Читаем без скачивания Экспедиция инженера Ларина - Михаил Белов

— Импульсы возвращаются, Василий Михайлович, — почему-то шёпотом сказала она.

Ларин всмотрелся в её лицо. Оно было неподвижно. Глаза — большие, тёмные.

— Что с вами? — тихо спросил он.

— Какая чёрная вода… И там иной мир…

— Там вы уже побывали и заработали верный выговор.

— Ну и пусть, — Саша упрямо вскинула голову.

— Зачем, всё-таки, вы ушли в океан?

— Чтобы доказать вам, что я умею плавать.

Ларин сунул потухшую трубку в карман куртки.

— Что ж, пошли, Александра Николаевна.

Через полчаса команда собралась в красном уголке. Моряки были в брезентовых робах, готовые по первому же сигналу приняться за дело. Ларин, протиснувшись к столу, некоторое время молча смотрел на них.

— Я собрал вас на несколько минут, — сказал он. — С сегодняшней ночи мы приступаем к испытанию новых орудий лова. Промышленность их ждёт. И я уверен, что мы оправдаем эти надежды…

Ларина прервал бесстрастный голос репродуктора:

— Траулер подходит к косяку рыбы. Всем занять свои рабочие места.

— Не будем терять времени, товарищи. Каждый знает свои обязанности, — сказал Ларин. — Я очень и очень надеюсь на вас. Всем ли ясна задача?

— Народ понятливый, Василий Михайлович, — пробасил боцман. — Будем ловить.

— Вопросы есть? Нет? Ну, тогда по местам. Желаю удачи!

Моряки шумно начали расходиться.

С древних времен человек добывает рыбу. Наши далёкие предки пользовались самыми примитивными орудиями лова. Это были удочки с костяными крючками, простая заострённая палка-острога, плетёные корзины. Потом появились загородки, сети, различные неводы, тралы. Они улучшались, переделывались, но принцип их работы не менялся. Техническая мысль давно искала новых, более совершенных методов добычи рыбы. В Каспийском море стали ловить кильку на свет электрических ламп. Результаты оказались поразительными. До применения света на Каспии очень мало добывали кильки, потому что живёт она в таких глубинах, где её невозможно облавливать обычными способами. А на свет она ловится сотнями тысяч центнеров. На Дальнем Востоке условия лова рыбы на свет ещё не изучались, и экспедиция инженера Ларина должна была заняться этим.

«Ураган», не сбавляя хода, шёл навстречу косяку сельди. Впереди бежал луч прожектора. Палуба была ярко освещена. По бокам судна выдвинулись две стрелы. Они несли на тросах странные на вид громоздкие сооружения — подхваты для лова рыбы на свет, напоминающие по форме два опрокинутых конуса. На металлическом круге диаметром в три метра висел четырёхметровый сетевой мешок, который заканчивался отверстием для слива рыбы. При лове это отверстие затягивалось. В центре металлического круга на растяжках помещалась электрическая лампа мощностью в полторы тысячи ватт. Она была ввинчена в специальный патрон, чтобы морская вода не попала к электрическим контактам. Лампа включалась и выключалась с траулера.

Володя Данилов стоял у лебёдки. У второй лебёдки курил трубку боцман. Подошедший Ларин предложил проверить лампы. Боцман и Данилов одновременно щёлкнули выключателями. На подхватах вспыхнул яркий свет. Траулер принял какой-то фантастический вид. Казалось, что вот-вот огненные крылья поднимут его и унесут неведомо куда.

— Задраить иллюминаторы и погасить огни, — раздался голос капитана.

Судно погрузилось в темноту. Томительно тянулись минуты. Слышно было, как бьётся волна о борт. В рубке Ларин смотрел на светящийся экран. Автоматический счётчик отмечал расстояние до косяка. Вахтенный капитан Вершинин сбавил скорость судна.

Вдруг впереди океан начал фосфоресцировать. Маленькие светлячки то исчезали, то вновь появлялись, наконец слились в одну сплошную сияющую полосу. Светлая полоса вытягивалась в длинную ленту, суживалась, выбрасывала в стороны отростки, потом приняла форму полукружья. Словно какое-то фантастическое чудовище, охватывая корабль, двигалось навстречу.

В рубку вошел Усков. Некоторое время он молча смотрел на приближающуюся светлую ленту, потом приказал:

— Как только войдём в косяк, ложись в дрейф.

— Есть ложиться в дрейф! — чётко ответил Вершинин.

Ларин и Усков спустились на палубу, где шли последние приготовления к лову. В темноте мелькали силуэты людей, слышались шорохи. Поленова, облокотившись о борт, не могла оторвать взгляда от океана: она никогда не думала, что движущийся косяк сельди может светиться ночью.

— Вы готовы? — тихо спросил Ларин.

— Да, — ответила Саша и спустилась в открытый трюм.

А Володя Данилов никак не мог побороть охватившего волнения. Он не понимал Кузьму Степановича: тот, как ему казалось, был равнодушен ко всему, что происходило вокруг, и вполголоса рассказывал о разных приключениях, случившихся с ним в молодости. Не догадывался юноша, что боцман просто хотел отвлечь его. Данилов косился на белые кнопки на чёрных эбонитовых розетках, освещённых лампочкой под колпачком. Одна кнопка для спуска подхвата, другая — для подъёма, третья — для разворота стрелы. Есть ещё штепсель для включения и выключения света. Володя больше всего боялся перепутать кнопки. «Левая — спуск, средняя — подъём, правая — разворот. Левая — спуск, средняя — подъём, правая — разворот», — шевелил он губами. Вздрогнул, почувствовав на плечах чью-то руку.

— Вы что шепчете? — спросил Ларин. — У вас всё в порядке?

— Вс-с-ё в п-порядке, — еле выговорил Данилов.

— Что с вами? Заболели?

Страх сковал Данилова. Он не мог выговорить ни слова, зубы стучали. «Отстранит, сейчас отстранит от лова», — неотступно стояло в голове.

— Волнуется парень, Василий Михайлович, — заступился боцман.

Ларин взял Данилова за правую кисть. Она дрожала.

— Да что вы, в самом деле! Успокойтесь, — сказал Ларин. — Стыдно так волноваться, вы же мужчина. Ну! Всё будет хорошо. Поняли? Хорошо!

— Понял, Василий Михайлович, — Данилов глубоко вздохнул и смахнул слезу. — Я боялся, что вы меня отстраните от лова.

— Я понимаю ваше волнение…

Вдруг траулер метнулся влево, потом вправо. Боцман чертыхнулся. «Что они там в рубке? Может, что с рулевым тросом?» — подумал Ларин, вглядываясь в приближающийся косяк рыбы. Траулер продолжал выписывать зигзаги.

ГЛАВА 19 ПОДЛОСТЬ

А в рубке происходило вот что.

Соболев нёс вахту в качестве ученика штурвального. Попав первый раз в рубку, он решил подружиться с Новиковым — свой же парень, комсомолец, поговорил с ним начистоту и просил забыть «урок бокса». Новиков криво улыбнулся и неохотно сказал, что он готов помочь. Соболев полвахты следил за Новиковым, запоминал, как тот выполнял команды вахтенного капитана, как поворачивал руль… А потом попросил: