В самую последнюю минуту я посчитал, что такое мое поведение было бы не к лицу, достойным настоящего мужчины и воина!
Поэтому медленно поднялся на ноги и, подойдя к мосье де ля Рунге, без особого размаха кулаком двинул его по зубам. Это мое поведение оказалось настолько неожиданным для обоих моих собеседников, что никто из них не успел этому удивиться. Только мосье де ля Рунге, словно пантера в джунглях, резко и грациозно развернулся на каблуках и, выхватив шпагу из ножен, ее острие приставил к моему кадыку. Я молчал, не защищался и не двигался, ожидая продолжения действий со стороны германо-французского корсара. Я рассчитывал на то, что этот мосье поостережется меня прикончить с первого же раза, что станет его большой ошибкой, так как второй такой возможности я уже ему не представлю.
Так оно на деле и произошло!
Корсар де ля Рунге, встретившись с таким резким и решительным отпором с моей стороны, так и не решился сделать решительного выпада вперед, чтобы своей шпагой пронзить мое незащищенное горло. До самого последнего момента этот убийца все еще продолжал играться, как дите, как не раз он такое делал и при встречах с другими людьми, которые делали в штаны от одного только его этого беспощадного взгляда. Сейчас оскорбляя меня этим своим взглядом, он не предполагал, что я пойду на столь решительный ему отпор, поставив на кон свою жизнь.
Приставив шпагу к моему горлу, он не убил меня, теперь я мог поступать с ним так, как захочу!
Я продолжал смотреть ему в глаза, а он уже отводил свой взгляд в сторону. Теперь и он сам хорошо понимал, кто стал хозяином положения, а кто превратился в простого слугу в этом нашем личностном споре! Жаль только то, что этот мосье мог бы, как и Бунга-Бунга, стать моим близким другом, если бы не приставлял своей шпаги к моему горлу!
— Честно говоря, граф, не ожидал, что вы так легко и просто поставите на место моего опытнейшего капитана, морского бродягу, Себастиана! — Вдруг заговорил маркиз Антуан де Монморанси, с еще большим любопытством меня разглядывая.
Вот тебе и на, капитан Себастиан?! Я много слышал об этом капитане корсаре, который в свое время немало потрепал и ограбил испанские галеоны, английские торговые суда в южных морях у берегов Ямайки и Гаити. Значит, вот откуда пошло богатство рода де Монморанси, когда такие знаменитые капитаны корсары состояли у них на службе простыми слугами. А что касается самого этого капитана Себастиана, то его фрегат тут же покинул те южные моря, как только английские линейные суда стали бороздить воды тех морей, своими пушками уничтожая само пиратство.
— Капитан Себастиан под именем мосье де ля Рунге станет капитаном нашего первого судна, которое уже готово отплыть в Архангельск. Тем более что мосье де ля Рунге там уже один раз побывал, поэтому он хорошо запомнил дорогу, знает, как в тот русский город добираться.
— Маркиз, это очень приятная для меня новость! Я вам за нее чрезвычайно благодарен! В свою очередь хочу вас проинформировать о том, что нашел человека, который может встать во главе нашей торговой компании.
— Граф, в свою очередь благодарю вас за предоставленную информацию, но я полагаю, что вы согласитесь со мной, что свою торговую компанию мы зарегистрируем, как только капитан де ля Рунге вернется из Московии!
Интересная вырисовывается ситуация, а кто же тогда будет оплачивать эту экспедицию? На какие такие шишы будет приобретаться товар для продажи в Архангельске? Мои родители богатые люди, но вряд ли они будут готовы к тому, чтобы за одно простое спасибо до краев загрузить корабельные трюмы своим собственным товаром, стоящим больших денег?!
— Хорошо, маркиз, я полагаю, что в таком случае мы оба в равной доле покроем расходы по организации этой торговой экспедиции!
По наступившему молчанию французской переговаривающейся стороны, я догадался о том, что это мое неожиданное предложение вошло в некоторое противоречие с первоначальными планами лягушатников. Видимо, они подумали, что русские являются такими олухами царя небесного, что согласятся на ситуацию, в которой французская сторона получит с русской стороны все необходимые средства на организацию этой экспедиции. На свои же деньги закупит полные трюмы товаров в Архангельске, потом эти товары продаст, ведь русские товары охотно берут как в германских княжествах, так в Датском королевстве, на английских островах. А потом уже, ничего не возвращая из вырученных денег русской стороне, можно было бы с теми же русскими и на их деньги зарегистрировать торговую компанию для организации совместной русско-французской торговли.
В этом случае мне ничего не оставалось, как выйти на парижские улицы, и на каждом углу громко вопить о том, что меня догола раздевают братья-партнеры, что меня грабят прямо среди белого дня!
— Послушайте, граф, но ведь царь Петр крайне заинтересован в организации торговли своей Московии с нашей Францией. Об этом мне говорил барон Иван Лефорт, который обедал у меня позавчера.
— И вы полагаете, что он оплатит все ваши расходы, маркиз. Да, такое может случиться, но к вашему сведению, наш государь Петр Алексеевич является так же и человеком, который, давая деньги в долг, обязательно будет ждать их возврата, но уже несколько в большем количестве. Я не хочу терять своей головы под государевым топором из-за неправедных обещаний какого-то там барона! В нашем же случае я распоряжаюсь своими собственными средствами. Поэтому, естественно, хочу знать, какую прибыль может принести лично мне наше совместное предприятие? Сколько я в конечном итоге буду иметь от вложенных мною денег?!
— Я не ожидал, граф, что вы будете так жестко придерживаться своей позиции?
— Деньги счет любят, маркиз! Я бы все же хотел бы знать ваше последнее слово, да или нет? Или я ухожу к другому!
— Не спешите, граф! Мне нужно еще немного времени для того, чтобы подумать, а затем принять окончательное решение. Чем вы, граф, будете заняться сегодня вечером?
— Еще не решил, Антуан! Я так спешил к вам, что не принял окончательного решения по тому, чем буду заниматься сегодня вечером.
Не мог же я маркизу Антуану де Монморанси прямо заявить о том, что сегодняшний вечер собирался провести в объятиях маркизы де Монморанси. Ей так понравились моя ванная комната и джакузи, что эта сумасшедшая дама мне заявила о том, что она не будет больше со мной любовью заниматься в какой-то там простой постели. Что, по ее мнению, это не очень-то удобное место для подобных дел, что с этого момента нашим совместным полем боя станет джакузи. Мне с большим трудом удалось этой прекрасной, но сумасшедшей француженке доказать, что такие райские места, как ванная и туалетная комнаты, наш Господь бог разрешил иметь только в одном единственном особняке Парижа, а именно в моем особняке. Что нам придется все больше и больше времени проводить в моем особняке!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
