Когда на сцене появлялась Елена Ларионова, лицо молодого человека преображалось до неузнаваемости. В спасительной темноте зрительного зала, где никто не мог стать свидетелем его слабости, он наконец признавался в любви.
Эта женщина перевернула верх дном всю его жизнь. Когда он натолкнулся на нее в тайге, такую беспомощную, несчастную, в уродливой одежде, он и подумать не мог, чем закончится для него эта случайная встреча. Человеколюбие заставило его помочь бедной девушке, но уже через сутки он точно знал, что не успокоится, пока не убедится — опасность для нее окончательно миновала. Она стала так дорога ему, эта темноглазая Аля. Вначале он думал, что она — сумасшедшая, потом, что она — ангел. Теперь все встало на свои места. Она — актриса, известная и талантливая, а Денис ничего не представляет собой в том блестящем мире, куда она стремилась вернуться.
А ведь он знал, что так будет! Просил, чтобы она оставила его в покое. Но с равным успехом можно было бы умолять звезды погаснуть или реку — течь в обратном направлении. Разве Аля могла измениться по его желанию и стать уродливой, глупой, вульгарной, чтобы он в ужасе отшатнулся от нее?
Но она была тем, кем была, и он любил ее так, как мужчина только может любить женщину.
Она была создана для него. Он знал это также твердо, как знал охотничьи тропы и повадки животных. Без нее он был несовершенным существом, обреченным на вечное скитание в поисках гармонии, с ней ему не нужно было ничего искать. Она была его домом, его истиной, его целью. Она была его Любовью, и больше ему нечего было желать…
И все же он позволил ей уйти. А что ему было делать? Она хотела домой, ей угрожала опасность, она привыкла к другой жизни… Он ничего не мог ей предложить, значит, надо было держаться и не ныть. Разговоры о нежных чувствах не для него, он человек дела. А она всегда найдет кого-нибудь, кто будет рядом и сумеет позаботиться о ней…
Но сказать было проще, чем сделать. Ревность помогла ему расстаться с ней, не дрогнув, но потом накатила такая тоска, что хоть волком вой. Он вернул Паку машину и ушел в тайгу, надеясь, что лишения вытравят ее из памяти. Не тут-то было. Она все время была рядом с ним. Мерещилась за кустарником, звала в журчании ручейков, ласкалась мягким мхом. И во сне не было ему покоя — повсюду он видел только ее, слышал ее голос.
Через месяц стало ясно, что, если ничего не предпринять, он сойдет с ума. Знакомые охотники довезли его до города, он купил билет на самолет и… в первый же вечер оказался в театре…
Спектакль закончился неожиданно для Дениса. Вдруг все захлопали, зажегся свет, кто-то понес цветы к лестнице, ведущей на сцену. Денис встал вместе со всеми, плохо понимая, что делать дальше. Стоит ли ему подходить к Але? Не будет ли ему после этой встречи больнее, чем до нее?
Актеры вышли на сцену, и вереница поклонников с цветами потянулась к Але. Денис стиснул свой букет покрепче и тоже пошел к сцене.
Пока он добрался до лестницы, толпа поредела, и на сцене стало свободнее. Мужчина в роскошном кожаном пиджаке и с увесистым букетом, ради которого ободрали, наверное, пол-оранжереи, небрежно поднялся с кресла в первом ряду и шагнул на ступеньку перед Денисом. Денис увидел, как все вокруг заахали и стали оборачиваться на кожаного, защелкали камерами.
Кожаный поднялся на сцену и протянул Але цветы. Ее лицо было перед Денисом как на ладони. Она улыбнулась, обняла кожаного за шею, звонко поцеловала его… Кожаный обхватил ее обеими руками, потянул на себя, словно она принадлежала ему, и у Дениса все закружилось перед глазами. Он невольно пошатнулся, и Аля, привлеченная движением, посмотрела в его сторону.
Букет Ильи поразил Алю своими размерами и смесью невероятных ароматов. Она вдохнула его запах, и на миг у нее перехватило дыхание. Илья как всегда не понимает, когда надо остановиться.
Аля улыбнулась ему и поцеловала точно так же, как пять минут назад целовала десятилетнюю девочку с букетом гвоздичек. Но Илье этого было недостаточно, и он сгреб ее в охапку, как медведь.
Драться с ним при всех Аля не хотела, поэтому она подчинилась, прошептав ему на ухо:
— Не помни мое платье.
Но тут какой-то мужчина за спиной Ильи чуть не поскользнулся на лестнице, и Алин взгляд невольно упал на него.
Она застыла в объятиях мужа, не слыша того, что он говорит ей, не слыша ничего вокруг. Молодой человек в темной куртке мял в руках розы и смотрел ей прямо в глаза…
Как часто она видела во сне это лицо! Нежное, упрямое, временами издевающееся над ней… Сколько раз она мечтала о том, что он вдруг приедет или что она бросит все и вернется в тайгу! Мечты, наивные, детские, недостойные взрослой опытной женщины. Неужели они стали реальностью, или же ее больное воображение сыграло с ней дурную шутку?
— Аля, что с тобой? — с тревогой спрашивал Илья. — Ты меня слышишь, Аля?
Но она не слышала. Словно в замедленной съемке она увидела, как молодой человек неуверенно улыбнулся и помахал ей рукой. Горячая радость затопила ее сердце. Он приехал… Зачем, когда, почему — все это не имело сейчас значения. Главное, что он здесь, на расстоянии вытянутой руки, и ей нужно лишь шагнуть в сторону, чтобы дотронуться до него…
Как трехлетний ребенок, вырывающийся из назойливых родительских объятий, Аля забилась в руках ничего непонимающего Ильи.
— Аль, да что случилось-то?
В ответ она сунула ему его пышный букет, не отрывая глаз от чего-то за его спиной. Илья обернулся. Сзади стоял парень. Обычный, ничем непримечательный, на его взгляд, парень. Но Аля как будто взмыла над сценой и бросилась к нему, не обращая ни на кого внимания, ни о чем ни думая…
Илья увидел, как загорелись глаза парня, и внезапно понял, почему Аля все это время была так холодна с ним. Она не кокетничала и не старалась привязать его к себе. Она любила другого. Букет выпал из рук Ильи, когда он увидел, как его жена повисла на шее у другого мужчины и прижалась к его груди. Тот, счастливчик, не сознающий своего счастья, обнял ее и с закрытыми глазами уткнулся в перья на ее шляпке. Краем глаза Илья видел вспышки фотоаппаратов, нацеленных на влюбленных и на него, неотразимого Илью Широкова, прилюдно брошенного, выставленного на посмешище! Мысль об унизительных фотографиях, которые могут появиться в газетах уже завтра, привела Илью в чувство. Он подобрал упавший букет и быстро скрылся за кулисами. За Альку он отвечать не может. Пусть сама выпутывается, как знает, вместе со своим дружком!
А Аля и не думала выпутываться. Фотографы, компрометирующие статьи, газетная шумиха — что это по сравнению со счастьем обнимать Его? Она больше не была одна в своем заколдованном мире. Один раз двери распахнулись, чтобы впустить Его, и тут же с лязгом захлопнулись, отгораживая их от целого света, который был волен думать предполагать все, что угодно…
