Домочадцы тревожно переглядывались, но спорить никто не стал. Хозяйка лучше знает.
Хлейна улыбнулась: теперь она чувствовала себя гораздо лучше, чем утром. Приемная мать позаботится, чтобы призрак больше к ней не приходил. И еще… Несостоятельные подозрения Гейрхильды теперь показались ей забавными, и с тайным лукавством Хлейна отметила: вот она и узнала, как Гейрхильда встретила бы то известие, которого опасалась. Ведь если бы Хагир поменьше думал о погибших родичах и побольше – о себе, то и подозрения хозяйки могли бы в полной мере оправдаться. Вспоминая Хагира и себя рядом с ним, Хлейна не могла поручиться за свое благоразумие. А ведь он вернется… О светлая Фрейя, сделай так, чтобы он вернулся поскорее!
В тот же день фру Гейрхильда взяла людей и отправилась на склон холма. Все свободные от дел домочадцы повалили следом, взбудораженные страхом и любопытством. День выдался солнечным, теплым, безветренным, и думать о могиле было не так уж страшно. Все рыбаки и бонды, побросав дела, сбежались посмотреть, как будут искать могилу «оборотня» – почему явившийся к Хлейне дух посчитали оборотнем, никто не знал, но слухи ходили такие.
Хлейна пошла вместе со всеми, чтобы показать место. Кусок тропы с двумя тонкими березками на обочине на вид ничем не выделялся, но теперь она ни за что не ступила бы сюда, даже будь он усыпан настоящими золотыми застежками вместо желтых листьев.
– Защитите нас, о боги Асгарда, от злобы мертвецов! – воззвал Гисли управитель, повернувшись к вершине холма, откуда смотрели на людей деревянные идолы.
Бронзовые гривны, начищенные к недавнему жертвоприношению, блестели на солнце, но роща над головами богов пожелтела и облетала, и вид они имели довольно грустный. «Доброго Бальдра стали тревожить зловещие сны…» – вспомнилось Хлейне. Уже готова та стрела из побега омелы, которой слепой Хёд убьет Доброго Бальдра, и сойдет он в селения Хель, а на земле наступит зима… Долгая зима, которая будет длиться, пока бог весны не вернется… И перед взором Хлейны встало лицо Хагира. Для нее бог весны и процветания воплотился в нем, и даже от одной мысли о нем становилось теплее.
– Начинайте! – нетерпеливо приказала фру Гейрхильда. Несмотря на всю твердость и решимость, ей было неуютно, тревожно, и она крепко сжимала руки под теплым плащом. – Хлейна, лучше бы тебе посидеть теперь дома!
Но Хлейна покачала головой: она должна увидеть того, кто приходил к ней ночью, а не то ей не знать покоя. Она боялась мертвеца, но еще сильнее пугала мысль о том, что все могло ей померещиться. Считать себя сумасшедшей было нестерпимо, и Хлейна стояла возле двух березок, с нетерпением глядя, как Гисли управитель с двумя мужчинами долбят ломами твердую, утоптанную землю каменистой тропинки.
Землю лопатами отгребали в стороны, яма постепенно углублялась. Обнаружилось широкое черное пятно, и по толпе побежал ропот: остатки угля указывали на жертвоприношение над могилой. Среди комков земли мелькнуло несколько костяных осколков, несколько обломков горшка из черновато-серой глины. Хлейна подобрала один осколок: вдоль горла старинного широкого горшка шел узор из мелких частых дырочек.
– Сейчас найдем какого-нибудь древнего конунга! – перешептывались домочадцы за спиной у Хлейны. – Может, и весь холм – не холм, а курган!
– Да ну! Тогда костер был бы на вершине!
– Не может быть, чтобы была могила конунга, а никто не знал бы!
– А вдруг там сокровища? В древних могилах всегда сокровища!
– Раскатил глаза! Дело не в древности, а в том, кто похоронен! Рабов вроде тебя и в Века Асов хоронили с щербатой ложкой и треснутым горшком!
– Помолчите! – не оборачиваясь, бросила фру Гейрхильда. – Болтать глупости идите домой!
Домочадцы робко примолкли. Яма стала уже такой глубокой, что работать сверху было невозможно, и Гисли, в последний раз оглянувшись на вершину холма, точно призывая богов не спускать с него охраняющих взоров, спрыгнул на дно. Землю вытаскивали корзинами, собравшиеся следили за движением каждой лопаты, затаив дыхание. Теперь стало не до разговоров.
Один из работников, стоявших в яме, вдруг охнул. Железная оковка его лопаты ударилась обо что-то твердое, желто-коричневое.
– Кость! Кость! – зашептали над ямой. Говорить вслух никто не решался, точно голоса могли разбудить мертвеца.
– Это олений рог! – Гисли подошел поближе, осторожно наклонился и вгляделся. – Смотрите!
Он поковырял лопатой возле находки, потом присел на корточки и стал долбить землю ножом. Показался олений рог – длинный, широкий отросток с маленьким отросточком, похожим на зубчик.
– Копайте здесь, только осторожнее! – велела Гейрхильда.
Гисли, сидя на корточках, ковырял землю ножом, работник отметал ее веником из наскоро наломанных прутьев. Постепенно показался рог – один из тех костяных кустов, что носят старые олени. Гисли ударил ножом у самого основания рога, клинок чиркнул по кости черепа.
– Уж не олень ли тут похоронен? – шепнул кто-то из челяди.
– Я ж говорю: оборотень…
– Сам ты оборотень! Дурак!
– Давай копать там! – прикинув на глаз, Гисли показал работнику место чуть в стороне. – Отроем второй и вытащим!
Работник отошел на шаг и принялся разгребать комки земли. Вскоре второй рог был очищен, и Гисли, крепко взявшись руками, вытащил рога из ямы.
Целого черепа там не было – была отпиленная лобовая кость с просверленными по всей окружности отверстиями. Гисли не успел удивиться, как стоявший рядом с ним работник охнул и показал под ноги, в ту яму, откуда извлекли отпиленную кость.
В ямке виднелось что-то округлое, черное, как уголь.
– Это череп! – севшим от испуга голосом шепнул Гисли, пятясь по дну ямы. – Хозяйка… – Он поднял глаза к Гейрхильде, стоявшей над самой ямой. – Может, не стоит дальше копать?
– Как это – не стоит? – Гейрхильду открытие не настолько испугало, чтобы она согласилась отступить. – Ты забыл, зачем мы все это затеяли? Нужно найти все кости и выбрать их оттуда! Копай! Ничего тебе этот череп не сделает! Ну, что? Тут нет смелых мужчин? Мне полезть в яму самой?
Этот упрек придал Гисли мужества, и он снова принялся копать. Сдерживая дрожь, работники отгребали землю.
Постепенно из-под земли выступали очертания скелета. Кости совсем почернели, но лежали в порядке. Над ребрами находился деревянный посох с вырезанной в навершии конской головой. Сверху донизу посох покрывали руны. Внутри грудной клетки лежала целая россыпь тусклых бусин из янтаря, округлых раковин.
– Это было ожерелье. Потом просыпалось, – пояснила фру Гейрхильда. – Гисли, внимательнее! Все, все выбирайте, чтобы ни единой бусины не потерять! Она должна получить все, с чем ее хоронили!
– Она? – зашептали вокруг. – Это женщина?
– Конечно! – уверенно, хотя и недовольно ответила Гейрхильда. – Это колдунья. Это же рунный посох, вы что, сами не видите? Колдуны носят оленьи рога на шапке. От шапки, конечно, за двести лет ничего не осталось. Понятно, что колдунью похоронили возле священной рощи. И что у нее хватило сил прийти пожаловаться! Смотрите получше, чтобы ничего не упустить! Если вы забудете в этой могиле хоть одну ее раковинку из ожерелья, она будет являться из новой могилы и замучает нас всех!
Беспокойно поджимая губы, Гисли по одной вынимал из земли черные кости и укладывал их в приготовленную волокушу. Прикоснуться к ним руками он боялся и брал через кусок мешковины. Туда же отправились посох и оленьи рога. Янтарные бусины и ракушки собрали в шапку одного из работников.
– Получше, получше смотрите! – приговаривала Гейрхильда, сверху заглядывая в яму. – Топчитесь там поменьше, а не то затопчете что-нибудь! Ну, все собрали?
Работники по одному вылезали из ямы. Последним вылез Гисли, бледный и вспотевший.
– Можно закапывать, – доложил он. – И скорее бы, хозяйка, уложить ее в новую могилу – нечего ей глядеть на солнце… И надо бы жертву, чтобы она не сердилась на нас…
Гейрхильда кивнула. Жертва, конечно, необходима, чтобы обезопасить живых от злобы мертвой колдуньи.
Кости на волокуше прикрыли мешком, но все равно в ее сторону старались не смотреть. Работники взялись за лопаты.
– Нет, стойте! – вдруг вскрикнула Хлейна. Все вздрогнули и обернулись к ней, а она показывала куда-то на дно ямы вытянутой рукой. – Там что-то есть еще! Я вижу!
– Что? – Гейрхильда заглянула в яму. – Что ты увидела? Одна земля!
– Ничего нет, я все проверил! – Гисли глянул еще раз для верности и пожал плечами.
– Да нет же, я вижу! Блестит!
Хлейна подалась к яме и спрыгнула вниз; все стоявшие вокруг сделали движение ее удержать, но не успели. Хлейна толкнула комок земли, и на дне ямы блеснула белая звездочка. Это было так неожиданно и чудно, что все ахнули. Хлейна присела и прямо руками стала разгребать землю. На поверхности показался небольшой, с дикое яблоко, прозрачный камень, похожий на кусок льда, почти круглый, с гладкими боками. Он был вделан в вершину деревянного жезла примерно в локоть длиной. Хлейна положила его к себе на колени и дрожащими пальцами очистила от земли. Сердце замирало и от благоговения, и от страха, что такую важную вещь могли забыть в старой могиле!
