Через две минуты наконец — то произошло «явление Христа народу», ну точнее явление одной лживой подлой твари в сопровождении моего идиота братца. Марк первым принялся обнимать дядю. После него была очередь колдуна и тут такое представление началось, что цирк Дю салей отдыхает!! Колдун со слезами на глазах, буквально повис на моём дяде и никак не хотел его отпускать, пока тот не пообещает, что он обязательно приедет на нашу свадьбу и погостит подольше. Всё это действие сопровождалось песней «Прощание славянки» и это между прочим была любимая песня дяди!! Марк подсказал, не иначе. Но это было ещё далеко не всё, откуда — то взялся оркестр, букет цветов, опять же дядиных любимых и большая чёрная сумка, набитая чем — то тяжёлым до отказа. Дядя её еле от земли смог оторвать.
Следующим номером в программе были взмывшие в небо воздушные шарики и … фаершоу!! Самое настоящее, мать его, фаершоу!! Вы видели, когда — нибудь фаершоу на вокзале, нет? Так вот мне Вас жаль, так как Вы многое потеряли!!
Ситуация настолько становилась абсурдной, что ещё чуть — чуть и дядя поедет на станцию деградация, а не в Москву! Бедная проводница и вовсе уже заколебалась просить моего дядю пройти в его вагон. С простого и вежливого языка она в своих доводах уже дошла до матов и крика, из — за чего в конечном счёте и охрипла. Я её сейчас очень понимала и даже временами сочувствовала. Но помочь ей я была не в состоянии. Я сама искала кто бы мне в этот момент помог.
Дядя ни на какие уговоры не поддавался и просил дать ему ещё минутку. Наконец — то он отлепился от колдуна и залез на подножку поезда, но и тут он задержался минут на десять, давая последние наставления колдуну. Честно, я уже думала, что сейчас вагон моего дяди, как в мультике «Маша и медведь» на хрен отцепят от поезда и он вовсе никуда не уедет. Но слава богу пронесло, дядя вошёл внутрь поезда.
Дождавшись пока он сядет в свой вагон и помашет нам с окошка, я развернулась, чтобы уйти уже наконец — то отсюда, но застыла на месте открыв рот. Эти два дебила за моей спиной, пока я не видела растянули просто огроменный транспарант с надписью: «Счастливого пути, дядя Жора!» Ну вот и когда эти двоя успели так спеться?
Резко развернувшись, я устремилась в сторону вокзала. Колдун тут же увязался следом за мной.
— Пчёлка моя, а ты куда? — ехидненько поинтересовался он у меня.
— В туалет, — быстро соврала я колдуну. Мне нужно было что — то придумать, чтобы отделаться от него.
— Я с тобой! — Оживлённо вызвался он.
— Ага, сейчас! Может ты мне ещё и подержишь?! Тут жди!! — Рявкнула на него я.
— Хорошо милая. Я возле двери, на улице подожду, — прямо проворковал он, как голубь на крыше в брачный сезон.
Зайдя в здание вокзала, я вошла в туалет. Подошла к окну, открыла его и быстро начала вылезать из него. Как только мои ноги коснулись земли, кто — то с силой схватил меня сзади, приложив мне к лицу какую — то вонючую тряпку. Я стремительно начала погружаться в темноту, пока и вовсе не потеряла сознание.
ИЗОЛЬДА
Я медленно иду по длинному знакомому мне до мельчайших деталей, будь то обшарпанная штукатурка, небольшой выступ кирпича или обломленный плинтус коридору, а все случайно встречающиеся на моём пути оборотни стремительно в панике разбегаются прочь. Неспешность моих движений, как это не странно только усиливает переполох и сеющийся вокруг меня ужас и страх. Кто бы мог подумать, что ленивая походка приближающегося дикого зверя пугает окружающих тебя, в том числе особей и представителей твоего вида больше, чем стремительная атака. Вот уж поистине не было бы счастья, так несчастье помогло. Если бы не мои вывернутые и вывихнутые в суставах ноги, то сейчас я бы стремительно направлялась в то единственное место, к тому единственному человеку, туда где мне сейчас хотелось быть меньше всего, а не ползла еле — еле с трудом сдерживая болезненный стон и тогда я бы не узнала этого интересного факта.
Что же, их вполне можно понять, наверное, если бы я сама сейчас могла увидеть себя в зеркало, то я бы тоже ужаснулась, чего стоят только глубокие порезы и рванные раны на моём теле заметные не вооружённым глазом сквозь окровавленную порванную одежду. Одежду, к которой словно колючки прилипли мои и чужие волосы, когти, зубы и клоки шерсти. Ногти на моих руках обломанные под корень, а пальцы рук безобразно вывернуты в разные стороны. Сейчас они больше похожи на руки старой костлявой ведьмы из сказки, чем на руки молодой девушки. Дёсны опухли и кровоточат, с обломанных зубов до сих пор капает кровь, моя и чужая. Её солоноватый металлический вкус чувствуют все мои рецепторы, желудок от этого почему — то скручивает в тугой узел. Я из — за всех сил борюсь с подступающей тошнотой. Губы и вовсе представляют из себя кровавое месиво, как будто кто — то взял спелую ягоду и сильно сжав в руке просто покорёжил и смял её. Оба моих глаза практически полностью заплыли, с каждой минутой различать дорогу мне всё сложнее и сложнее, я практически уже ничего не вижу и иду скорее по памяти. Я бы могла облегчить свою боль начав процесс регенерации для этого мне только и нужно, что обратиться обратно в зверя, но я не хочу. Ещё не время. Я хочу запомнить это своё состояние, как можно сильнее. Эту боль, не столько физическую, сколько душевную. Я хочу запомнить, как ОН поступил со мной, с той, что отдала ему всю свою жизнь. С той что все эти годы служила ему верой и правдой. С той, что всегда решала все его проблемы и ни разу не ошиблась и не подвела. Ни разу… до этого дня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сегодня я впервые допустила ошибку и именно это открыло мне глаза на то, кто мой хозяин. Безжалостный, мерзкий, беспринципный тип способный закрыть глаза на все твои прежние заслуги из — за одной ошибки, всего одной…
Самодур стремящийся к власти и любящий только себя. Он сказал, что дарует мне прощение, если я останусь в живых, ну что же. Посмотрим способен ли он сдержать это своё слово. Лично мне уже наплевать, большей боли я уже не испытаю, смерти же я и вовсе не боюсь. Не после того, как я смотрела ей в глаза.
Наконец — то доволочив свои конечности к нужной двери я, не удосужившись даже постучать просто толкнула дверь в его кабинет и вошла. То, что открылось моему взору нисколько не удивило меня, даже наоборот тут царила обычная атмосфера. Виталий с хмурым видом сидел на диване, а вокруг него успокаивая, бегал кругами его верный пёс — Игорь. Но если моя реакция была бесстрастной, то про Виталия я этого сказать не могу. Увидев меня, он словно оцепенел, на пару секунд в его глазах отразился животный страх. Сейчас он боялся меня, ту что сам и создал пару часов назад. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, так как будто он готовился отразить атаку, надвигающуюся на него опасность. Я же по-прежнему без эмоционально стояла в дверном проёме, просто наблюдая за тем, что будет дальше. То впадая в задумчивость, то философствуя сама с собой. Из того разного состояния, что посетило меня и Виталия нас вывел испуганный вскрик Игоря. Этот оборотень был так занят своими попытками угодить хозяину, что совсем не замечал меня всё это время, а когда заметил не смог сдержать нахлынувших эмоций.
Его вскрик подействовал на нас по — разному. Виталию он помог взять себя в руки и собраться. Его эго было столь велико, что даже сейчас, перед самым близким для себя человеком он всё равно не мог показать свою слабость и страх. Больше всего на свете он боялся показаться беспомощным и не знающим, как поступить. Показаться никчёмным руководителем, тем кем он в общем — то по факту и являлся.
Я же просто заглушила в себе всё то доброе и нежное, что ещё теплилось во мне к этому человеку, пока я шла сюда и выпустила наружу весь тот холод и лёд, что сейчас царил и бушевал в моей душе. Гордо вскинув голову, я просто механически произнесла:
— Я прощена хозяин?
Кажется, альфа ожидал чего угодно, но только не этого. Убедившись, что я не намеренна нападать на него и по — прежнему готова служить ему, он расплылся в мерзкой улыбке, ответив мне:
