— Лучше не надо, — посоветовал ему Ричмонд. — Последний раз, когда я отправился поискать среди хлама, не пригодится ли чего, то провалился одной ногой, наступив на сгнившую доску… Во всяком случае не предпринимайте осмотра без меня. Если ваше решение не изменится, я вас провожу. Тогда, если вы провалитесь сквозь пол и сломаете ногу, я смогу собрать всех сильных мужчин в имении, чтобы они отнесли вас в вашу комнату.
— Хватит и нескольких, — поправил Хьюго, ухмыльнувшись.
— Откуда такое желание осматривать руины? — поинтересовался Винсент. — Из гордости за будущую собственность или, может быть, вы собираетесь все тут восстановить?
— Не-е-е. Я еще не знаю, — рассеянно ответил Хьюго.
— Учтите, восстановительные работы — что, между прочим, совершенно бесполезное дело — очень скоро очистят ваш кошелек.
— Возможно, вы правы, — дружелюбно согласился Хьюго. — Я просто-напросто интересовался нашими истоками. Еще рано строить какие-то планы.
— Вот именно! — заметил Винсент так многозначительно, что Ричмонд поспешил вступить в разговор, осведомившись у Хьюго, видел ли тот Ван Дейка.
— Он имеет в виду портрет Ральфа I Дэрракотта, — пояснил Винсент.
— Твое пояснение излишне, Винсент, — заметила Антея.
— Ага, точно, — кивнул Хьюго. — Подождите-ка. Я сейчас вспомню. Ага, готово! Это портрет джентльмена в парике с длинными локонами. Более того, — добавил майор, наивно гордясь своей хорошей памятью, — моя кузина сказала, чтобы я обратил на него особое внимание. Ван Дейк — это художник, который нарисовал портрет. Думаю, я о нем уже кое-что слышал.
Ричмонд поспешно прервал его:
— Я сам не слишком разбираюсь в живописи, но Ральф I мне нравится. Он был заметной личностью. Большинство из наших предков — либо дряхлые старики, либо жуткие зануды. Антея рассказала вам о Ральфе II? Она и половины о нем не знает. Такого распутника свет не видал! Самый что ни на есть закоренелый висельник!
— Да! — прервала его Антея. — Разве не ужасает мысль о тех Дэрракоттах, которые пошли в него лицом? Ты считаешься потомком Ральфа I и Оливер тоже, но дядя Гранвилль, папа, тетушка Каролина да и сам дедушка — потомки ветви Ральфа II, а уж что касается Винсента, то…
— То стоит лишь надеть на него напудренный парик, и никто не отличит их друг от друга, — договорил за нее Винсент. — Спасибо, любовь моя! Должен сознаться, что испытываю облегчение от мысли, что похожу лицом хотя бы на одного из моих предков.
Этот момент словесной перепалки был прерван появлением Клода, который, услышав голоса, открыл дверь и, обращаясь к Хьюго, сурово заметил:
— Я вас повсюду искал!…
— А в чем дело? — встревожился Хьюго.
— Ничего другого я и не ожидал, — горько сказал Клод. — Разве я не говорил, что дедушка будет винить меня, если вы его рассердите? Чтоб мне провалиться! Он же сказал, что теперь я отвечаю за вас.
— Да-а-а, плохи дела, — растерянно покачал головой Хьюго. — На вашем месте я бы как можно скорее вернулся в Лондон.
Клод явно засомневался.
— Ну, я мог бы, — наконец согласился он, — по крайней мере… Нет, так не годится! Не хочу рассердить своего отца, а он непременно рассердится, потому что не хочет обидеть старика. А, кроме того, есть и другая причина…
Клод замолк, и по его нахмуренному лбу было видно, что он раздумывает над серьезным оскорблением. Его брат презрительно взглянул на него.
— Не испытывай нашего терпения, — попросил он. — Чем это дед тебя заманил?
— Он ничем меня не заманивал. Да и чем он может меня прельстить? Я еще не обанкротился! И мне не приходится смотреть моему деду в рот! В скором времени, — проговорил Клод, как только Винсент вышел из гостиной, — кое-кто проучит Винсента как следует.
— Чепуха! — возразил Ричмонд. — Ты сам подливаешь масла в огонь, а не Винсент. Что ты к нему прицепился!
— Я до смерти рассердился! — разволновался Клод. — Я терплю, когда мой дедушка ведет себя из рук вон. Терплю, когда он меня бранит. Терплю, когда он говорит, что у меня нет мозгов. Я не против того, что он обзывает меня бездельником, или хлыщом, или баловнем моды. Но когда он говорит, что я выгляжу как представитель полусвета!… Подумать только: полусвета!
— Клод! — выдохнула потрясенная до глубины души Антея. — Не может быть! Он так и сказал?
— Да, так! Прямо мне в лицо! Сказал, что он не желает, чтобы Хьюго ухищрялся, стараясь походить на меня. Сказал, чтобы я следил лишь за его речью, но не смел учить своим шутовским приемчикам. И это — мне! У дедушки точно крыша поехала.
— Если так, то точно, — подтвердила Антея. — На твоем месте я бы и дня тут не осталась. После такого оскорбления.
— Нет, я как раз намерен остаться, — ответил Клод. — Будь я проклят, но я запихну ему эти слова в глотку! Он хочет, чтобы Хьюго брал пример с Винсента! Представляю! Ну и видок будет у майора, если он станет обезьянничать, изображая из себя спортсмена.
— Да уж, — сказал с довольной улыбкой Хьюго, который слушал разговор, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на своей широкой груди.
— Ну конечно! Вы не можете носить шейный платок с павлиньими перьями, или плащ с пятнадцатью пелеринами, или аристократическую шляпу, если только вы не аристократ, а вы таковым не являетесь. Сами нам говорили. И более того, вы не можете носить фрак того же самого покроя, что носит Винсент, даже если бы захотели, потому что вы для этого несколько великоваты. Все уличные мальчишки сбегутся и станут расспрашивать, где тут ярмарка. Доверьтесь мне! Я приведу вас в порядок — покажу вам настоящую моду. Последний писк — никаких побрякушек! Я доведу вас до совершенства!
Хьюго печально покачал головой.
— Не-е-а, — сказал он скорбно. — Дурака учить — что мертвого лечить, парень.
— Будь я проклят, если сдамся! Да! И не говорите «не-е-а», и не называйте меня «парнем»!
— Ага, ладно, не буду, — согласился Хьюго, открыв свои невинные глаза еще шире.
Глава 7
Если майор и вынашивал робкую надежду, что решимость его элегантного кузена придать ему шик быстро иссякнет, то вынужден был эту надежду вскоре оставить. Клода обуял дух крестового похода за моду. Еще до конца дня ему удалось загнать в угол майора, которого он обнаружил в одном из небольших салопов за писанием письма. Клод долго размышлял над этой трудной проблемой, но в конце концов решил, что начать нужно с того, чтобы осуществить, как он выразился, «набег на деревню», где он возьмет на себя руководство выбором шляп, сапог, перчаток, панталон до колен, галстуков и шейных платков, жилетов и сорочек. Потом следует вызвать своего портного и приказать ему привезти альбом выкроек в дом на Дюк-стрит. Поняв из этого грандиозного плана, что под «набегом на деревню» подразумевается визит в столицу, майор отклонил подобное времяпрепровождение. Ведь лорд Дэрракотт будет чрезвычайно недоволен, если подобный план осуществится.
