Читаем без скачивания Холера. Дилогия (СИ) - Радик Соколов

Тесная дорожка круто принимала вправо и вверх, взбираясь на очередной холм. Колеса телеги застревали в камнях, ямах и препятствиях образованных толстыми корнями. Густой запах мокрой растительности был настолько густой, что казалось, его можно было пощупать. Дорожка все глубже и глубже погружалась в «бескрайнее море тайги». За эти недели Саблин настолько свыкся с прелестями окружающих пейзажей, что вовсе перестал обращать на них внимание. А вокруг устремлялись ввысь корабельные рощи, толпились непроходимые урманы, хлюпали верховые болота, простирались луга и журчали ручьи. Вот под колесами телеги загремел мост переброшенный через извилистую речушку заросшую таинственно колышущимися водорослями.

Холера 2

Глава 1

К вечеру Саблин увидел, наконец, околицу таежного поселения. Не входя в деревеньку, Женька остановился и принялся настороженно всматриваться. Представшая перед глазами картина настораживала. Чтобы лучше разобраться в происходящем, путешественник подпрыгнул и уцепился руками за сук стоящего на пригорке высокого дерева. Через миг он ловко подтянулся и, перемещаясь с ветки на ветку, занял удобную для наблюдения развилку. Потом, убрав мешающую обзору ветку, он почти лег на сук. Минут десять Женька смотрел на деревню. Спускаться было не в пример труднее, но разведчик справился и с этой задачей.

— Трогай. — Завидев мелькнувшие впереди избы, Звездочка пошла быстрее, а Надежда слегка натянула вожжи, чтобы остудить лошадке пыл.

Дорога нырнула под откос и плавной дугой вышла к околице. Тут было не меньше дюжины ладно скроенных избушек. Деревенька встретила путников полным безмолвием. Даже запаха дыма не было. Казалось бы, уже уставшая бояться Надя, соскочила и ухватила за руку своего спасителя, заставляя приостановиться.

— Не спокойно мне. Ни души. Даже собаки не брешут. Неужто мор?

— Не пугайся. — Женька успокаивающе пожал девушке руку. — Оспа тебе не страшна, а людей и вправду не видать. Пойдем, посмотрим, может, помощь кому нужна. Задерживаться не будем. Если все тихо, то просто пройдем по улице и сразу уйдем по дороге дальше.

Деревня оказалась совершенно безлюдна. В избы Женька заходить не решился, но во дворах была пустота. Ни одной даже самой завалящей животинки не осталось. Жители всех забрали с собой и ушли, оставив относительный порядок. Двери были аккуратно приперты снаружи, ставни и калитки заперты на щеколды. Куда отступили люди, было понятно. Пережидают эпидемию по лесным берлогам.

Единственной не припёртой оказалась дверь в самый большой, явно господский дом. Это возбудило любопытство. Женька решил задержаться и заглянуть внутрь.

Пригнув голову, Саблин вошел в сени. В темноте отыскать лесенку к двери в сам дом было непросто, хоть Надя и держала дверь открытой. Дожидаясь пока глаза привыкнут к сумраку и, действуя скорее по наитию, Женька двинулся к крыльцу высокого шестистенка. Ловко взбежав по пологим ступеням, разведчик вошел в комнату. В сумраке сразу притянула взор ладная горящая ярким огнем лампадка перед божницей с ажурным голубком, вырезанным из дерева. Женька едва отвел глаза от этой красоты и осмотрелся. Вдоль стен шли широкие в две доски лавки, а перед ними на массивных ногах утвердился огромный стол. В самой его середине стояла вместительная резная солонка закрытая крышкой с витой ручкой. Справа возвышался огромный рундук с плоской крышкой изголовье которого украшала изумительно вырезанная конская голова. Слева расположилась небольшая печь, предназначенная исключительно для обогрева и напоминавшая голландку. Окинув взглядом помещение и решив поскорее осмотреть дом, Женька хотел было повернуть налево, но вдруг ему послышался слабый стон и Саблин поспешил вперед.

Пройдя парадную комнату насквозь, Женька вышел в большую просторную светелку. Бревна сруба с законопаченными мхом щелями были скрыты аккуратно подогнанными досками, а дощатый пол покрывали всевозможные половички. Впрочем, детально рассмотреть обстановку было затруднительно. Неширокая щель в тяжелых занавесях позволяла проникать внутрь лишь малой толике дневного света.

Женька смело подошел к окну, сдвинул ткань в сторону и скользнул внимательным взглядом по простой обстановке. Лавки, стол, полки, сундуки, иконка в красном углу. Буфет из некрашеного дерева смотрелся аристократом, как и занавески на окнах. Судя по всему, хозяева были весьма зажиточными людьми, но сейчас горница казалась неприбранной. Все будто было не на месте. Платье небрежно брошено, на столе оставлена как-нибудь вымытая крынка, неровно положена салфетка. На широкой кровати, смотревшейся диковинным пришельцем среди деревенской мебели, укутавшись в непонятный ком из тряпья, лежала светловолосая девушка.

Как только Женька взглянул на больную при дневном свете, то сразу подумал, что перед ним быть может одна из самых красивых молодых женщин с которыми ему довелось общаться. И только вслед за тем обратил внимание, что девушка в полуобморочном состоянии. Пациентка лежала на кровати, не проявляя интереса к вошедшим. Женька положил руку на лоб, а затем ощупал затылочные мышцы. Надя с опаской посматривала за действиями своего спасителя пока, не решаясь подойти ближе. Саблин меж тем завладел запястьем больной и сосредоточился.

— Надя, подойди, не бойся. Надо раздеть больную. — Совместными усилиями пришедшие, извлекли из множества одеял девушку и не без труда стащили пропитанное потом нательное белье. Женька уже работал, и ему было почти не до того, что под этой грудой тряпья скрывается настоящая прелестница. Его мысли были заняты поиском алгоритма действий. Недостаток опыта сказывался, и движения молодого доктора сделались медленными и осторожными. Уж слишком велика была нагрузка на чувства.

— Что застыл? Никогда голой девки не видел? — В голосе Нади звучала настоящая обида, если бы она была чуть старше, то Саблин бы решил, что девочка ревнует.

— Видал кой кого, — пробормотал очнувшийся от раздумий Женька, заставив девчушку отчаянно покраснеть. — Только сейчас передо мной в первую очередь больная. — Сам- то Саблин понимал, что не может остаться совсем безучастным к виду обнаженной красавицы, будь та трижды его пациенткой, но надо было держать себя в узде, не позволяя чувствам мешать работе. Да, был в его реакции и положительный момент. Если девушка способна вызывать интерес, значит, ее дела не безнадежны и есть отличный шанс на выздоровление. Женька бегло ощупал живот и достал из короба фонендоскоп, чтобы послушать сердце и легкие. Дыхание девушки было частым и поверхностным, сердце бешено колотилось. К счастью, кроме тахикардии, вызванной очень высокой температурой, ничего криминального он не обнаружил.

— Надя уже осмелела. Она подошла ближе и внимательно следила за действиями доктора. — А укол будет? — Не выдержала она.

— Если быстро сбегаешь за моим коробом, то будет.

— Угу. — Окончание фразы Надя уже не слышала.

— Помоги. — Женька откинул в сторону простынку, которую набросил на девушку. — Надо ее положить на бок.

— Сейчас.

— Саблин протер руки спиртом и обработав место укола вонзил иглу. — Надя во все глаза смотрела на ту самую процедуру, которую с ней проделывали каждый вечер.

— Вроде все. — Женька приложил к ранке ватку. Литическая смесь должна была начать действовать через несколько минут. — Пойдем, польешь мне на руки, да и вещи надо в дом занести и ставни открыть. Душно в доме.

Лекарство действительно подействовало очень быстро. Ощущение, что горло превратилось в стиральную доску и распухло, на глазах исчезало. Расплывчатые контуры окружающих предметов обрели четкость.

Стоило Женьке закончить неотложные дела, вытереть руки и вернуться, как он увидел, что их пациентка уже сидит на своей лежанке, поджав ноги и нахохлившись, будто диковинная лесная птица.

— Как самочувствие? — Саблин старался внимательно рассмотреть лицо сидящей и найти высыпания?

— Барышня совсем не удивилась этому взгляду, и истолковала его абсолютно верно. Подобный интерес ей уже был знаком. — Нет у меня язв и коросты. Зараза меня не взяла. Просто простыла я сильно. — Больная хрипела и с трудом шевелила сухими губами. — Трудно говорить. Горло дерет и жар.

Не дослушав, Надя пошла было в сени, где она разглядела жбан, затем вернулась и взглядом попросила разрешения налить в чашку воду, плескавшуюся на дне берестяного туеска.

Разыскав глазами табурет, Женька уселся рядом с кроватью и, дождавшись пока укутанная в платки девушка взглянет на него, спросил: «Есть кто еще в деревне?» Женька к этому времени попытался освежить в памяти, какие лекарства у него имеются, а потом бросил в чашку с теплой водой сразу зашипевшее средство.

— Нет. Ушли все в лесные убежища. Сюда может изредка наведываются. Посмотрят издалека, да уходят.