Вечером из Абазы подъехал Н. П. Пролецкий. Привез мокрые еще фотографии из серии снимков, сделанных в предыдущей поездке в августе. Очень хорошие, качественные снимки, в том числе зафиксировавшие измерение давления у Агафьи и наложение гипса Карпу Иосифовичу. Остаток вечера ушел на корректировку той части сценария телесъемок (написанного Л. С. Черепановым), которая касается состояния здоровья Лыковых и моих наблюдений над ними.
18 сентября. Утро уходит на ожидание группы из Москвы. Как это ни печально, но чувствуется, что мы здесь не ко двору. Зинаида Павловна говорит, что приехавший Ю. В. Гусев обругал ее за то, что она пустила нас ночевать. После личной встречи с Юрием Васильевичем все улаживается, но чувствуется, что он получил в отношении нас какие-то отрицательные инструкции от начальства. Пока не понятно, с чем это связано.
Часам к трем появляется Лев Степанович и съемочная группа центрального телевидения. Знакомимся. Режиссер — Суриков Олег Николаевич, представительный, чуть полноватый и прихрамывающий, опирающийся на тросточку человек с окладистой бородой и умными глазами, в возрасте за 50 лет. Оператор — Юрий Юрьевич, схож с Суриковым наличием бороды, но в остальном его противоположность. Он высок, худ и жилист, быстр и порывист, чем-то неуловимо напоминает Дон Кихота Ламанчского. Единственная в группе женщина — звукооператор Лариса Анатольевна, по всей видимости, является как бы наставником своих более молодых коллег — Валерия, Андрея, Сергея и Олега.
Выясняем, что в одном самолете с группой прилетел и журналист Василий Михайлович Песков, публикации которого о Лыковых в «Комсомольской правде» широко известны. Дальше он поехал с встречавшим его начальником Абаканского лесничества Николаем Николаевичем Савушкиным. Лев Степанович с Суриковым побывали в обкоме партии и в Минусинске в геологоразведке. Но там же побывал и В. М. Песков, который категорически против съемок Лыковых и делает все, чтобы остановить продвижение группы ЦТ. Вот и сейчас выясняется, что он уже у первого секретаря Таштыпского райкома Кажанаева Афанасия Ивановича. Как только стало известно об этом, Лев Степанович и режиссер ЦТ едут в райком, пригласив с собой и меня. Застаем там В. М. Пескова, Н. Н. Савушкина и начальника милиции. В кабинете Афанасия Ивановича состоялась неприятная перепалка между В. М. Песковым и Н. Н. Савушкиным с одной стороны и О. Н. Суриковым и Л. С. Черепановым — с другой. Журналист диктует свои условия — можно снимать только верхнюю избу на ручье Сок-су без Лыковых. По мнению Василия Михайловича, если Лыковы узнают, что их снимают на камеру, то они могут покончить с собой, даже сжечь себя. Однако у оппонентов журналиста возникает естественный вопрос: «Почему же Лыковы до сих пор никаких таких мер не предпринимали и даже, насколько известно, не думали об этом, хотя многие, в том числе и сам Василий Михайлович, неоднократно открыто их фотографировали?» Группа ЦТ проделала большой путь от Москвы не затем, чтобы отснять только горы и избу Лыковых. Они полагают, что зафиксировать уникальный со многих точек зрения случай и Лыковых для истории и науки просто обязаны. Мне как врачу и человеку, достаточно хорошо знающему Лыковых, кажется, что снимать их можно и они никогда не пойдут на самоуничтожение, но нужно это сделать тактично, без малейшего насилия, не травмируя их психику. Необходимо, чтобы съемки были проведены «скрытой камерой» (неэтично, но для Лыковых — наименьшее зло). По заверениям Сурикова, это можно легко сделать, тем более что камера «берет» с расстояния до 200 метров. Безусловно, нужно будет провести ряд профилактических и гигиенических мер, чтобы не занести Лыковым инфекцию. Эта забота и ответственность, конечно, ложится на меня. Последующий медицинский опрос и осмотр всех членов экспедиции убедил меня, что никто их них незадолго до этого никакими инфекционными заболеваниями не болел и в настоящее время все здоровы.
Постепенно страсти утихают. Знакомлюсь с В. М. Песковым, рассказываю о поездке в августе и о состоянии здоровья Лыковых. Василий Михайлович говорит, что слышал от Лыковых обо мне только хорошее, а Агафья писала ему и просила моей помощи, но письмо он получил с большим опозданием, когда я уже побывал у них. В конце концов добро на поездку от Кажанаева А. И. получено и враждующие стороны на разных машинах отправились в лесхоз. На аэродроме выясняем, что сегодня мы уже никуда не улетим. Поэтому вся наша группа остается ночевать в конторе лесхоза, а В. М. Песков отправляется в гостиницу «Тасхыл».
Вечером с Львом Степановичем, Эльвирой Викторовной и Николаем Петровичем ездили в д. Верхний Таштып к Самойлову Федору Ивановичу, человеку, который в детстве рос и жил вместе с Карпом Иосифовичем. Было около 10 вечера, и старик уже спал. Долго спрашивал из-за двери: «Кто такие?». Потом открыл, и мы прошли в небольшую, хорошо прибранную комнатку. Федор Иванович небольшого роста, худенький, седобородый, удивительно светлый и добрый человек. Оказалось, что он 1906 года рождения, а Карп Иосифович на два года старше — 1904 года. Выходит, Карпу Иосифовичу сейчас 82 года! Что-то за последние 6 лет он не состарился (в 1980 году ему было 84 года), а помолодел на 2 года. У Федора Ивановича сейчас живет сестра Христинья, которая тоже хорошо знает и помнит Карпа Иосифовича, она с ним одногодка — 1904 года. Старушка тоже очень приятная. Федор Иванович с охотой рассказал о своей нелегкой жизни, о совместном проживании с Карпом Иосифовичем на Тишах. Весь рассказ записали на пленку, сфотографировали старичков. Федор Иванович наговорил Лыковым «говорящее письмо с приветами». Приглашали с собой полететь к Лыковым, но он отказался: «Здоровье уже не то». Осталось очень приятное впечатление от этих людей, особенно от Федора Ивановича, человека со светлой головой и прекрасной памятью, не озлобленного на людей, хотя он и отсидел по наговору 9 лет. Потом получил реабилитацию. «Но что толку-то, жизнь сломана», — грустно заключил Федор Иванович.
19 сентября. С утра чудесная погода, идем на аэродром с полной уверенностью, что улетим. Однако метеослужба Абакана не дает добро на вылет — где-то идет грозовой фронт. День солнечный и жаркий, как летом, можно даже загорать, что и делают молодые члены телегруппы. По рации передали, что на Каире тоже хорошая погода. Сами летчики также считают, что можно лететь, но разрешения все-таки нет, и мы загораем.
В. М. Песков предложил мне и Эльвире Викторовне лететь вместе с ним. Предполагается, что мы улетим первым рейсом, а телегруппа — вторым. Вещи загружены в самолет, ждем разрешения на вылет. Но весь день так и проходит в томительном ожидании. К четырем часам дня начинает тянуть ветер, погода портится. И вот тут получено разрешение на вылет. Летчики долго совещаются — погода явно портится, дует сильный ветер. Решают лететь. Садимся в самолет, выруливаем на взлетную полосу, но в последний момент летчик решает, что лететь уже нельзя — ветер стал почти ураганный. С кислыми физиономиями выгружаемся из самолета и вновь идем ночевать в лесхоз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
