Этого недолучника с кривыми руками Лиэль читала, как раскрытую книгу, с лёгкостью предугадывая, куда ляжет следующая стрела. В Мирте, как этот неумеха, даже новики первого года не стреляли. Пропустив мимо одну стрелу, она только взвинтила темп, более не отвлекаясь ни на что, кроме врага.
Поляне развязали руки, лишив мага с посохом поддержки, вдобавок с неё ещё и гном этот чудной, ряженный как шут, который оказалось, тоже кое-что умеет, так что за травницу девушка была спокойна. А дроу, как выяснилось, за себя постоять сможет, а если окажется, что его противник такой же, как у неё, то и вовсе всё ладно.
От следующих двух выстрелов она тоже увернулась. Бегать «рванкой» отец обучил, когда ей ещё и десяти не было. Сзади раздался гортанный выкрик травницы, а затем оглушительно затрещало, да так, что ногам передалась дрожь земли. Это заклятье Лиэль уже видела, поэтому только мельком посочувствовала магу, которого ожидает большой сюрприз.
Тем временем лучник, увидев, что ни один из его выстрелов не увенчался успехом, решил спасти свою шкуру бегством. Девушка плотоядно оскалилась. Какой глупый и наивный лучник.
Свернув в проулок, примыкающий к одной из главных улиц деревни, она уткнулась в тупик, глубиной не более десятка метров, в котором валялись обломки досок, куски битого глиняного кирпича и жутко воняющий каким-то гнильём мусор, разбросанный повсюду.
И это деревня? Сотворить свалку в центре жилой деревни могли только слабоумные. Какие же свиньи здесь, оказывается, живут. В Мирте виновных уже бы оштрафовали на хорошую сумму, заставив седмицу мести мостовые и расчищать снег. Мигом бы ума набрались.
Девушка прислушалась, не раздастся ли под чьей-то неосторожной ногой хруст глиняного мусора, не выдаст ли ловко спрятавшийся лучник тяжёлым, после бега дыханием, свою позицию. Но, нет. Переулок был пуст.
Осторожно вытащив мечи, она сделала шажок в сторону тупика. Она же своими глазами видела, что лучник свернул сюда.
— Выходи по-хорошему, — произнесла девушка. — Тебе некуда деваться.
Сзади хмыкнули, заставив её резко обернуться, приняв высокую стойку, с которой удобно как наступать, так и обороняться.
— Наслаждайся! — с этими словами лучник, непостижимым образом оказавшийся сзади, сломал печать на свитке, который держал в руках, бросив его на землю в переулок.
Коснувшись земли свиток вспыхнул огнём и молниеносно выжег на земле круг, с непонятными символами, заключёнными в него.
— Демоны, — она знала, что это такое, и это знание только усугубляло её положение.
Из разгоревшегося круга призыва, отсекая девушке единственный путь к отступлению, в проулок шагнуло то, чего девушка боялась больше всего на свете.
Неверяще сделав шаг назад, Лиэль буквально затрясло, а липкий страх противно обволок её сердце и начал постепенно сдавливать кольца холодных щупалец.
Девушка, задохнувшись, судорожно набрала полную грудь воздуха, а затем округу потряс полный первобытного ужаса крик.
* * *
— Белый, ты чего? — обеспокоенно спросил Димон, достав из колчана стрелу.
— Ты не понимаешь! Яего знаю! — я был настолько в возбуждённом состоянии, что Димон с опаской от меня отодвинулся.
— Это круто, конечно. Я рад. А кого ты именно знаешь? Я вот тоже… — мой друг хотел продолжить язвительную реплику, но вдруг с другого конца площади раздался дикий женский визг.
— Быстро! — я сорвался с места в ту сторону, прекрасно поняв, кто попал в беду.
Подобный крик я уже слышал в Старой Цитадели и принадлежать он мог только одному человеку. Лиэль.
Поляна же продолжала теснить Огненного Шершня и дела у него, мягко говоря, были неважные, поскольку маг был весь в крови, а его мантия уже больше напоминала лохмотья. Было видно, что ему крепко досталось. Сейчас он только отступал, баюкая покалеченную правую руку, а Поляна с гномом продолжали на него наседать, додавливая до логического завершения.
Свернув в непонятный проулок, откуда мы слышали крик, я мгновенно всё понял.
Лиэль, выставив перед собой мечи старалась не подпустить к себе огромного мохнатого паука, ростом почти мне по подбородок, который сноровисто перебирая лапами раз за разом пытался нападать, сухо щёлкая жвалами в опасной близости от девушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лиэль орала так, что у меня уши закладывало, но остервенело продолжала отбиваться от «Арахнида. 60 уровня», постоянно держа дистанцию.
— Сделай же что-нибудь, — заорал я Димону.
— Ох, ты жёкарный бабай… — попятился он.
— Да стреляй ты уже!
Хлопок тетивы и стрела, которая по идее должна была впиться в мохнатое брюхо, бессильно отскочила от арахнида, не причинив твари никакого вреда. Более того, паук даже не обратил на нас внимания.
Думай, Вова, думай. Девку же сейчас на ленты порежут!
«Мегавайт: Что у вас там? Вы скоро?
Утрамбовщик: Не отвлекай! Почти додавили!
Мегавайт: У нас проблемы, все втроём поляжем.
Утрамбовщик: Тяните время. Мы скоро».
— Именем стражи Рамок, прошу проследовать за нами. Вы обвиняетесь в убийстве гостей деревни и должны предстать перед судом.
Я сначала не понял, а когда сообразил, что это сказано нам, повернулся и увидел перед собой двоих сельчан затрапезного вида, у одного из которых было копьё, а у другого видавшая виды ветхая кольчуга. Это пожаловала местная стража, неизвестно где таскавшаяся и появившаяся только под конец боя. Ну и вид у этих стражников. Даже гоблины выглядели поопрятней.
— Сделайте что-нибудь, — я нервно указал рукой на арахнида. — Она же сейчас умрёт.
— Вы должны проследовать с нами, — пробубнил один из стражников и попытался ухватить меня за руку. — Вы обвиняетесь…
— Ты дурак? — я выпучил на стражника глаза. — Её убьют сейчас! Помогите же ей!
Но стражник в кольчуге будто меня не слышал, продолжая заламывать мне руку, а его недалёкий товарищ стоял рядом, наставив на меня копьё, нахмурив брови.
Димон продолжал выпускать стрелу за стрелой, когда девушка закричала. Это был другой крик. Крик полный боли.
— Ур-р-роды! — призванный кинжал я всадил в шею тому, кто пытался меня схватить за руку. — Везде одинаковы, шакалы!
Резко извернувшись, я ударил в живот ногой булькающего распоротым горлом «Стражника деревни Рамки. 30 уровня», отбрасывая его прочь, а затем бросил «крисы» один за другим во второго, который с копьём.
Выхватив копьё из его рук и вложив всю инерцию, я изо всех сил ударил древком, на манер бейсбольной биты, в голову «недобитку». Под копьём влажно хрустнуло, но древко выдержало, чего не скажешь о голове стража местного правопорядка.
А у Лиэль было всё плохо, поскольку мохнатая тварь её уже успела достать, распоров грудь острым когтем, венчавшим каждую лапу. Насколько глубока рана, я не знал, но то, что всё очень и очень дерьмово, было видно по девушке, которая уже плохо контролировала свои движения, отбиваясь невпопад от продолжавшего наседать арахнида.
Крепко схватив копьё, я взял разгон.
— Белый, ты рехнулся? — выкрик Димона только заставил сильнее стиснуть зубы и ускориться.
Копьё попало в лапу, и бессильно скользнув вверх, впилось в бок пауку, войдя буквально на пять сантиметров, и застопорилось, будто наткнувшись на бетонную плиту.
Резко повернувшийся арахнид, наконец, отвлёкся от Лиэль, чего я и добивался, и обратил внимание на меня с Димоном. Но эту часть плана я пока не успел продумать как следует.
Удар двумя лапами одновременно застал меня врасплох. Дикая боль и осознание того, что мои ноги не касаются земли, поскольку я лечу, дало мне понять, что тактику нужно продумывать заранее, а не как всегда. Почти половину жизней снесло это страхолюдище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И тутарахнид совершил то, чего мы от него совсем не ожидали. Нет, конечно, мы знали, что пауки — это существа, которые плетут паутину, но вот то, чтоони могут, выставив зад, плюнуть ею в тебя — стало для нас полной неожиданностью!
