ночь.
На экране высветились аршинные буквы:
СТУДИЯ «МОСКВА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Смена кадра.
Теперь мы видим обзорную палубу дирижабля, море городских огней и чью-то широкоплечую фигуру.
АРИСТАРХ ЧЕРЕПАНОВ
ДЕНИС КОРАБЛЁВ
ЛИДИЯ КРИВОГОРСКАЯ
Камера приблизилась к человеку со спины, и я понял, что он носит сутану.
В ФИЛЬМЕ КОНСТАНТИНА БЛУМБЕРГА
Резкий наезд камеры на небоскрёбы внизу.
ИНКВИЗИТОР ЛУКА: УЖАС ИЗ БУДУЩЕГО
— Понеслась! — обрадовался Фёдор.
И действительно — понеслась. Противостояние разумного голема, прибывшего из 2078 года, с непотопляемым служителем Кормчих затянуло меня с головой. Сюжет был острым, как лезвие катаны, актёры играли хорошо, и я поймал себя на мысли, что в России наконец-то научились снимать блокбастеры.
Мы успели досмотреть до эпизода, где Лука сражается с големом на металлургическом заводе и чуть не срывается в плавильный котёл, когда на пороге гостиной появилась Джан.
— Сергей, — шёпотом позвала морфистка. — Надо поговорить.
Федя настолько был увлечён показом, что моего отсутствия даже не заметил.
— Что случилось? — спросил я, прикрывая дверь.
— Тариэл умирает. На него напали двадцать минут назад.
Глава 19
Терраса кафе, на которой мы сидели, осталась прежней, как и сам Убыток. Разве что на лице большого босса появилась грустная улыбка, а море основательно штормило. Валы яростно обрушивались на берег. Полотнище брезента над нашими головами трепал ветер.
— Вот так оно бывает, Кромсатель, — мой собеседник поднёс ко рту стаканчик армуду. — Никто не застрахован.
Убыток лежал в коме.
Пока мы разговаривали, лучшие целители Фазиса колдовали над телом авторитета, пытаясь отбить его у старухи с косой. Связи у Тариэла были обширные — подручные ухитрились протащить его в военный госпиталь, который находится под защитой Дома Эфы. Кто бы туда ни проник, он рискует нарваться на неприятности.
— Рассказывай, — попросил я.
Авторитет поведал мне историю, наводящую на определённые размышления. Война с Тварями была в разгаре, и мой наниматель ездил по городу в сопровождении доброго десятка бойцов. Три машины, забитые оружием и людьми. Целый кортеж, если вдуматься. Но всегда найдётся кто-то хитрее и сильнее. Нынешним вечером Убыток возвращался из ежедневного рейда по подпольным борделям в сопровождении ребят из ближнего круга. Внезапно проезд забаррикадировал трактор. Путь к отступлению отрезала бетономешалка.
Засада была организована грамотно.
Одностороннее движение, узкие тротуары, никаких поворотов. Захочешь развернуться — не сможешь.
— Они следили за мной, — уверенно заявил Убыток. — Просчитали каждый шаг.
Сверху что-то упало на лобовое стекло, по поверхности побежали трещины. Шофёр ударил по тормозам, другие машины тоже остановились. Братки начали вылезать из салонов, доставая клинки. И в этот момент сверху полетели копья.
Знаете, в мире, где огнестрел под запретом, равно как и пневматика с торсионкой, обходить ограничения инквизиции — тот ещё квест. Но старые добрые копья причисляются к древковому оружию, их хранение и применение не преследуется мойрами. Фокус в том, чтобы выбрать удобную локацию и подходящий момент для нападения. К примеру, уличное ущелье с тускло горящими фонарями. Злоумышленники скрываются на крышах ближайших домов, освещённая дорога — как на ладони.
Нападавшие метали дротики.
И дротиков было много.
За считанные секунды полегла большая часть телохранителей Убытка. Остальные додумались вернуться в машины, под защиту металлических крыш. Дротики забарабанили по корпусам крутых тачек, но пробить кузов не смогли. Тогда в переулок скользнули люди-тени. Никто так и не понял, откуда они взялись — то ли из окон, то ли из неприметных дверей парадных, казавшихся до этого необитаемыми. Одна из теней просочилась в машину Тариэла и успела нанести несколько быстрых ударов ножом, прежде чем Шумный Дух вырубил её ударом кастета в висок. Сорвав балаклаву с лица убийцы, Тариэл успел заметить, что его порезала женщина, а потом провалился в небытие.
— Ребята позвонили кому надо, — завершил свою историю Убыток. — Меня отвезли в госпиталь.
— Ты бы не выжил, — качаю головой. — Без скорой — никак.
— На скорой и отвезли, — хмыкнул наниматель. — Непростая скорая, клановая. Там дежурят целители Эфы. В общем, мне остановили кровотечение и заштопали, как могли, но… мозг чуть было не умер. Сейчас целая бригада колдует, а Заур с твоей подружкой создали этот сон.
— Чем я могу помочь?
— Я могу не выкарабкаться, Кромсатель. Если помру… не знаю, кто будем всем этим управлять, — Тариэл неопределённо махнул рукой. — Но я хочу, чтобы ты отомстил этим сволочам. Найди оператора, будь другом. Я удваиваю ставку. Заур получил инструкции. Он расплатится по счетам. И свяжется с тобой, когда там, наверху, захотят прибегнуть к твоим услугам. Я — человек слова. И я обещаю, что Заур исполнит в точности мой приказ.
Мне остаётся лишь кивнуть.
И добавить:
— Задание будет выполнено, брат.
Убыток отпил немного чая из армуду.
— Ты уже продвинулся в своих поисках? Извини, если проявляю настойчивость. Обстоятельства требуют, сам понимаешь.
— Понимаю, — я не стал возмущаться. — Мне не хватает кое-чего… В общем, я не знаю, как выглядит Проектор. А без этого знания очень сложно начать.
— Вот значит как, — авторитет поцокал языком. — Что ж, в этом я тебе помочь не могу. Но есть возможность вычислить город, в котором засел оператор.
— Это как? — заинтересовался я.
— Проекция имела при себе нож, — напомнил Убыток. — Вещь, к которой может привязаться ясновидец.
— У тебя есть ясновидцы?
— Конечно, нет, — рассмеялся большой босс. — Их мало, Кромсатель. Слишком мало, и почти всех разобрали кланы. Но есть у меня один старый знакомый… Скажем так: он даёт внештатные консультации, если попросят. Хорошо попросят, за большие деньги. А мне он должен за одно старое дельце. Вот имя и адрес.
В пальцах Тариэла нарисовался вырванный из блокнота лист.
Я бросил мимолётный взгляд на написанное, запомнил каждую букву и вновь посмотрел на собеседника.
— Ты получишь оружие проекции в запечатанном конверте, — сказал Убыток. — Руками не трогай, иначе смешаются эманации. Заур договорится о встрече. Ты меня понял?
— Да.
— Если повезёт, ясновидящий отыщет город, в котором сидит оператор. И даже район, но за это не ручаюсь. Возможно, вы получите имя и обрывки знаний об этом человеке. Остальное — за тобой.
— Спасибо, Тариэл.
— Не подведи, брат.
Терраса растворилась в череде бессвязных видений, и вскоре я провалился во мрак.
* * *
Везде улицы как улицы, но Фазис не таков. Идёшь по частному сектору, а дорога петляет, непредсказуемо сворачивает, пересекается с различными тупиками и ответвлениями… Стоит случайно забрести в Пригорье, и ты понимаешь — местные жители о планах застройки не слышали.
Бывает и так, что по кривому ущелью, заросшему орехами, платанами и кипарисами, проносится раздолбанный автобус. Прижимаешься к забору, чтобы не попасть под колёса. Тротуаров нет.
Я бы мог приехать к другу Тариэла на такси.
Наверное.
Просто сегодня дождь и дождаться машину практически нереально. А ещё линия постоянно занята — в трубке одни короткие гудки. Так что я сел на трамвай, доехал до спорткомплекса «Пригорье», в котором были открыты секции для простолюдинов и пересел на сто семнадцатый автобус… который привёз меня к чёрту на рога. Знаете, мыслекарта ведь не даёт информацию о маршрутах, а местные жители несли какую-то чушь. В итоге я заехал чуть ли не на конечную остановку и уже оттуда под проливным дождём отправился на поиски дома, где жил ясновидец.
Сегодня нам отменили криптоисторию вместе с историей Предтеч — Мурат Георгиевич уехал на научную конференцию в Евроблок. Я получил возможность вернуться домой на полтора часа раньше. Выяснилось, что Убыток пребывает в стабильно тяжёлом состоянии, но его разум непостижимым образом общается с нами во снах. Джан принесла конверт с трофейным оружием, и я, не теряя времени, поехал в Пригорье.
Через двадцать минут блужданий по серой безысходности, я остановился напротив железных ворот, вмурованных в высокий каменный забор. Сразу за забором росли туи, поэтому рассмотреть двор с улицы не было ни малейшей возможности… у обычных людей. Я без особого труда просканировал прилегающее к дому ясновидца пространство. Аккуратный газон, фруктовые деревья, зона барбекю с беседкой и распластавшиеся по шпалерам виноградные лозы. Усыпанная гравием подъездная дорожка. Мокнущая под дождём древняя калымага, сошедшая с конвейера ещё в «пятидесятых». И двухэтажный каменный дом, одна из сторон которого была обшита металлочерепицей. Ничего особенного.
Жму на кнопку электрического звонка.
Звуков не слышно, но через несколько минут входная дверь отворилась. Надсадный кашель, шаркающие шаги
