буду твоей женой.
— Еще раз, — Лос приказывает мне, и это заводит.
— Я буду твоей женой.
— Еще раз… Скажи… — член бьется в мой тупик, он близок к финишу, и я вот-вот погружусь в блаженство. — Я буду твоей женой, Крайт.
— Я буду твоей женой… Крайт.
Он сделал несколько грубых рывков и кончил внутри. Твердое тело упало на меня, и мне едва хватило сил, чтобы его сдвинуть.
— Лос, — говорю ему в ухо, — я вообще-то тоже хочу. Не будь эгоистом!
Он не реагирует, уже спит, мирно посапывая. Наверняка сперма размазана по постели, но сейчас мне не хочется никуда идти, слишком приятно лежать рядом со своим похотливым самцом, который единолично трахнул меня, пока остальные спали. Ох, как это заводит… Хоть бери и буди следующего, чтобы закончил начатое.
Ладно, пусть спят. И мне не помешает.
Глава 18
Крайт…
Я проснулась, а на языке у меня крутится странное слово. И я почти уверена, что это имя.
Мужья проснулись рано, по очереди меня поцеловали, заметив, что я в хорошем расположении духа, начали тискать, прижимать к себе, а дальше по знакомому всем сценарию мы сладко забавлялись, пока не устали.
Позже уловила момент, когда смогу перекинуться парой слов с Лосом наедине и решила прояснить ситуацию.
— Лос, ты был груб ночью… Я не против, мне понравилось, но ты даже не спросил, хочу ли я… Сразу набросился, вошел, когда я еще не была готова. Знаешь, от этого мне немного больно… Я могу потерпеть, но все же не хотела бы, чтобы это вошло в привычку.
Лос сосредоточено смотрит на меня, непонятно, о чем думает, и виноватым не выглядит, он скорее озадачен. Младшие вернулись, все в сборе, но я уже не продолжаю разговор с Лосом, не хочу обсуждать это при всех.
— Ваза снова здесь, — показываю на то же место, на котором видела кувшин вчера.
— Этого не может быть…
— Откуда? Мы же ее вынесли…
— Не хотите мне рассказать все-таки, что не так с этой штукой?
Лосы тяжело вздыхают, но уже понимают, что я от них не отстану. Усадили меня на диван, разместились рядом, чтобы прикасаться и смотреть в глаза. Я жду откровений, но понятия не имею, к чему готовиться.
— Талья… В этом кувшине прах нашего деда, на которого несколько веков назад богини наслали проклятие. У него была связь с младшей дочерью богини — Классией, но вышестоящие не захотели признать этот союз…
— Дочь богини родила детей, для которых нет пары в этом мире, — продолжает второй. — Это были наши отцы. Затем родились еще трое, это отцы Торсов. Классию лишили божественных сил, она стала обычным человеком, но была уязвимой. Из-за всплесков ее неиспользованной силы наш мир стал агрессивным, все земли Багартов покрылись куполом, из-под которого кровные родственники богини не могут выйти. На наших землях растения превратились в хищников, дожди стали убийственными, особенно страшны ночные бури…
— Мы родились уже в этом мире, другого не знаем, эти условия кажутся нам нормальными. Мы заучили правила: не выходить из дома, когда заходит Мей, не попадать под дождь, не прикасаться к хищным растениям, не купаться в озере ночью. Так живет весь наш род.
— Что случилось с вашим дедом? — один из первых вопросов, но в голове их тысячи.
— Он погиб, спасая Классию…
— Они погибли вместе. Его тело позже выловили и превратили в пепел, а ее так и не нашли.
— И что, никто не может снять это проклятие? Разве оно не должно было исчезнуть, когда не стало вашего деда и Классии?
— Этого не случилось… Богини вернули поддержку нашему роду. Они дают нам пару одну на троих, и мы считаем это подарком. То озеро — наш источник жизни.
— Отцы предполагают, что есть условие, выполнив которое, можно снять родовое проклятие, но мы не понимаем, как это работает.
— Наш дед должен найти себе пару… И, если она его примет, проклятье исчезнет… Над нашими землями растворится купол и природа оживет.
— И мы сможем выбирать себе пару.
— А что будет со мной, если это случится?
Лосы переглянулись, лица одновременно виноватые и непонимающие.
— Ты — наша пара, наша жизнь, — Лос стиснул меня в объятиях. — Ты будешь нашей единственной всегда. Проклятие никто не сможет снять, так как наш дед не имеет плоти, он не сможет найти себе пару, тем более вступить с ней в контакт и сделать своей женой.
— По-моему, там есть еще одно условие… — Добавляет младший. — Она должна полюбить его, чтобы чары развеялись. Слишком невозможный набор условий.
— Ваза нас пугает только потому, что дед может выходить в виде призрака, и мы боимся, что он тебя напугает… Так уже было с нашей матерью. Он ходил за ней по пятам, шумел, бросал разные предметы на пол, даже научился произносить звуки, что-то вроде мычания. Родители переехали в другой замок и только там начали жить спокойно. Все это время кувшин стоял в главном замке нашего рода, там, где сейчас живут Торсы…
— Мальчики, — у меня подскочил пульс, чувствую, как кровь стучит в висках, — как зовут вашего деда?
— Крайт Багарт.
У меня внутри все похолодело, пальцы задрожали, глаз начал дергаться. Я прикрыла лицо ладонями, уложила голову на ближайшее мужское плечо. Мужья поглаживают меня, не понимают моих эмоций, точнее того, чем они вызваны. Лишь Лос нахмурился, будто о чем-то догадался, но преданно хранит молчание.
— Ты больше не обижаешься на нас? — ласково шепчет Лайт.
— Нет, мальчики, все хорошо, я вас люблю, — позволяю себя обнимать, чувствую, что они хотят глубоких ласк, но мне сейчас нужно о многом подумать. — Я хотела бы побыть одна, если можно.
Мужчины с нежеланием меня отпустили, и я поднялась в свою комнату, дав им понять, что мне необходимо одиночество, и заверив, что со мной все в порядке, я не больна и не собираюсь уходить от них надолго.
— Талья, ты хочешь о чем-то поговорить? — напоследок поинтересовался Лос.
— Позже, — виновато опустила глаза и закрыла перед его носом дверь своей комнаты.
Невидимые слуги принесли мне тарелку с фруктами, хотя я не просила, но это было весьма кстати. С подобной едой в этом мире дела обстоят вообще прекрасно. Я съела фиолетовую клубнику размером с яблоко, закусила сладким коричневым помидором, распробовала и маленькие прозрачные ягодки с кислинкой. Может когда-нибудь я и названия этих вкусностей выучу, пока что только изучаю вкусы, определяюсь с фаворитами. За едой пришла приятная мысль: мужья заботятся обо мне, беспокоятся, наверняка это
