Читаем без скачивания Заложники - Григорий Покровский

— Делай сам, я в этом участвовать не буду. Азат нам сделал доброе дело, нашёл Хафиза, а ты ему за это так хочешь отблагодарить? И потом, я бы тебе не советовал играть в кошки — мышки, не такой он человек, раскусит быстро. У Азата денег много, он всех твоих людей сможет купить, а тебя повесят на том же месте, где висит Хафиз.

— Успокойся. Не будем, не будем, — Халес замахал руками, — пригласи его для разговора.

— Надо бы послать к нему гонца, — сказал Шаик, — пусть приедет, и мы всё обсудим. Я пошёл, дел много.

«Иди, иди, честный человек, — думал Халес, — надо с тобой кончать, да и с Азатом тоже. А то и впрямь народ купит, и с этим сговорится. Я, чистокровный пуштун, вынужден с каким — то безродным туркменом сидеть на равных и вести переговоры, лишь потому, что ему посчастливилось отбить у шурави три мешка денег?! Я буду в провинции полновластным хозяином. Вот если бы узнать, где Азат деньги прячет. Надо Барика пригреть: он жил среди них, может что — то и знает».

Барик стоял напротив своего хозяина. У него дрожали коленки. После казни Хафиза он ещё не мог прийти в себя: ему казалось, что достаточно одного слова Халеса, и он будет болтаться на верёвке рядом со своим бывшим хозяином. Но Халес и не думал о его казни, он подошел к Барику и похлопал его по плечу.

— Ну что, — хитро щурясь, Халес заглянул в лицо Барику, — понял каково идти против силы?!

Барик кивал головой: у него от страху дух спёрло, он не мог сказать ни одной фразы.

— Не бойся, — Халес захохотал, — будешь верно мне служить, своим помощником сделаю. Ты мне вот что скажи — много у Азата людей?

— В кишлаке, где я был, человек десять, но у него люди в разных местах есть. Брат его жены, Умар, проговорился. Ещё сказал, что в Кабуле есть вилла и в ней его штаб. Но сколько всего людей, наверное, знает только один Азат.

— Хитёр, — сказал Халес, — так, пожалуй, его Бурха никогда не отловит. А где он чаще всего бывает?

— В кишлаке, где я был, живёт одна из его жён, по — моему, последняя, потому, что уж больно молодая.

— Значит самая любимая, ха, ха, ха, — снова засмеялся Халес. — А как ты думаешь, где он может свои деньги прятать?

— Наверняка в разных местах, — ответил Барик, — но одно знаю — в кишлаке точно они есть. Как- то уезжая, он наказывал её брату стеречь жену и деньги.

— Оно и правильно, — перебил его Халес, — умные люди не держат все деньги в одном месте. Ты вот что: съезди сегодня к Азату, потолкуй с людьми, узнай, когда он приезжает к молодой жене, куда он ездит. Одним словом, узнай всё поподробнее о нём и расскажешь мне. Передай Азату, что я зову его в гости.

Барик ехал к Азату, а из головы не выходил разговор с Халесом.

«Так вот какой расклад, — думал он, — а не плохо, если бы они сцепились и перебили друг друга — там можно было бы и мне поживиться. Если бы Азат и Халес погибли, я бы нажал на этого мальчишку Умара, и выложили бы они мне деньги с сестрой на блюдечке. Но как их свести? Сейчас надо держаться Халеса — он сильнее, у него больше людей. Когда Азата разобьют, Фатиму постараюсь спрятать под видом уважения к её мужу. Если в доверие не войду, нож к горлу, и куда они с Умаром денутся — всё расскажут».

Азата на месте не оказалось. Барик посматривал на дом, где проживал Азат, в надежде увидеть Фатиму, но она нигде не появлялась. Он осторожно стал опрашивать Умара, но тот оказался сегодня неразговорчивым. На вопрос, скоро ли приедет Азат, ответил неоднозначно и уклончиво. Барик понял, что ничего внятного не сможет добиться. Он попытался завести разговор с другими, но и там натолкнулся на молчание. Передав Умару просьбу Халеса, он решил вернуться в крепость. В его голове вертелась всё та же мысль: как убрать Азата, и тут у него неожиданно созрела идея.

«Натравить шурави. Надо этому подполковнику отвезти самогону и рассказать, что есть кишлак, где живут богатые люди, и там мало бандитов. Они пойдут туда и напорются на Азата, тогда ему и придет конец. Фатиму они трогать не будут, она женщина, а как только они уйдут, я займусь ею. Нужно только сделать так, чтоб Азат в это время в кишлаке был. Если разбогатею, с кяризами будет покончено, и я не буду лазить как мой дед и отец под землёй».

Он был человек древней профессии, что передавалась от отца к сыну. И ещё мальчишкой с отцом гулял по подземным руслам, что несли с горных пещер прозрачную, как слеза, талую воду. Дед и отец его были тружениками, а вот у него затаился в генах какой — то изъян. Ему не хотелось заниматься этим тяжелым и рискованным делом, ему хотелось разбогатеть. И теперь это богатство стало маячить перед глазами, соблазняя его на совершение греха. Он знал подземный ход в крепости, излазил его вдоль и поперёк. Прорытое еще в древности подземелье вело во многие комнаты, в том числе, где живет Халес.

«Надо держать ухо востро, — думал Барик, — все, о чем они говорят, надо прослушивать и постараться опередить их. Халес тоже где — то прячет деньги, которые похищал Хафиз. Подловить момент, когда он уедет из крепости, и поискать деньги в его комнатах».

Азат сидел у Халеса. Гостеприимство хозяина вызывало в нём сомнение. Азат шутил, но всё время был в напряжении и сосредоточен. «Где — то они должны проговориться, — думал он, — с чем же связано их приглашение?»

Халес был весел, отпускал всякие неуместные шутки, не забывал упомянуть и о казни. Еще раз поблагодарил Азата за оказанную им помощь в поисках Хафиза. Шаик, наоборот, был в меру сдержан.

— Слышал? — спросил Халес, — Бурха аресты начал. Всех, кто Дустуму поклялся верно служить — под гребеночку, ха, ха, ха!

Азат заметил, что Халес очень часто громко хохочет. Он сделал для себя вывод, что такая привычка — признак небольшого ума. «Человек недалёкий, — подумал он, — но со своим цинизмом готовый совершать всякие мелкие пакости, а, в прочем, может и большие, но весьма непродуманные. Вот Шаик — это другое дело».

— Нет, не слышал, — Азат покачал в ответ головой, — Я был занят другим делом, и меня в Кабуле не было.

— За эти три дня, — дополнил Шаик, — такие события в Кабуле произошли: Бурха Касыма уничтожил.

— Да вы что? — Азат сделал удивлённый вид, — Касым так надеялся где — то деньги получить.

— Мальчишка, — заявил Халес, — я ему сразу сказал, что это пустая затея.

Шаик стал рассказывать подробности гибели Касыма. Эти вести, дойдя до ушей Шаика, уже обросли небылицами. Азат слушал, делал удивлённый вид, в некоторых местах, поддакивая хозяевам.

— Слышал, что шурави что — то замышляют, — Халес посмотрел на Азата, — говорят, будут кишлаки прочесывать.

— Да, слышал, — сказал Азат, — а что нам? Оружие спрячем и возьмём мотыги. Мы мирные граждане. Что они нам сделают?

— Правильно, — перебил Шаик, — и нам надо бы людей по домам отправить.

— Не дури, — возразил Халес, — кто сюда в крепость сунется? Никому и в голову не придет, что в этих старых развалинах боевики сидят. А что они хотят, ты не в курсе дела?

— Говорят, заложников каких — то ищут, — Азат покосил глазом вначале на Шаика, а затем на Халеса. Он заметил, что Халес резко изменился в лице и заёрзал. — Там среди них есть важная особа, так, по крайней мере, меня проинформировали мои американские друзья, а остальные не представляют никакого интереса.

— А как эту особу вычислить среди них? — проговорился Халес.

Азату сразу стала ясна цель приглашения его в гости, — это торговля заложниками.

— Кто его знает?! — сказал Азат. — Об этом никто не знает, кроме Москвы, да его самого. Но он же не скажет. Тут будут гоняться за всей группой заложников.

— Может быть, твои друзья согласятся их взять? — спросил Халес.

— А что они у вас? — Азат удивлённо посмотрел на Халеса, — их надо срочно куда — то девать: иначе их найдут и у вас будут проблемы.

— Не найдут, — возразил Халес, — у меня в горах есть пещеры, в которых и год можно отсидеться.

— Тогда другое дело. Я поговорю с друзьями, может и возьмут. Только времени у нас совсем мало — Скоро шурави начнут колесить по кишлакам. Их же как — то надо перевезти.

— Зачем, — сказал Халес, — побудут в пещерах, а потом перевезём.

— Нет, — Азат улыбнулся, — это опять получится, как с геологом. Я выглядеть глупо перед американцами второй раз не хочу. Это уж без меня! Азат поднял руки вверх и помахал ими у головы.

— Погоди, погоди, мы можем договориться, — занервничал Халес, — у нас ещё есть время.

— А когда начнётся операция? — спросил Шаик.

— Один Аллах знает! Но, судя по приезду гостя из Москвы, на которого, как вы говорите, Касым охотился — скоро. Сколько вы за них будете просить?

— Миллиона два афгани, — заявил Халес.

— Это много. Я тоже должен заработать, — Азат посмотрел на Шаика, затем на Халеса, — вы, наверное, думает, что всё я вам буду делать за красивые глаза. Во — первых, мои друзья много не дадут — товар уж больно не качественный. Во — вторых, риск большой и время поджимает. Я думаю так: миллион ваш, миллион мой. Я вам советую продать их Бурхе, тогда и войсковой операции не будет.