плакать умеешь? Лариса, мы с тобой должны быть вместе. Думаешь я от тебя откажусь теперь? Ты моя.
Я молчала, мне хорошо было рядом с ним, хоть кто то меня любит. А я? Я тоже люблю тебя, Данька ты мой психованный.
— Я тоже люблю тебя Дань. Не знаю, когда полюбила, наверное когда на линейке увидела. Даже сама удивилась. Данька, ненормальные мы с тобой.
— А это плохо? Ларис, икупаться надо, или нет? Я не хочу отмываться от тебя. Пусть твоя кровь как свидетельсто моего злодеяния на мне останется.
— Какого злодеяния? — Что то не поняла я.
— Ну, как же? Я же изнасиловал тебя! Ты не поняла разве это? — Удивлённо посмотрел на меня Данька.
— Ты хочешь сказать что силой меня взял? Да если бы я сама не захотела, ты бы вылетел как пробка из бутылки отсюда. Ни за что не поддалась бы тебе.
— А ты хотела? — Данька целовал меня, интересно, он один так целоваться умеет? Так что сердце замирает? Или это потому что я люблю его?
— Хотела.
Глава 14. Даниил
Она стала моя. Всё случилось не так как хотелось мне, мне хотелось, чтобы она сама попросила меня, чтобы сама… сама… Но, получилось, почти насильно, просто с Лариской наверное никак нельзя по другому.
— Ларис, у меня спать сегодня будем? — Ведь не можем же мы теперь в разных комнатах ночевать.
О, как она посмотрела на меня, как на врага народа, как будто я приговор прочитал ей смертный, ох, и непонятная ты Ларка!
— Не пойду я в твою комнату, мне эта нравится. Ты вообще разберись в себе, надо ли тебе это или нет. Я вот даже сейчас сомневаюсь и в тебе и почему, незнаю, в себе. Как то, всё быстро случилось и… Знаешь Денис, наверное неправильно.
Ну вот, что с этой врединой делать? Всё поперёк наровит, всё с подножкой.
— Лар, чего ты добиваешься? Зачем тогда все эти слова любви, они не по адресу? Слушай а тот Никита, ты его не любила? Ну друг твой, вы с ним… нет?
— Никита друг, а не парень мой. У меня был парень, Димка, но однажды он, повёл себя не хорошо и я не стала больше встречаться с ним. Он сейчас в армии. Это ведь вас, элиту не берут в армию, а в нашем районе, все ребята служили.
— Старше тебя, этот Димка? С ним почему не сложилось? Наверное ты его не любила, да и он тебя, если бы любил, то слушать не стал, извини, как я сегодня, нагло завалил бы и всё.
— Да, он на год старше. У него мама в кондитерской работает, отца нет. Вот и армия, как раз для таких. — Вздохнула Лариса. — А ты Денис, привык получать всё что захочешь, но в нашем случае, говорю же, сама тебя хотела.
— Ларка, как мне сегодня хорошо. Сегодня ты стала моей и думаю, навсегда. — Перебирал я руками её волнистые волосы, которые разметались по моей груди, дыхание моей любимой Ларисы было тихим, спокойным. — Давай договоримся не верить ничему и никому, кто если скажет что плохое, не рубить с плеча, а поговорить откровенно.
— Хорошо Дань, только вот мне интересно, как ты так быстро Камиллу разлюбил? Ведь, вы же давно вместе? Ей обидно, наверное. Она как воспримет это?
— Разлюбил? А с чего ты взяла что я любил её? Или она меня? Я тебе так скажу, любви между нами не было. Я ведь, когда увидел тебя в школе, не понял сам что случилось со мной, сердце как маятник, голова не моя стала. Вот только тогда понял, что наверное влюбился. Какое же это чувство! Словами не передать.
— Правда? Я ведь тоже как увидела тебя, ноги подкосились, нифигасе, думаю, какой Данька красавец стал, в отличие от тебя, я сразу узнала, кто есть кто, и Камиллу узнала. Наверное и я тогда же влюбилась. Смотри как смешно, ненависть с первого взгляда, и любовь с первого.
— Ничего смешного не вижу. Так наверное и должно было быть, а Лар? — Мне и самому смешно, но ведь как оно бывает, от любви до ненависти один шаг и обратно, тем же шагом измеряется.
— Давай пойдём купаться, а то долежимся, по моему, уже Герман Алексеевич приехал с работы. — Лариса завернулась в простынь, на ней пятна красные.
— Это наверное выкинуть надо, Дань. — Она показала на себя вернее на простынь в которую завернулась. — Чтобы никто не видел.
— Зачем. Ты боишься что ли? Нет не выкинем. Я себе её заберу, внукам покажу под старость, расскажу какая у них бабушка была честная.
— Данька, я тебя сейчас прикончу. — Она хотела ударить меня, но не успела я схватил её поднял на руки и понёс в душ.
— Ну, молодёжь, как ваши успехи? Лариса, никаких приёмов больше никому не демонстрировала? — Отец как всегда интересуется нашими успехами, в отличие от Риммы. Той вообще до лампочки, как дочь учится, с кем общается, что с ней происходит.
— Нормально. Никаких приёмов я демонстрировала, я вообще никого не задеваю. Но если меня начинают оскорблять, я не терплю. — Лариса как всегда в своём репертуаре, она со всеми на равных говорит.
— Отец у неё такой же был. — Ты смотри, Римма голос подала, что то невероятное случиться должно, дождь наверное перестанет. — Никому спуску не давал, и поплатился за это. Смотри там, Лариса, осторожнее с языком.
— Не надо меня предупреждать, терпеть унижения всё равно не буду. Убьют так убьют, что там ещё от этих мажоров ждать. Больные какие то все.
— Лариса. Может не все, наверное и нормальные ребята есть. — Отец удивлённо посмотрел на неё. — Уж думаю, до убийства не дойдёт дело.
— Нормальных мало. Единицы. — Ответила Лариса. — Не хочу говорить, Герман Алексеевич ничего плохого, но и хорошего о элитной школе, сказать тоже пока не могу.
— Понятно, а ты, Даниил почему молчишь? Твои дела какие? — Что ты непонятный стал, молчишь, не споришь со мной.
— Нормальные дела. — Коротко ответил я, не до школы мне отец, вот уйти с ужина скорее, это было бы самое то. Наедине с Ларисой хочу остаться.
— Учиться за границу не передумал ехать? — Ох, я и забыл с любовью, что за границу ехать учиться собирался. Вместе с Камиллой собирался.
— Передумал. Здесь учиться буду. — Да. Я никуда теперь не поеду. Имей отец в виду что в декабре мы с Ларисой в мою квартиру жить уедем.
— Камилла твоя, как на
