Читаем без скачивания В чужом пиру похмелье - Марина Серова

– А вы что, умеете ее водить? – удивленно переспросил парень.

– Ну да, – призналась я и тут же спохватилась: ведь он может сейчас попросить меня показать ему права. И он действительно попросил, причем с явным интересом. И снова мне пришлось врать: – Только прав у меня нет. Но ездить я хорошо умею.

– Ну раз пока их нет, придется вам добираться до нужного места общественным транспортом, – равнодушно откликнулся парень. – А вот когда сделаем вам права, получите и машину.

– Что ж, общественным так общественным, – вздохнула я.

Затем взяла со стола пакет, сразу же подумав, что он как-то слишком уж тяжел для бумаг и маленького подарка, о которых говорил Бурмашев, и стала укладывать его в целлофановый пакет. Паренек несколько минут постоял рядом, а потом стал мне помогать. Вместе мы смогли засунуть презент в обычный черный пакет, и я отправилась вниз. По дороге к выходу меня остановил Славик и протянул какую-то карточку, немного напоминающую календарик.

– Что это? – не поняла я.

– Пропускной билет сюда, – коротко бросил тот и, резко развернувшись, пошел по своим делам.

Я посмотрела на пропуск и едва не рассмеялась: у меня в руках был действительно обычный календарик, на котором красовался какой-то дружеский шарж. Впрочем, немного подумав, я поняла, что, скорее всего, календарик сделан на заказ и, кроме как у людей Бурмашева, ни у кого таких нет. Следовательно, свои друг друга различают именно по этой незначительной мелочи, тогда как у всех других, включая милицию, календарик ни за что не вызовет никаких подозрений.

И снова выходило, что Бурмашев – невероятно осторожный человек. Не удивлюсь, если за мной следом он пошлет сейчас кого-то, чтобы тот проследил, как точно я выполню всю работу и не натворю ли чего непредусмотренного. Эта мысль пришла мне на ум очень даже кстати, так как я совсем было собралась поймать машину и поехать на ней к своей «девяточке», чтобы хотя бы забрать из ее салона необходимое мне снаряжение. Тогда я спокойно дошла до автобусной остановки и стала ждать автобуса. При этом осторожно, но внешне равнодушно, посматривала по сторонам, чтобы определить, верны ли мои подозрения насчет слежки. Но пока ничего подозрительного не наблюдалось.

Тут подошел нужный мне автобус. Он был так сильно набит, что я невольно подумала, не подождать ли следующего. Но, переведя взгляд на подошедший следом автобус другого маршрута и увидев, что он так же переполнен, поняла, что ждать бесполезно: следующий автобус не многим будет отличаться от предыдущего, учитывая, что сейчас самый час пик и все спешат на свои рабочие места. Пришлось лезть в этот. Чтобы попасть в салон, мне пришлось перетолкать кучу народа и переругаться с несколькими противными старушками, которые так и норовили проскользнуть в автобус впереди меня.

Пассажиры в автобусе прижимались друг к другу потными, скользкими телами и постоянно толкались. Я невольно вспомнила любимое выражение Кири: транспорт летом – это ад на колесиках. Да, Володька совершенно прав. Только я бы еще добавила к его словам, что этот ад ко всему прочему еще и бултыхается, от чего желудок просто выворачивается наизнанку.

Понимая, что мне нужно посмотреть, нет ли за мной слежки, я принялась пробиваться в конец салона, к заднему окну. Когда же наконец добралась, поняла, что такого массажа мне еще никогда испытывать не приходилось. Сразу вдруг захотелось все бросить и отправиться на пляж, прикупив по дороге холодненького пивка. Эта мысль так захватила меня, что я едва не покинула автобус, но желание выяснить все до конца и доказать, что убил Ирину Брель именно Бурмашев, оказалось сильнее. Я отогнала навязчивую идею прочь, чтобы не травить себе душу, и, повернувшись к окну, принялась думать о другом.

Минут пятнадцать понаблюдав за транспортом, находящимся позади автобуса, я нашла подтверждение своей недавней мысли насчет слежки. За «Икарусом», в котором я ехала, пристроился малозаметный серенький «Пежо». Я сразу вычислила его, так как водитель то ли не счел нужным заботиться о том, чтобы его не заметили, то ли был полным идиотом – он даже не пытался отстать немного от автобуса или, наоборот, хоть ненадолго обогнать его, а хвостиком тащился следом.

Мысленно посмеявшись над этим растяпой, я отвернулась от окна, чтобы следящий не видел, что я делаю, и, подняв пакет до уровня груди, попыталась на ощупь выяснить, что же такое находится внутри него. Сделать мне этого не удалось, так как содержимое посылки было завернуто не в один, а во множество слоев бумаги. И все же я примерно догадалась, что там может быть, – если верить словам Лидии, то у меня в руках наверняка находилось оружие. А передать его попросили именно меня только потому, что вряд ли кто решит проверить, что несет в пластиковой сумке какая-то женщина.

Чтобы не пропустить мою остановку, я вновь прислонилась к окну и стала смотреть на проплывающие мимо дома. Вскоре показался нужный мне район, я облегченно вздохнула и стала пробираться к выходу.

– Девушка, вы поменьше толкаться не могли бы, не одна ведь едете, – заворчала на меня какая-то крашенная в рыжий цвет тетка, у которой волос на голове было столько же, сколько у новорожденного.

– Скажите спасибо, что я вас только толкнула, а не прошлась по вас ногами, – злобно бросила я, продолжая расталкивать всех и пробираться к выходу. Тетка что-то заворчала, но слушать ее у меня не было никакого желания, да и настроение у меня сейчас было такое, что я, кажется, запросто могла убить кого угодно и даже не пожалеть об этом.

Наконец мне удалось выбраться из консервной банки, замаскированной под автобус, и я сразу же направилась к малоприметному домику с номером десять. Правда, незаметным он был только потому, что не имел на своей поверхности всевозможных ярких и кричащих украшений, а представлял собой обычное кирпичное строение в два этажа, с небольшим балкончиком наверху. Для пущей сохранности домик был обнесен высоким забором, почти полностью оплетенным в данный момент каким-то ползучим растением, напоминающим виноград.

Подойдя к огромным металлическим воротам, я осмотрелась и только после того, как заметила выглядывающего из-за соседнего забора надсмотрщика, громко постучала. За воротами тут же залаяли собаки, по одному приятному голоску которых я поняла, что им лучше не попадаться на глаза и уж тем более не оказаться поблизости от их зубов, а минут через пять ко мне вышел лысый мужчина с маленьким шрамом на щеке. Он весьма недружелюбно посмотрел на меня. Я тяжело сглотнула и коротко произнесла:

– Вам пакет.

Вахтер, как его называл мой новый инструктор, Максим, оценивающим взглядом пробежался по мне, затем молча кивнул и, взяв пакет из моих рук, исчез за воротами. Я осталась стоять перед домом одна, не совсем понимая, что мне следует делать: уйти или все же подождать, когда вынесут пакет взамен полученного. «Вахтер» ничего не сказал. А если он и не вынесет ничего? Вдруг хозяин домика передумал что-то передавать Бурмашеву? Трудно было этому типу, «вахтеру», сказать, например, «пока», «жди» или какое другое словечко, что бы дало мне понять, что делать дальше. Стой вот теперь тут, гадай.

С пару минут помявшись на месте, я уж было собралась возвращаться обратно, но тут ворота вновь приоткрылись, и кто-то протянул мне назад все тот же, только что принесенный мною пакет. Я интуитивно взяла его и открыла рот, чтобы спросить, почему его вернули, но почувствовала, что вес пакета заметно отличается от изначального. Стало быть, его содержимое просто поменяли, и нужно везти это Бурмашеву.

Медленным шагом направляясь назад к автобусной остановке, я стала решать, каким образом оторваться от своего наблюдателя и заехать если не к моей машине – до нее далеко, так хотя бы к Дыку, который наверняка сумеет снабдить меня всевозможными малозаметными предметами наблюдения: фотоаппаратом, «жучками». При этом «потерять» следящего нужно было так, чтобы он посчитал, что сам допустил оплошность и упустил меня из виду только из-за собственной глупости. То есть я лично никаких подозрений вызвать не должна была. Единственным возможным вариантом добиться этого был такой: незаметно сесть в какой-то автобус и так же незаметно покинуть его на следующей остановке.

Наметив примерный план действий, я намеренно забилась в самую гущу стоящей на остановке толпы и, когда часть ее ринулась совсем не в тот автобус, который мне вообще-то был нужен, чтобы вернуться в коттедж Бурмашева, тоже пронырнула в него. Затем торопливо пробралась назад и осторожно посмотрела в окно, что творится на улице. Машина моего наблюдателя все еще продолжала стоять в сторонке, а ее водитель нервно пытался высмотреть меня среди оставшейся толпы на остановке.

От души порадовавшись, что мне так легко удалось обвести вокруг пальца этого типа, я вышла на следующей же остановке и, поймав машину, покатила к дому Дыка. Довольно быстро добравшись до него, расплатилась с шофером теми самыми деньгами, что дал мне на мелкие расходы Бурмашев, и, подойдя к полуподвальной двери дома Дыка, громко постучала в нее. В ответ мне донеслось радостное гавканье собаки Дыка – таксы по имени Эскейп. Даже при выборе имени для своей собаки Дык не смог позабыть о своем любимом компьютере – вот что значит настоящий увлеченный человек.