Дедушка смотрел на содержимое ящика не в силах отвести взгляд.
— Что с ним случилось? На нем ведь живого места нет!
— Неудачно упал.
— Ну разумеется! — с недоверием бросил дедушка. — Он вообще дышит? Кажется, он мертв! Вы не думаете, что милостивей будет просто закопать его где-нибудь у канала прямо в этом же ящике?
— Нет. И хоть подобное решение всерьез облегчило бы мне жизнь, все же я очень рассчитываю на вознаграждение от господина Люммиберга за его нового уродца.
— И что мне с ним делать до того, как его заберут? Если его здесь найдут… если кто-то узнает…
— Тогда в ваших же интересах сделать так, чтобы его не нашли и никто о нем не узнал, — сказал незнакомец. — Просто спрячьте его где-нибудь, где никто не появляется. Уверен, на вокзале полно таких мест.
— И чем прикажете мне его кормить? А если он нападет на служащих или на пассажиров? Вы об этом думали?
Незнакомец рассмеялся.
— Он не нападет. Если он проголодается, то попросит его накормить — мамочка хорошо его воспитала. Да и вообще он не опаснее котенка с вырванными когтями. А ест он… полагаю, одной квартовой банки в день пока хватит.
— «Пока хватит»? И… банки чего?
— Думаю, вы догадываетесь.
Судя по изменившемуся лицу дедушки, он понял, о чем идет речь.
— И где, по-вашему, я должен ее добывать?
— Могу посоветовать мистера Рэбберга из «Скотобоен братьев Рэбберг».
— Не оставляйте его здесь, прошу вас… — взмолился господин начальник вокзала.
— Нет, это решенное дело. Да не тряситесь так, Бракнехт: если бы он был опасен, я бы держал его в клетке. Уж поверьте: мне меньше всех нужно, чтобы он кого-то выпотрошил здесь и не попал из-за этого к Люммибергу. Если уж так хотите, посадите его на цепь, хотя, как по мне, это лишнее. В любом случае скоро его здесь уже не будет…
Впрочем, все произошло не так, как говорил незнакомец. Через месяц после появления на вокзале таинственного ящика и его обитателя газеты запестрели заметками о том, что господин Люммиберг мертв — его убил один из его же собственных ручных уродов. И таким образом тот, кого принесли в ящике, остался на вокзале.
Но до того времени господин начальник вокзала тешил себя надеждой, что скоро избавится от возложенного на него бремени. Той же ночью ящик «со списанным автоматоном» перенесли на вокзальный чердак.
Летти изнывала от любопытства. Она в нетерпении ждала утреннюю газету, о которой говорил незнакомец. И когда та появилась, девочка прочитала весь номер, даже раздел объявлений и страничку погодных новостей. В статьях о различных происшествиях можно было потеряться — так этих происшествий было много. На канале Брилли-Моу произошел пожар, в котором обвиняли главаря банды Свечников, Бартоломью Бёрнса, который, по словам очевидцев, поджег полицейскую тумбу на мосту Ржавых Скрепок голыми руками. Также описывались последствия перестрелки между полицией и бандой братьев Лэмп из Фли на улице Флоретт. Представитель Дома-с-синей-крышей утверждал, что сыщики вышли на след Замыкателя, которого называли Последним Габенским Злодеем, и что скоро он будет схвачен. Еще писали о том, что «Цирк мадам Д.Оже» закрылся и что банк с площади Неми-Дрё имеет к этому отношение.
Как ни искала Летти хоть что-то, связанное с незнакомцем и его сыном, она так ничего и не нашла…
Ее тянуло на чердак — хоть одним глазком увидеть, кого же незнакомец принес. Той же ночью Летти стащила с дедушкиной связки ключ от чердака и, взяв керосиновую лампу, поднялась в часовую комнату. Ящик стоял у стопки старых чемоданов, он был открыт.
Затаив дыхание, Летти на цыпочках подкралась к ящику и заглянула внутрь: открывшееся ей зрелище было настолько отталкивающим и отвратительным, что она едва не выронила лампу. В ящике лежал жуткий монстр! В ворохе каких-то тряпок проглядывало скрюченное темно-серое тело насекомого! Шесть покрытых редкими длинными волосками конечностей шевельнулись, на девочку уставились два черных блестящих глаза.
Летти с криком сорвалась с места и бросилась к выходу из чердака. Стремительно распахнула дверь и… натолкнулась на дедушку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дедушка был зол, его брови сложились в хмурую линию. Но Летти этого будто и не заметила.
— Там… там… этот… монстр! — крикнула она. — Он хочет меня съесть!
Дедушка схватил Летти за руку и, затащив внучку на чердак, закрыл дверь.
— Не вопи ты так, дуреха! Кто-то услышит…
— Но там… монстр!
— Успокойся, Летиция. Никто не хочет тебя съесть. «Монстр» не ест маленьких девочек. В отличие от меня. Если ты мне сейчас же не скажешь, что ты здесь делаешь, я сам тебя съем!
— Я просто хотела… хотела…
— Твое любопытство однажды доведет тебя до беды, Летиция, — строго сказал дедушка — он словно предвидел то, что вскоре должно было произойти. — Стащила ключ, пролезла куда не следовало, обзываешь нашего гостя монстром… Знаешь, этот «монстр» в ящике воспитан намного лучше тебя, а он между тем вырос в цирке.
Летти вспомнилась утренняя газета: цирк — вот та статья, о которой говорил незнакомец!
— Послушай, Летиция, — дедушка уже не злился, но он был очень серьезен, — никто не должен узнать, что юный циркач находится здесь. Это очень важно. Я знаю, что ты умеешь хранить тайны. Никому не говори о нем. Ты понимаешь меня?
Летти, все еще испуганная, кивнула, и дедушка продолжил:
— Мне понадобится твоя помощь, Летиция. Наш гость болен и очень голоден. Его нужно кормить каждый день, чтобы он поправился. Если я буду постоянно сюда подниматься, кто-то что-то заподозрит. Но ты вечно лазишь по всему вокзалу, путаешься под ногами у служащих станции и не вызовешь подозрений.
— Ты хочешь, чтобы я… — потрясенно прошептала девочка. — Чтобы я его кормила?
Дедушка кивнул и протянул ей большую банку, наполненную чем-то темно-красным. Летти взяла ее, но тут же замотала головой.
— Я не хочу! Я боюсь!
— Ну же, Летиция, это не так уж и страшно. Тебе нужно будет всего лишь раз в день приносить сюда такую банку и оставлять ее в ящике. Дальше наш гость и сам справится.
— А если он меня укусит?
— Он не кусается. Он вообще безобидный. И пьет только… гм… свой сироп.
— Но он страшный!
Дедушка наделил внучку своим коронным дедушкиным взглядом: строгим, но с явно читаемым задором.
— Гм. А я-то думал, что мисс Летиция Бракнехт — храбрая девочка. Ладно, верни мне банку и возвращайся в свою комнату. Придется мне поискать кого-то, кто не такой трусишка.
Разумеется, прослыть трусихой девочка, которая мечтала однажды стать самым главным в мире Паровозником и ездить повсюду на личном локомотиве, не могла.
Наделив дедушку осуждающим взглядом, Летти крепко сжала губы и, собрав всю свою храбрость в кулак, шагнула к ящику.
Не глядя внутрь — подобное было уже выше ее сил, — она поставила банку, а затем отпрыгнула назад. После чего подбежала к дедушке и схватила его за руку.
— Я в тебе не сомневался, — сказал дедушка, и вместе они направились к двери. — И помни: никто не должен о нем знать.
Летти кивнула и пообещала сохранить все в тайне…
* * *
Девочка боялась того, кто жил на вокзальном чердаке. Но любопытство было сильнее страха. К тому же она пообещала дедушке помочь.
Наутро еще одна банка с сиропом появилась в ее комнате. Летти взяла ее и пошагала на чердак.
Никто не обращал на девочку внимания — служащие станции как обычно носились по коридорам и лестницам, а старший багажник мистер Дрилли как всегда о чем-то переругивался со старшим вокзальным механиком мистером Хофмером.
Летти поднялась на чердак и прикрыла за собой дверь.
Ящик стоял там же, где и ночью. Из него раздавались хрипы.
Девочка едва сдержала себя, чтобы не убежать, но, напомнив себе, что нужно быть храброй, осторожно подошла к ящику и дрожащими руками опустила туда банку. После чего… не выдержала и бросилась вон, с чердака.
На следующее утро ее ждали очередная банка с сиропом и новый подъем на чердак. Она снова опустила банку в ящик, но на этот раз не успела ее поставить — тот, кто жил внутри, схватил банку.
