Неожиданно понравилось общаться с Майлой. Пока мы вместе с фиррой работали над документами по мирам де Фарваль, я интересовалась ее жизнью.
– Почему ты согласилась служить Арвану? Не скучаешь по прежней жизни?
– Жизнь фирры – это странствия. Это бесконечные полеты и встречи со стихиями. Я искала молнии, танцевала среди них. Ничто не мешает мне делать это и сейчас. А в Эардане намного лучше. Сильнее, объемнее стихии.
– Никогда не встречала здесь молний.
– На островах – нет, – Майла улыбнулась.
– Ты… летаешь к центру мира?! – поразилась я.
– Не к центру. Только бог может оказаться в центре Эардана и выжить. Я спускаюсь с островов чуть ниже, парю в пространстве. Там есть стихии. Много стихий. На любой вкус. Это не занимает много времени. Я успеваю служить и успеваю впитывать молнии столько, сколько хочу. Энергия здесь тоже приятнее, насыщеннее.
– А… у тебя нет семьи? Мужчины?
– Фирры – только женщины. У нас не бывает мужчин.
– Тогда как же вы… ну… продолжаете род?
– Рода нет. И семьи тоже нет. Есть подруги, с которыми нам нравится вместе танцевать, играть в стихиях. Фирры рождаются внутри стихий. Но… это бывает редко. Очень красивое явление.
– Какие фирры необычные. И тел у вас нет. Кто же вы такие – скопления энергий стихий? А души у вас есть?
Мое любопытство росло. Так хотелось узнать как можно больше, раскрыть все тайны! По крайней мере, те, какие от меня не прячутся.
– Душа – и есть энергия. Душа фирры не похожа на душу человека. Вы, госпожа, видите мою душу прямо сейчас. Я и есть душа. Без тела…
В попытке понять, о чем говорит фирра, мы дошли до экспериментов. Я внезапно вспомнила, как пыталась прочитать мысли Гриши. И даже этого у меня не получилось, не говоря уже о том, чтобы заглянуть глубже, убедиться, что души у бывшего голема нет. Майла оказалась не против. Подтвердила мою догадку, что, наверное, ее мысли проще прочитать, потому как и погружаться никуда не надо – все на поверхности.
Так что от изучения документов мы перешли к тренировкам. И… у меня получилось! Сначала я услышала ее мысли. Майла повторяла какой-то детский стишок о стихиях. И подтвердила вслух, что это действительно так. А потом я ощутила нечто большее. Ощутила прикосновение к ее душе. Мой взгляд как будто стал осязаемым, он как будто нес мою волю – в этот раз волю наблюдателя. Моя воля проникала сквозь душу фирры, изучала ее. И в этот момент мысли Майлы были как на ладони.
– Как ты это чувствуешь? Нет дискомфорта? – спросила я, опомнившись после потрясения.
Не ожидала, что это будет… именно так.
– Все в порядке. Мне было тепло и приятно.
Я решила, что в следующий раз нужно будет попробовать на Грише.
Я не испытывала желания показать себя во всей красе и как-то поразить божественное общество. Осмотрела платья в гардеробе, подходящие для бала. Вытянула одно наугад и надела. Покрутилась перед зеркалом, оценивая, что смотрится вполне неплохо. Ладно уж, вру, смотрится потрясающе! Просто я, скорее, удавлюсь, чем подумаю об Эхране хорошо, даже хотя бы в том ключе, что обеспечил меня шикарными платьями.
– Вам очень идет, – заметила Майла. – Позвольте помогу с макияжем.
Я скривилась от комплимента, но спорить не стала и отказываться от помощи – тоже. Пусть помогает. Ударить в грязь лицом тоже не хочется. И не потому, что меня беспокоит репутация Эхрана! Какая у него репутация… Жена богиня – и что? Богиня даже не из молодой семьи, а вообще непонятно, где и как подобранная.
После стараний Майлы образ дополнил легкий золотисто-коричневый макияж, подчеркнувший глубину карих глаз. Я еще раз присмотрелась к отражению, отмечая во взгляде какое-то сияние, едва уловимое, но такое… хм… притягательное. Странно! Не замечала за другими богинями, да и богами тоже. Буйство стихий – да. Но сияние?
А вот помада, в отличие от теней на глазах, яркая! Красная с оранжевым подтоном, идеально сочетающимся с оранжевыми элементами платья. Длинная юбка в пол, одно плечо открытое, на втором – жестковатая золотистая ткань, похожая на фатин, хотя называется наверняка иначе. Лиф сверкает и переливается. Юбка – приглушенных тонов, будто дымчатая, очень красиво струится вдоль ног, постепенно темнея к краю и переходя в закатно-оранжевый. Все по моде Эардана, как для огненной богини.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты восхитительна. Но… чего-то не хватает, – заявил Эхран, останавливаясь на пороге комнаты.
– Входи, – я махнула рукой. Не прогонять же теперь. – Может, родовитости не хватает? Я даже уверена, что родовитости не хватает совершенно точно.
Фирра отстранилась и просочилась сквозь стену, оставляя нас одних.
– Ты Алена де Фарваль. С де Фарваль никто не сравнится. Мы первые среди тринадцати.
Эхран медленно ко мне приближался, я наблюдала за ним сквозь отражение в зеркале, но не оборачивалась.
– Путаешься в показаниях. А как же потеря репутации, когда бог из тринадцати брал в жены богиню из молодых? Богине приобретенное имя рода никак не помогало, да и самому богу это, скорее, вредило.
– Но ведь никто ничего не пытался изменить. Кто-то решил, что бог из тринадцати не может взять в жены богиню из молодых и не лишиться при этом статуса – и все с ним согласились, приняли на веру.
Эхран приблизился. Я уловила в отражении, как он что-то достал рукой из кармана. И тут же надел мне на шею изящное колье с несколькими оранжевыми камнями. Самый крупный, вытянутой овальной формы, по центру. Остальные, более круглые, расходятся в сторону затейливой вязью – чем дальше от центра, тем мельче камни и тоньше их линия. Но среди мелких камней я заметила и коричневые вкрапления.
Пока надевал, Эхран коснулся пальцами кожи, погладил в основании шеи. Ощутила его дыхание на своем виске. Это стало уже последней каплей. Я развернулась к нему лицом, вместе с тем выскальзывая в сторону вдоль туалетного столика. Эхран преследовать не стал.
– Тебе настолько неприятны мои прикосновения?
– Не могу сказать, что от них тошно… Но в восторг не приводят.
– Восторг – это слишком бурные эмоции, нам они ни к чему, – Эхран смерил меня задумчивым взглядом. – Но на балу мы немного поменяем твое восприятие. Ты ведь не откажешь мне в танце. – Он предложил свою руку.
– Не откажу, – со вздохом вложила кисть в его ладонь.
Отказывать мужу в танце, наверное, будет уже слишком. А мне каким-то образом нужно найти с Эхраном общий язык. Ох и непросто будет! Учитывая, как я шарахаюсь от его прикосновений. Да и раздражает меня этот бог. Очень сильно раздражает.
Мы перенеслись в потоке пламени на площадку для гостей. Коротко отметившись на ней по правилам Эардана, переместились еще раз – уже в пределах острова де Хэмиль, где и состоится бал.
А хозяева-то подготовились! Я с изумлением отметила, как красиво вокруг. Вместо привычного зала нас встретила просторная веранда, постепенно переходящая в сад. Пол выложен камнями разных форм и разных оттенков коричневого, от светлого, до почти черного. Кое-где встречаются поросшие травой и цветами холмы. Колонны увиты цветущими растениями с изумрудной листвой. Чем дальше к саду, тем больше растений, тем чаще каменный пол заменяют кадки с цветами, а кое-где целые нагромождения камней с бьющимися из них фонтанчиками и очередными цветущими зарослями. И, наконец, по краям веранды с потолка свисают живой занавесью стебли растений.
Де Хэмиль – боги разрушения и земли. А вот хозяйкой оказалась богиня созидания, вошедшая в семью де Хэмиль и принявшая их имя.
Мы с Эхраном подошли поприветствовать хозяев. Вокруг стремительно сгущались сумерки, на веранде один за другим вспыхивали цветные огни. Но, наверное, мне все же не показался в глазах богини блеск, похожий на тот, который я нашла в своих глазах? Выходит, все дело в магии созидания?
– Ард Эхран де Фарваль, рады видеть в нашем обществе, – богиня улыбнулась. Ее супруг приветственно кивнул:
– Рады видеть в своем доме.
Хм… удивительно, но их не смутило, что Эхран женился на непонятной богине, а может, и вовсе не на богине?
