Приняв коней в третий раз, Субудей со своими нукерами отогнал их подальше в степь, к зеленой траве. Чиркудай, как обычно, следил за правым крылом табуна, вместе с Тохучаром. Около них надолго останавливался Субудей, в обязанности которого входило наблюдение за всеми конями и за своими нукерами.
Как-то вечером, когда солнце уже закатилось за горизонт, но еще было светло, из-за сопок на табунщиков свалилась лихая ватага людей длинной воли. На пастухов посыпались стрелы. Несколько человек убили сразу. Субудей озверел, налетая на захватчиков с саблей. Чиркудай уходил от разбойников в степь и на ходу, в развороте, отстреливал их. Но конокрадов было больше.
Подгоняя пятками Черного, он неожиданно выскочил перед группой воров и, быстро выстрелив из китайского лука, уложил двоих. В ответ прилетели стрелы противника. От одной Чиркудай не успел увернуться. Стрела впилась ему в левое плечо.
Чёрный, разгоряченный схваткой и криками, легко унес его в степь. Выдернув стрелу из, вспыхнувшего болью, плеча, Чиркудай оторвал лоскут от хлопковой рубахи, которую ему подарил Субудей, перевязал рану и вернулся назад, крадучись, въехав на сопку. И увидел табун, уходивший в затянутую сумерками степь, и понял, что победили угонщики. Чиркудай пустил Черного с места в иноходь, вокруг сопок, рассчитывая выйти наперерез конокрадам.
К узкой лощине он успел раньше, чем туда доскакала разгоряченная масса коней. Но никого из своих Чиркудай не увидел. Однако отнесся к этому спокойно: привык действовать в одиночку. Встав за массивными острыми камнями, которые торчали из земли словно зубы дракона, около сужения, решил из этой засады перестрелять столько бандитов, сколько у него осталось стрел. Стрел было девять. Все получилось так, как он рассчитывал. Разбойники ехали быстро, уверенно, и даже не озирались по сторонам. Очевидно думали, что избавились от всех пастухов. Перед Чиркудаем проносились только чужие. Он сумел рассмотреть это в наступившей темноте.
Терпеливо подождал, когда мимо него с гулким топотом пронеслись первые кони и появился первый угонщик. Свиста стрел в таком грохоте услышать было невозможно. Конокрад взмахнул руками и завалился в седле, понемногу сползая вниз. А его конь, почуяв неладное, рванул с табуном дальше в распадок.
Чиркудай выстрелил девять раз. Последняя стрела, вонзилась в спину промчавшегося мимо чужого нукера. Он видел, что вор упал. Это заметили и товарищи разбойника. Сквозь обвальный грохот копыт, Чиркудай услышал их крики. Но не стал дожидаться, когда его начнут искать. Пригнувшись к гриве Чёрного, он стремительно стал уходить в ночную степь. Его так и не обнаружили.
Лишь под утро он добрался до куреня, и промчался на коне между юртами, распугивая сонных собак. Около геры Темуджина горели огни, толпился народ. Чиркудай соскочил на землю и прошел сквозь расступившуюся толпу. В центре стояли Темуджин, Джелме, Хасар. Тут же был Субудей в окровавленном полушубке. Но, очевидно, кровь была не его, а врагов. Рядом с ним стоял Тохучар. Увидев Чиркудая, почти все обрадовались.
– Где ты был, Джебе? – возбужденно спросил Темуджин.
– В засаде.
– Тебе прострелили плечо! – заметил Субудей.
Чиркудай махнул рукой:
– Потерплю, – помедлив, он добавил: – Я выпустил все стрелы в них и ни разу не промазал. У меня с самого начала было двадцать стрел. Но разбойников будто не убавилось. Очевидно напал большой отряд. Последнему выстрелил в позвоночник.
Темуджин молчал, слушая его.
– А может быть, ты потерял свои стрелы? – язвительно спросил Хасар.
– Замолчи, – рыкнул Темуджин. – Скоро узнаем, где его стрелы. Если все так, как он сказал, то Субудей со своими нукерами уложили около сорока чужих, – Темуджин задумался, накручивая на палец кончик начавшей отрастать бороды.
– Для банды их слишком много, – взглянул на Субудея: – Говоришь, все нападавшие одеты во что попало? Непонятно какого они племени?
Субудей утвердительно кивнул головой.
– Потерю такого количества людей не скроешь, – Темуджин посмотрел на Чиркудая и Субудея: – Идите. Перевяжите раненых, – а своим нукерам приказал: – Усилить караулы, скоро кто-то пожалует.
В юрте Субудей с Тохучаром перевязали плечо Чиркудаю, намазав его китайской мазью. Субудей не был ранен, как и Тохучар. А тридцать восемь парнишек, нукеров Субудея, полегли в степи под саблями бандитов.
На следующий день выяснилось, что на них напали воины из тумена брата Джамухи Тайчара. И еще кто-то сказал: очевидно, Чиркудай убил Тайчара последней стрелой, попав ему в позвоночник. А вечером прибежал пастух в исполосованной одежде и, захлебываясь, стал говорить, что на них движется сам Джамуха с тремя туменами воинов, хочет отомстить за своего брата. Темуджин тут же собрал командиров отрядов и приказал им поднимать войско, и срочно уходить из куреня.
– Он правильно думает, – сказал Субудей, торопливо собирая вещи в юрте после того, как прибежал с совещания. – Джамухе нужен не курень, а сам Темуджин. И если мы уйдем в степь, Джамуха с тридцатью тысячами воинов погонится за нами, чтобы убить Темуджина. Нас – одиннадцать тысяч. Мало. Если мы останемся в стойбище, то пострадают женщины и дети. Их Джамуха не тронет. Ему нужны мы. Он исполняет старые законы. Нужно уходить.
Чиркудай и Тохучар молча собрали хурджуны и вынесли их на улицу. Субудей принес много хороших стрел из юрты мастера, сабли, копья, и всё это отдал своим товарищам.
Оседлав коней и приторочив хурджуны с провизией и оружие к седлам, они поскакали в степь, где собиралось войско. Чиркудай въехал в строй, субудеевского отряда. А командир мотался вдоль шеренги нукеров, пересчитывая их и проверяя оружие. Чиркудай с Тохучаром были рядом, ожидая, когда дадут команду двигаться.
Команду дали, и Субудей повёл своих воинов в сторону, от основной массы войск. Чиркудай догадался, что его другу Темуджин дал особое задание.
Глава восьмая. Родственник дьявола
Отряд Субудея быстро уходил влево от войска Темуджина, которое устремилось на восток. Упруго свистел в ушах холодный ветер. Под ночным небом катился гул сотен копыт боевых коней. Чиркудай с Тохучаром скакали рядом. Они находились на правом крыле отряда, мчавшегося во тьме разрозненной толпой.
Субудей был где-то впереди. И по тому, что они нигде не останавливались, только переходили с галопа на валкую рысь, чувствовалось: их командир знает место, куда надо прибыть. Лишь иногда Субудей сбавлял скорость до шага, давая коням передохнуть. В эти моменты на них обрушивалась тишина, в которой слышались всхрапы коней, негромкие голоса нукеров, и выкрики гонцов, передававших по цепочке имена нукеров, которых требовал к себе Субудей. Затем они снова делали рывок, и в ушах начинал петь свою тягучую песню встречный ветер.
Чиркудай так увлекся скачкой, что забыл о раненом плече. Он раскачивался из стороны в сторону на крепкой спине Чёрного, довольный тем, что конь оказался иноходцем. Чиркудай никак не мог насытиться верховой ездой. Почти всю свою недолгую жизнь ему приходилось вышагивать по земле своими ногами.
Проскакав около пятнадцати верст, Субудей снова перевел отряд на шаг. Через некоторое время войско остановились совсем. Чиркудай и окружавшие его всадники, задремали в седлах. Но, неожиданно, по цепочке донеслись имена Джебе, Тохучара и еще нескольких нукеров, которых звал к себе командир. Чиркудай не сразу сообразил, что это его зовут. Подъехал Тохучар и слегка толкнул его локтем в бок. Чиркудай скривился, но промолчал. Ранение напомнило о себе болью.
Они обмахали в темноте отряд и выскочили к Субудею, который находился на острие конного клина, в окружении рассыльных. Нукеры пропустили их, разъехавшись во тьму.
– Джебе! – услышал Чиркудай голос Субудея, – Подъезжай ближе. И остальные тоже.
Вызванных было около десяти. Они окружили командира тесным кольцом.
– Сейчас вы уйдете влево от нас, на разведку. Не торопитесь. Прикладывайте ухо к земле, слушайте. Где-то там идет один из туменов Джамухи. Найдите его и посмотрите, в какую сторону он движется. Как увидите, сразу назад, – Субудей немного помолчал и добавил: – Старшим будет Джебе. Всё. Вперёд!
Чиркудай молча отъехал от командира и только хотел пустить Чёрного в галоп, как снова услышал голос Субудея:
– Не забывайте, скоро рассвет. И не ввязывайтесь в драку…
Чиркудай ринулся к едва различимым холмам на фоне более светлого неба. За ним поскакали Тохучар и вызванные нукеры.
Через полчаса разведчики остановились. Чиркудай велел всем спешиться и притихнуть. Исполнив команду, они стали слушать ночь. Издали, оттуда, откуда они приехали, доносился едва различимый неясный шум. Чиркудай понял, что это идет отряд Субудея. Он лег на землю и прижался к ней ухом. Несколько нукеров последовали его примеру. Но Чиркудай совсем не знал, что нужно слушать, и пытался разделять звуки. Однако они были совсем не такие, как в лесу. Худу-сечен когда-то говорил ему, что есть воины, которые разбираются в звуках, бродящих в земле. Но старик их не понимал.
