потому что настоящий Гарри обязательно бы подружился с тупой, безмозглой и конопатой дурой! Да я в жизни так не веселился. Она шпионила за этим пацаном и все записывала в тетрадь. Мне ничего не стоило убедить идиотку, что я все передаю Дамблдору. Ага, тетрадку она получила от него. А когда этот... этот старый... в общем, захотел у нее тетрадь забрать, то она решила, что и он ненастоящий.

Собравшиеся с интересом слушали Тома. Он обвел всех торжествующим взглядом.

— Если бы я приказал, эта дурочка с легкостью бы убила. Да, я тянул из нее силы, а затем уговорил провести ритуал. Что тут такого? Любой на моем месте поступил бы точно так!

— Для полного воплощения нужна жертва? — спросил Скримджер.

— Да, — кивнула синьора Руджиери, — причем добровольная и невинная. Все условия соблюдены.

— Значит, девочка умрет?

— Скорее всего, — снова кивнула синьора. — Или нужно уничтожить тетрадь.

— Только попробуйте, — прошипел Том, — и я вам ничего не скажу. Ни про Тайную Комнату, ни про то, что вы ищите. Слышите? НИ-ЧЕ-ГО!

Скримджер и Фадж переглянулись.

— Нет! — в ужасе пробормотала МакГоннагал. — Нет! Вы... вы не можете! Это же ребенок! Ребенок! Альбус! Это ты... ты виноват!

Дамблдор опустил голову. Синьора Руджиери мрачно улыбнулась.

— Мистер Риддл, — сказала она, — девочка сейчас в Стазисе, поэтому вы не можете выпить ее до конца. Ритуал не завершен. Вы подпитываетесь у других людей, если они что-то напишут в тетради. Но это довольно ненадежный способ. Вас можно стабилизировать с помощью зелий, но это весьма долго и дорого. Впрочем, есть и другие способы.

Том напряженно смотрел на даму.

— Но вы должны понимать, что вам придется ответить за множество преступлений, — продолжала она. — Конечно, их совершала ваша более старшая ипостась, но это были вы. Да и у вас самого уже есть кое-что на совести, ведь так?

— Это был несчастный случай, — ответил Том, — я не знал, что эта дура Миртл вылезет из кабинки именно тогда.

— Все-то у вас дуры, мистер Риддл.

— Извините, — буркнул Том, — а это зелье... оно очень дорогое?

— Ну, смотря чем платить, — ответил Фламмель. — Думаю, мы придем к соглашению. Вы согласитесь разорвать связь между вами и той девочкой, дадите показания по поводу другого случая и покажете и расскажете нам все про Тайную Комнату. Тогда мы с женой возьмем вас на поруки. Вы сможете пройти обучение у Мастера в выбранной вами области и сумеете прославить свое простое и незнатное имя. Как вам такой вариант?

В глазах Тома явственно читалось, что он не понимает, в чем подвох. Фадж и Скримджер переглянулись.

— Вы же понимаете, кто это? — спросил министр.

— Понимаю, — ответил Фламмель, — мне больше шестисот лет, я многое видел. И прекрасно понимаю, каково это — знать, что по крови ты принадлежишь к знатнейшему роду в своей стране, но не иметь ничего. Конечно, можно упиваться своим призрачным величием. А можно начать с нуля и сделать все, чтобы приумножить славу рода, стать достойным. Это труд, но другого пути я не вижу. Скажите, молодой человек, почему вы не попытались пойти этим путем? Не обратились к кому-нибудь, кому была бы не безразлична ваша судьба, не попросили рекомендаций?

Том сглотнул.

— Кто бы мне дал... — пробормотал он.

— Как странно... Вы не находите, господин министр, — сказала мадам Фламмель, — разве не это наипервейшая обязанность Учителя — разглядеть талант и истинное призвание и направить юношей и девушек по верному пути? Не дать угаснуть той искре, что есть в каждом? Не все способны понять самих себя, кого-то нужно направить, кого-то подтолкнуть. Но сперва — понять и почувствовать. Нас, магов, так мало, что любая потеря невосполнима. Вот скажи мне, мальчик, что нравится тебе?