Когда Саша приехал повышать квалификацию, в институте сначала подумали, что он приехал их проверять. А потом долго думали, что он шутит. А когда поняли, что не шутит, из других отделов специально приходили посмотреть на такое чудо. Но это не стыдно, нет, стыдно не иметь бумажки, что квалификация повышена.
Первое время Саша не придавал большого значения этим закидонам, осеннее обострение, с кем не бывает. Но наступила зима, а поток руководящего маразма не ослабевал. Напишите аналитическую справку по особенностям агентурной работы на вверенном участке. Нет, «все хорошо» — это не аналитическая справка, надо хотя бы страниц десять. Зачем? Товарищ Пономарев может потребовать. Нет, пока не требует, но мы должны быть готовы. И еще надо провести совещание, обсудить инспекторскую поездку. Что значит «все уже договорено, это отличный парень, мы с ним в горах вместе работали»? Документы должны быть подготовлены, и это не обсуждается! Откуда такая наивность, товарищ Гриднев? Совещание завтра в семь. Семь вечера, конечно! Что значит «рабочий день до шести»? Вопрос не терпит отлагательства! И дела агентов не забудьте привести в порядок, завтра утром мне доложите. Какой пример вы подаете сотрудникам?
Подошла очередь в кассу, это отвлекло Сашу от мрачных мыслей. Он оплатил покупки и вышел из магазина с двумя тяжеленными сумками, хорошо, что идти недалеко. В одном Серов прав, физкультурой действительно стоит заняться. Да и диспансеризацию пройти не мешало бы, хотя бы кардиограмму сделать. Но только когда? Времени и так ни на что не хватает, а тут еще эти дурацкие совещания…
У подъезда стояла Костина «Зафира», на пассажирском сиденье сидела Инна, сам Костя куда-то делся, хотя нет, вон он, покупает мороженое в ларьке. Сейчас Андрея повезут развлекать, Ольга говорила, куда именно, но Саша уже забыл. Везет им, все выходные свободные, а у него запланирована одна встреча с агентом сегодня и еще одна завтра. До чего дожили, приходится мероприятия на выходные дни назначать, потому что рабочее время занято всякой ерундой.
Инна увидела Сашу, приветливо улыбнулась и кивнула. Он кивнул в ответ и подумал, какая же прекрасная у нее улыбка. Интересно, как Костя с ней познакомился? Пробить, что ли, по базе, кто она такая… Нет, не его это дело в чужом белье копаться, да и времени нет. Хорошая девочка, не красавица, но очень милая и обаятельная, и, похоже, неглупая. Взгляд такой понимающий, пронизывающий, но добрый.
Поднимаясь в лифте, Саша вдруг осознал, что решение найдено. Раньше он воспринимал ситуацию слишком упрощенно — или увольняться, или терпеть. А зачем, собственно, терпеть? Какая, к чертовой матери, корпоративная солидарность может быть с этим уродом? Надо воспринимать его как объект разработки, и тогда все становится на свои места, обычное рутинное мероприятие, ничего особенного, за сегодня-завтра продумать примерный план, а в понедельник можно и приступить к выполнению, прямо с самого утра.
8
— Отлично, — сказал Денис. — Девятнадцать из двадцати — отличный результат, даже не верится. Теперь надо полностью оформить все материалы.
— Именно этим я и занимаюсь, — сказал Костя. Он еще не решил, как будет вести себя с Денисом. С одной стороны, Олег Дмитриевич прав, большой пользы от Дениса не будет. Он неплохой организатор но только в одной узкой области, он умеет выбивать деньги из заказчиков, решать мелкие бюрократические проблемы и обеспечивать не слишком жесткую приемку отчетов. В этом деле он достиг совершенства но сейчас от него требуется другое.
Прежде всего препарат нужно запатентовать. Сейчас его формула представляет ценность только для четырех человек, знающих о том, что позволяет делать этот замечательный белок, но когда информация распространится, только ленивый не начнет синтезировать новое чудодейственное лекарство. От китайских умельцев патент, конечно, не защитит, но кроме китайцев есть еще крупные фармацевтические компании, а они предпочитают не нарушать законы без нужды. Собственно, заявку на патент Костя как раз и писал сейчас. То есть не всю заявку, а только содержательную часть, окончательное оформление документов Олег Дмитриевич брал на себя, как и ускорение процесса их рассмотрения.
— А что это ты пишешь такое странное? — спросил Денис.
Когда Денис вошел в комнату, Костя постеснялся резко свернуть окно ворда, и сейчас Денис стоял за его спиной и смотрел на текст, который набирал Костя. Впрочем, правильно, что не стал убирать окно с экрана, под ним сейчас открыта томограмма Олега Дмитриевича, а ее показывать Денису точно не стоит. По крайней мере до тех пор, пока Костя не решит окончательно, что делать с Денисом.
— Ни фига себе! — воскликнул Денис. — Ты что, патентовать эту штуку собрался?
Костя пожал плечами.
— Ты с ума сошел, — заявил Денис. — Знаешь, сколько времени сейчас заявки рассматриваются? А какие махинации там творятся, знаешь? Костя, черт тебя возьми, что ты творишь такое? Как можно быть таким наивным! Или ты на дочке мэра жениться собрался?
— А при чем тут дочка мэра? — удивился Костя.
— А при том! Чтобы твою заявку оформили в разумный срок, надо или зятем мэра быть, или пару миллионов на откаты потратить. Может, у тебя лишний миллион завалялся? Нет? Тогда бросай эту хрень…
Денис протянул руку, схватил Костину мышь и закрыл ворд. Костя почувствовал, что начинает злиться. Он очень не любил, когда кто-то стоит за спиной и смотрит в экран его компьютера, а когда этот кто-то начинает водить мышью по экрану, не спросив разрешения, — от такого поведения Костя просто впадал в бешенство.
— А это еще что такое? — спросил Денис.
В его голосе звучало неприкрытое изумление, что неудивительно — изумляться было от чего.
Костя ошибся, под окном с заявкой на патент пряталась не томограмма, а документ, который Костя делал до того, как ему позвонил Олег Дмитриевич и напомнил про патент. Это было описание эксперимента, незаконно, но успешно проведенного над Олегом Дмитриевичем. Сейчас на Костю и Дениса смотрели две его фотографии, первая была сделана сразу после выписки из больницы, вторую он прислал по почте сегодня утром.
Денис открыл рот, закрыл, снова открыл и спросил:
— Ты что, на человеке опыт поставил? Костя молча кивнул.
— Ты одурел, — заявил Денис. — Ты хоть понимаешь, как на этом можно попасть?
— Победителей не судят, — сказал Костя. Денис нецензурно выругался.
— Кто это такой? — спросил он.
— Чиновник мэрии, — ответил Костя. — Какая у него должность — точно не знаю, но не маленькая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
