брат твоего отца. То есть, твой троюродный дядя, — ответил он, подойдя ближе ко мне.
Я напряглась, и пыталась почувствовать его энергетическую ауру, но я не чувствовала ничего. Как будто передо мной никого нет.
— Кирия! — воскликнул голос моего брата.
Я обернулась и увидела Эвана.
— Эван… — прошептала я, повернувшись обратно к мужчине.
Мужчины рядом со мной не было, но когда я вновь повернулась, я мельком увидела в окне силуэт старика, с красными глазами.
— Ве-е-е-е-ечное пла-а-а-а-а-мя, — шепотом произнеся голос.
Эван подошел ко мне.
— Не стоит ночью блуждать по замку, — промолвил Эван, и провел меня до спальни.
Когда я вернулась в комнату, я легла на кровать и уснула.
Глава 22 «Макош — король ада»
Проснувшись, я увидела, как маленькая птичка тарабанит в мое окно. Открыв его, она залетела, и села мне на руку.
У птички на лапке была прикреплена бумажка, достав ее, я начала читать. Это было четверостишье:
«Далеко в глуби души,
Таится пламя Акаши.
Твоя судьба — моя мольба,
Моя судьба — твоя погибель»
Сзади стихотворения было написано от кого оно, это было от моего прадеда, Макоша.
Резко в комнату постучались.
— Да? — промолвила я, кинув бумажку на стол.
В комнату зашли три служанки, в руках у которых было платье.
— Принцесса, мы ваши личные служанки, — промолвили они, поклонившись мне.
Девушки одели меня в платье, сделали прическу, обули, накрасили. Я чувствовала себя, как пугало, ибо это пышное платье было не по мне.
— Я задохнусь… — промолвила я, пытаясь ослабить корсет.
— Госпожа, не трогайте, вы выглядите прекрасно! — воскликнула одна из служанок.
В комнату ворвался Рен, и слегка остолбенел, когда увидел меня.
— Ты такая красивая… — почесав голову, промолвил Рен.
Я заметила, что Рен в красивом наряде. Он был одет в форму королевской гвардии. Красный мундир, черные брюки, белая рубашка, черные туфли. На поясе висят ножны, в которых два палаша.
— Ты вступил в гвардию? — удивленно, спросила я.
— Да, твой отец назначил меня, — ответил Рен.
— Поздравляю! — улыбнувшись, ответила я.
Рен почесал голову, и задумался.
— Точно… Там прибыли Морган и Рони, я за этим и пришел к тебе, — промолвил Рен.
— Морган… — прошептала я.
Мы с Реном пошли в комнату совета. Когда я зашла, увидела улыбающегося Моргана. Он посмотрел на меня, и раскрыл рот.
— Кирия, знакомься, это твой дядя, Морган, — промолвил отец.
— Мы уже знакомы с ней, — ответил Морган, улыбнувшись.
Я подошла и обняла Моргана, и достаточно сильно сжал мою талию, и я увидела странный взгляд Рена и моего отца, как будто они, что-то заподозрили.
В комнату зашла моя мать и Рони.
— Боже! Ты похожа на ангела! — воскликнула моя мать.
— Спасибо, мам, — засмущавшись, ответила я.
— Сегодня прибудет Ураний, Кана и Диаспора, — промолвила мама, отцу.
— Диаспора, это моя троюродная сестра? — задумавшись, спросила я.
— Да, она дочь моей двоюродной сестры Каны, — ответила мама.
— Так хорошо, я получил уже много подтверждений от принцев и принцесс других королевств, которые прибудут на бал, что насчет Блюхеров? — спросил отец.
— Брент и Альберон сейчас в путешествии, но их сыновья будут, они приедут в день бала, — ответила мама.
Я вышла из комнаты совета, и сидела в комнате какое-то время. Через несколько часов, подойдя к окну, я увидела, что Рен ходит в саду с какой-то белоснежноволосой девушкой, это была та самая Диаспора.
Я спустилась в сад, и подошла к ним. Диаспора была невероятно красивая. Пышные формы, низкая, ядовито зеленые глаза, белые волосы. Одета была богато и со вкусом, красное платье, высокие сапоги, на руках и шее полно драгоценностей.
— Кирия, знакомься, это графиня Диаспора, она только прибыла, — промолвил Рен, сделав поклон.
Я улыбнулась ей, а она улыбнулась мне в ответ. Но я видела в ее глазах, какая она сучка.
— Рада знакомству, троюродная сестра, — промолвила Диаспора, ухмыляясь.
Она посмотрела на Рена, схватила его под руку.
— Рен, а покажи мне замок! — радостно воскликнула она.
— Я сам еще не разобрался в нем, но пойдем, прогуляемся… — покраснев, ответил Рен.
Рен и Диаспора ушли под руку.
— Какого?! — возмущенно, промолвила я, чуть ли не начав материться.
— Принцессам нельзя так ругаться! — воскликнул Морган.
Я повернулась и увидела улыбавшегося вампира. Морган был в мантии с капюшоном, который закрывал его от солнца.
— Морган… — улыбнувшись, прошептала я.
Он подошел ко мне, и улыбался.
— Когда ты уехала, мне стало очень одиноко, поэтому мы прибыли чуть раньше, чем надо… — промолвил он, глядя мне в глаза.
— А как же то, что ты мой дядя? — спросила я.
— К черту эти семейные ценности, — ответил он.
Мы сидели с ним в саду, и разговаривали.
— Что у вас с Рони? — спросила я, глядя на свежую траву под ногами.
— Что-то непонятное… Мы давно вместе, и без нее я бы погиб, — ответил Морган.
— Ты любишь ее? — спросила я, взглянув ему в глаза.
— Да… Но я не вижу ее в плане своей будущей жены. Я ее люблю не так как девушку, а более как сестру, — ответил Морган, глядя на голубое небо.
Морган вздохнул и задумался.
— А что у вас с Реном? — спросил Морган.
— Я люблю его, но он не сильно уж отвечает мне взаимностью. У нас был момент, когда мы оба поддались чувствам, но больше поцелуев ничего не было, — ответила я, покраснев.
— Из этого делаем вывод, я свободен, ты свободна, понимаешь намек? — спросил Морган, ухмыльнувшись.
— А если об этом узнает мой отец? — спросила я, засмеявшись.
— Ну, он убьет меня, а ты будешь под домашним арестом, и будешь всю жизнь без молодого человека… Кошмар, думаю, лучше ему не знать, о наших отношениях, — промолвил Морган.
Мы с ним пошли в замок и зашли ко мне в спальню.
— Раньше, здесь была моя комната… — промолвил Морган, осматриваясь.
Морган подошел к окну и улыбался.
— Как вспомню, мне было тогда лет десять, я стоял на этом месте и глядел, как тренируются гвардейцы в саду. Всегда хотел быть таким же ловким и сильным, — промолвил Морган, сняв с себя мантию.
— И ты стал? — спросила я, подойдя к нему.
— Я стал намного лучше! Я вампир, главарь всего темнолесья, я о таком и мечтать не мог, — ответил Морган.
Я посмотрела ему в глаза, и он резко поцеловал меня в губы, прижимая меня к себе.
Мы с Морганом легли в кровать, и обжимались. Несколько минут Морган пытался снять с меня платье, и все это время мы безудержно смеялись.
