Я вернулся из далеких зеленых красот Проекта Аркадии, обратно в более комфортный кошмар залитых неоном улиц и гостеприимных теней. Не все из нас процветают в солнечном свете. Чайная Гекаты является одним из самых дорогих, эксклюзивных и экстравагантных бистро в Темной Стороне, расположенным прямо в центре жилой части города. Изысканная и великолепная обстановка, где лучшие половинки богатых и знаменитых людей могли собраться вместе, чтобы болтать и сплетничать и злобно клеветать на тех из их окружения, кому не повезло оказаться там в этот день. На входе была длинная очередь, и вас могли не пустить за малейшее отклонение от этикета. Но никто не жаловался, потому что это было то самое место, чтобы других посмотреть и себя показать. И никогда не было такой крайней бестактности, чтобы достаточно большой чек не мог ее исправить.
Я изучал место с безопасного расстояния, наблюдая из тени переулка, как непрерывный поток лимузинов скользил по улице, чтобы остановиться перед тщательно охраняемой парадной дверью и высадить известные лица из светской хроники и бульварных сплетен. Сливки и элита Темной Стороны, в потрясающих нарядах и элегантном макияже, увешанные таким количеством драгоценностей, что даже самый незначительный жест требовал усилий.
Неоновая вывеска над дверью Чайной Гекаты была оформлена в таком чрезмерном стиле рококо, что было почти невозможно прочитать, и все место сильно отдавало возвращением ар-деко. Нет ничего более модного, чем возвращение к старому стилю. Я использовал свой Взор, чтобы проверить безопасность, и, конечно же, все здание было окружено многочисленными слоями защитной магии, все от различных форм проклятий до отправляющих прямиком в Ад заклинаний. Там были все виды охранников, тактично скрытых камуфляжной магией, а два крупных господина, стоявшие у парадной двери, хотя и были одеты в элегантные смокинги, оба имели татуировки на лбу, которые выдавали в них боевых магов. Судя по их внешнему виду, бывшие САС. Даже папарацци держались от них на очень почтительном расстоянии.
Так что борьба или запугивание не помогут мне здесь. Остается только блеф и уговоры, в которых, к счастью, я всегда был очень хорош. Моя репутация всегда была более впечатляющей, чем я, и это потому, что я усердно над ней работаю. Я вышел из переулка и побрел к парадному входу. Два джентльмена в смокингах завидев мое приближение, сразу же узнали меня, и встали перед дверью, преградив дорогу. Вышибала остается вышибалой, как бы элегантно вы его не одели. Я остановился перед ними и легко улыбнулся, как будто ничто в целом мире не заботило меня.
– Привет, парни. Я здесь от имени Гриффина, чтобы поговорить с его дочерью Элеонорой.
Они не ожидали этого. Они посмотрели друг на друга, общаясь тем безмолвным способом присущим всем вышибалам, а затем вновь перевели взгляды на меня.
– Вы можете доказать это, сэр?
– Стал бы я утверждать о поддержке Гриффина, не имея ее? – парировал я.
Они обдумали это, кивнули, и отошли в сторону. Моя репутация могла быть тревожной, но Гриффина была совершенно пугающей. Я вальяжно прошел внутрь Чайной, как будто был обычным завсегдатаем. Когда необходимо произвести нужное впечатление, стоит первому предпринять меры. Гардеробщица была дружелюбно выглядящим зомби, одетая в черное бюстье и ажурные чулки, чтобы подчеркнуть ее мертвую белую кожу. Из мертвецов получаются лучшие слуги – меньше шансов нарваться на дерзкий ответ. Она очень приятно спросила, может ли взять мой плащ, но я отказался.
Хотя я все же взял ее номер телефона. Для Мертвого Мальчика.
Я вошел через занавес из нитей бус в главную комнату Чайной, и громкий гул разговоров даже на мгновение не прервался. Дамы, Которые Обедали каждый день видели людей страшнее и важнее меня. Я медленно блуждал между переполненными столами, никуда не торопясь. Несколько человек встали и ушли, направляясь незаметно, но быстро к заднему выходу. Я привык к этому. Чайная была полностью оформлена сталью и стеклом, в стиле ар-деко, с одной стеной уставленной длинным рядом высокотехнологичных кофе-машин, которым судя по всему, требовалась целая вечность, чтобы приготовить вам полную чашку ароматного пенного напитка, пока вы терпеливо ожидаете его. Я всегда предпочитал готовить чай с кофе самостоятельно, и желательно столь крепким, что, когда вы заканчиваете помешивать его, на ложке будут серьезные дефекты.
Персонал носился изящно между столиками, симпатичные молодые парни и девушки, одетые только в воротнички и манжеты, что, вероятно, делало их очень осторожными, чтобы не пролить что-нибудь. Богатые и, следовательно, очень важные женщины сидели кучками вокруг своих столов, игнорируя все, кроме своего собственного разговора, смеясь и громко визжа и размахивая руками, чтобы всем дать понять, что они проводили время гораздо лучше остальных. В задней части было несколько частных кабинок, рассчитанных на приватные разговоры, но не многие пользовались ими. Весь смысл пребывания в Чайной Гекаты сводился к тому, чтобы доказать, что вы были богаты и достаточно важны, чтобы присутствовать в таком престижном месте.
(Но только попытайтесь войти после того, как с вами развелись, бросили или лишили наследства, и посмотрите, как быстро они хлопнут дверью перед вашим носом.)
Все женщины были одеты с иголочки, хрипло болтая, как многочисленные великолепные существа городских джунглей, попивая чай и кофе с изящно оттопыренными мизинцами. Они не стеснялись поглаживать и ласкать голую плоть прислуги, когда те приходили и уходили со свежими чашками чая и кофе, и симпатичные молодые создания механически улыбались и никогда не задерживались. Они знали, что ласки могут легко превратиться в шлепок или удар по любой причине или без нее, и что клиент всегда прав. Каждый стол был полон, дамы теснились в условиях, которые никогда бы не потерпели где-то еще. Это были легендарные Дамы, Которые Обедают, хотя, казалось, никакой пищи нигде не наблюдалось. Вы бы не выглядели настолько хорошо и стройно употребляя пищу. Фоном звучала спокойная музыка, но я едва мог разобрать ее сквозь шум повышенных голосов.
Вскоре я заметил Элеонору Гриффин, сидящую за столиком прямо в центре комнаты, (разумеется), где каждый хорошо мог разглядеть ее. На ней было длинное изящное платье изумрудно-зеленого цвета, украшенное безупречными алмазами, и черный шелковый галстук с отдельным полированным изумрудом на горловине. Даже на этом сборище профессиональных красавиц, было нечто в ней, чем она выделялась. Не только стиль и изящество, потому что все они имели его, или подобие этого. Возможно, это от того, что Элеонора, казалось, прилагала меньше усилий, чем все остальные, поскольку ей этого не требовалось. Элеонора Гриффин была естественна; и не было ничего более угрожающего для женщин, которые упорно трудились над созданием своего имиджа. Она была красива, уверена в себе, и без всяких усилий аристократична. Три веские причины ненавидеть любого в этом кругу. Но ее стол был больше, чем у остальных и окружен женщинами, которые явно прилагали значительное усилие, чтобы казаться хоть наполовину столь же внушительными как Элеонора. Круг «друзей», собирающихся регулярно, чтобы общаться, сплетничать и соперничать друг с другом. Дамы, которые не имели ничего общего, кроме своего круга общения, и держались вместе только потому, что этого от них ожидали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
