— Сдать сессию. Отдохнуть, — пожала она плечами. — Не всем же быть такими занятыми, как ты. Практики в этом году нет, а так бы, наверное, пришлось поехать куда-нибудь…
— В Южную Америку, например? — подколол её я.
— Не та специальность, — отмахнулась Лиза. — Вечно ты, Жумакин, фигню городишь… — Она вздохнула. — Туда я и вправду хотела бы съездить. Может, даже не один раз. Почему-то тянет именно в тот регион…
— Есть какая-то причина?
Я заинтересовался. Может быть, удастся узнать что-нибудь, что поможет нам сблизиться…
— Да нет. Просто мечта, — ответила Лиза. — Из детства, наверное…
— Я-ясно… — протянул я, и мы умолкли.
Затем переглянулись и, не сговариваясь, ускорили шаг.
Время было хоть и свободное, но не резиновое, и нам хотелось успеть вдвоём как можно больше.
* * *
Вторник, 6 июня
«Привет, Себ!
Можешь считать меня своим большим фанатом, но это не так. Я искренне хочу, чтобы ты выиграл титул чемпиона в текущем и, возможно, в следующем году, — но не потому, что я за тебя болею (это было актуально в 2010–2013 годах). Нет, я просто хочу не допустить, чтобы рекорд Шумахера по количеству побед в чемпионате был побит или даже повторён Хэмилтоном. А всё идёт к тому, что до 2021-го, когда будет очередная смена регламента[1], у «Мерседеса» будет решающее преимущество и, что самое унылое, они больше не допустят внутрикомандной борьбы; да и Валттери[2] трудно назвать топ-пилотом. Так что вполне вероятно, что они заполучат нового исторического доминатора, которому вдобавок будут подсуживать из-за его расы.
Я не знаю, насколько велики твои личные амбиции после трёх лет неудач, но скажу, что «Феррари» не та команда, на которую всерьёз можно рассчитывать во время напряжённой борьбы. Поэтому всё будет зависеть именно от тебя — а главное, от того, не наделаешь ли ты в этом сезоне глупых ошибок, из которых даже двух будет достаточно, чтобы похоронить твои шансы.
Я буду сообщать тебе, чего не нужно делать, перед теми Гран-при, когда ты можешь по-крупному облажаться. Можешь не верить мне, но тогда вероятность того, что ты станешь чемпионом с «Феррари», будет равна нулю. На этой неделе Канада, и для начала я просто упомяну, что на старте гонки тебе сломает крыло Ферстаппен.
Удачи.
P. S. Можешь называть меня, скажем… Дэн».
Я посмотрел на часы в углу экрана, дождался, пока цифры не покажет 14:06, и нажал курсором на кнопку «Отправить».
Это был мой очередной безумный план, придуманный, чтобы поменять историю — и не какую попало, а именно гоночную, причём на самом высшем уровне — в «Формуле-1». И для него мне нужен был Себастьян Феттель.
Четырёхкратный чемпион мира. Самый молодой обладатель поула. Так же как и я, воспитанник системы «Ред Булл». Более того — первый из них, кто по-настоящему смог чего-то добиться.
«Ф-1» приближалась к своему перепутью, когда отживало свой «формульный» век старое поколение пилотов, а новое туда ещё не пробилось. Хэмилтон, Алонсо, Райкконен были уже не так молоды по гоночным меркам, Ферстаппен пока не набрал достаточно опыта, а Расселл, Норрис и Леклер ездили в младших сериях. И так случилось, что лишь один человек на нынешней решётке «королевских гонок» мог бросить вызов беспощадному доминированию «серебряных стрел».
И Себастьян был этим самым человеком.
Прибыв из 2021 года, я сам не очень хорошо относился к Феттелю. Начав после провальнейшего ухода из «Феррари» продвигать зелёно-радужную повестку, в моих глазах он лишился всего прежнего уважения. Однако сейчас это был ещё не тот двинутый на голову тип, который вместо очков в турнирной таблице предпочитал собирать мусор на трибунах. И я надеялся, что возможный пятый титул не только помешает Хэму поравняться с Шумахером, но и поможет спасти Себа-гонщика, а не активиста.
Ведь в той реальности профукал-то он всё, по сути, сам — получив штраф за намеренный толчок Хэмилтона после блокировки под пейс-каром в Баку и выбыв после замеса на старте Гран-при Сингапура. Именно эти два случая я и имел в виду в письме, отправленном на разведанный в соцсетях электронный адрес со специально созданного ящика.
Конечно, я понимал, что с человеческой точки зрения это не очень честно — но другого выхода не видел. Да и, к тому же, ездить-то Себ всё равно будет сам, на машине, полностью соответствующей техническому регламенту. А так я просто его уберегу от его же собственных глупых провалов.
Может быть. Я надеюсь. Если получится.
Только бы он воспринял это всерьёз или хотя бы прочитал письмо, не выкинув его в спам. Иначе у меня ничего не выйдет.
Ведь человек должен хотеть помочь себе сам. И только в этом случае у него есть шансы на спасение.
Ах да… Почему 14:06? Всё просто. Монреаль, где пройдёт следующая гонка «Ф-1», отстаёт от Москвы на восемь часов, и дата получения письма в идеале совпадёт с местным временем. Но это так, без особого смысла, ради прикола.
* * *
Пятница, 16 июня
Будапешт (Венгрия)
— Нам не нужно такое высокое давление в шинах, — сказал я, глядя в окно моторхоума. Паддок и трассу заливал дождь, но я точно знал, что он скоро должен закончиться. — По ходу квалификации траектория будет накатываться, и мы сможем показать хорошие круги на более-менее обычных настройках.
— Но дождь может и продолжиться, — возразил Рольф, наш главный стратег, следивший сейчас за погодным радаром. — Пока ещё непонятно, как пройдёт фронт; есть вероятность, что лить будет и во время сессии.
— Да, лучше, наверное, будет перестраховаться, — кивнул Матиас, главный гоночный инженер. — Возможно, заезд будут останавливать красными флагами, так что нам понадобится хорошее сцепление на мокрой трассе.
— Но если вы ошиблись, то из хвоста будет стартовать вся команда! — возразил я, схватившись за голову.
— Не волнуйся так, Мик, — спокойно ответил Пауль. — По нашим расчётам, настройки взяты самые оптимальные.
— По аэродинамике и подвеске, может, и да, но шины!..
— Остынь, Майкл, — обратился ко мне Йоэл Эрикссон. — Иногда нужно просто довериться тем, с кем работаешь, и выжать из себя максимум. А
