— Нет, спасибо, — ответил Эрли. — Давайте, прежде всего, решим, куда передать материалы экспедиции. Вероятно, есть какой-нибудь институт изучения космоса?
Лицо Флавия выражало полную растерянность.
— Материалы? — переспросил он, обводя взглядом своих соотечественников. — Кто-нибудь тут есть из космологов?
После небольшого замешательства вперед вышел парнишка лет пятнадцати с носом, усеянным веснушками.
— «Поиск»? — спросил он, густо покраснев. — Экспедиция на третью планету Тау Кита. Масса равна три четверти земной, расстояние до центрального светила в перигее триста миллионов километров, период обращения вокруг светила три с половиной земных года, сутки равны двум земным, фауна представлена главным образом насекомыми, флора…
Он еще минут десять бомбардировал нас всевозможными сведениями, а я смотрел на лицо Эрли и думал, как трудно ему сейчас сохранять это спокойное, внимательное выражение.
— …Вторая экспедиция к Тау Кита, — продолжал скороговоркой парнишка, — стартовала с Земли на тысячу лет позже «Поиска» и вернулась на тысячу лет раньше. Они летели на более совершенных двигателях. Второй экспедицией был доставлен на Землю вымпел, оставленный на планете экипажем «Поиска».
Бедняга Эрли! Он отдал «Поиску» все, чем только может пожертвовать житель Земли.
— Понятно, — сказал он. — У вас сохранились отчеты этой экспедиции?
Парнишка пожал плечами:
— Они у меня в наследственной памяти, я ведь из рода космологов.
Арсен хотел что-то сказать, но передумал и только крякнул, как утка.
— А сейчас, — спросил Эрли, — на каких кораблях вы летаете?
По правде сказать, я не понимал, что было смешного в этом вопросе, но юный космолог заржал самым неприличным образом. Можно было подумать, что его спросили, летает ли он на помеле.
— Нет, — сказал он, наконец справившись с душившими его спазмами, — мы не можем тратить столько энергии. Изучение космоса ведется при помощи корлойдов. Кроме того, всеобщая теория эволюции материи дает возможность создавать аннюлятивные прогнозы для любого участка метагалактики.
Я взглянул на Эрли. «Не унывай, Малыш, не так все страшно», — казалось, говорил его взгляд.
— Корлойды, — задумчиво сказал Циладзе, — это… наверное…
— Пойдемте, я вам покажу, — облегченно вздохнул парнишка.
Мы прошли не более ста шагов и увидели большой прозрачный шар, наполненный опалесцирующей розовой жидкостью, в которой плавал серый комок около двух метров в поперечнике, снабженный множеством отростков.
— Корлойд — это искусственный мозг, воспринимающий радиочастоты. Он перерабатывает всю информацию, поступающую из космоса, и выдает ее в общие каналы телепатической сети. Всего на земном шаре около двух тысяч корлойдов. Мы их используем также, как средство глобальной телепатической связи.
— Хватит, — сказал Флавий, — наши гости уже, наверное, умирают от голода. Пойдемте обедать, только… — он критически оглядел нас с ног до головы, — одеты вы не по климату.
Действительно, мы обливались потом в комбинезонах из плотной ткани. Вообще, по сравнению с сопровождавшей нас яркой толпой мы выглядели унылыми серыми кикиморами.
Флавий повел нас к каким-то низким зданиям, расположенным вдали среди редких деревьев.
К нам подошла маленькая черноглазая женщина.
— Как твоя новая рука, Жоана? — спросил Флавий. Жоана, кокетливо улыбнувшись, протянула нам обе руки.
Правая была намного меньше левой.
— Растет. Скоро смогу снова играть на арфе.
Арсен что-то пробурчал сквозь зубы. Я только расслышал слово, похожее на «саламандры».
Не могу сказать, что на меня произвели потрясающее впечатление их фабрики. Это были мрачные, низкие сараи с прямоугольными чанами, врытыми в землю. В этих чанах что-то гадко шипело и пузырилось.
Флавий пошарил багром в чане и вытащил пачку шортов. Затем, он произвел ту же манипуляцию в соседнем чане. На этот раз улов состоял из рубашек самых разнообразных расцветок. Из третьего чана были извлечены сандалии.
— Переодевайтесь, — сказал он.
Нужно было видеть умоляющий взгляд, который бросил на него Циладзе, чтобы понять, как трудно раздеваться человеку двадцать первого столетия, к тому же обладателю изрядного брюшка, под пристальными взглядами толпы, наполовину состоящей из женщин. Однако у каждой эпохи свои представления о приличиях, и Арсену пришлось сгибаясь в три погибели, пройти весь путь до Голгофы.
Мы с Эрли более мужественно несли свой крест, хотя, честно говоря, я бы предпочел этому испытанию схватку с пауками. Кроме того, одежда не вполне еще просохла.
— Странный способ консервировать предметы туалета, — сказал Арсен, приглаживая бороду. Он очень импозантно выглядел в новом облачении. На нем была рубашка восхитительно желтого цвета. Из чувства протеста я себе выбрал красную, хотя мне очень хотелось такую же.
— Они не консервируются. — сказал Флавий. — Производство одежды из углекислоты и паров атмосферы. Бактериально-нуклеотидный синтез.
Я не совсем понял, что это значит.
В следующем сарае мы видели, как несколько муравьев вытаскивали из чана какие-то розовые плиты и складывали их на полу.
Но все это было ерундой по сравнению с тем, что нас ожидало в третьем сарае. Я не могу пожаловаться на космический рацион, но у меня до сих пор текут слюни при воспоминании об этих ароматах. Никогда не мог подумать, что пища может так восхитительно пахнуть.
— Это тоже синтетика? — спросил Арсен. Такое выражение глаз я видел только у голодных пауков на Спайре.
— Тоже, — сказал Флавий. — Сейчас вы сможете все попробовать.
Мы шли мимо маленьких розовых коттеджей, расположенных на большом расстоянии друг от друга в лесу. По пути нам часто попадались огромные муравьи, тащившие плиты, которые мы видели в одном из сараев. На свежевырубленной полянке несколько муравьев складывали из этих плит домик.
— Это что, специально выведенный тип? — спросил Арсен.
Флавий утвердительно кивнул головой.
— Как вы их дрессируете?
— Изменение генетического кода.
— Я не вижу у вас никаких машин, — сказал Эрли.
— А какие машины вы хотели бы видеть?
— Ну, хотя бы транспортные средства. Не можете же вы на муравьях путешествовать по всему земному шару.
— Зачем путешествовать? — Кажется, Флавий не понял вопроса.
— Мало ли зачем? Захотелось человеку переменить место жительства.
Историк задумался.
— Вряд ли такая необходимость может возникнуть, — неуверенно сказал он. — Условия во всех зонах обитания абсолютно идентичны.
— Допустим, — настаивал Эрли, — но как же люди собираются на научные конгрессы, съезды?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
