Этот человек сознательно использовал меня в сугубо корыстных целях, твердила она себе. Его не заботило, что из-за него я могла потерять свою работу. Конечно, он не был гнусным взяточником, как она вчера бросила ему в сердцах, но зато был энергичным, ловким и безжалостным бизнесменом и для достижения собственных целей, глазом не моргнув, принесет в жертву чужое благополучие.
Но, даже понимая все это, она точно знала: он был первой и единственной любовью в ее жизни. И никакие самые страшные обвинения в его адрес не властны ничего изменить в ее чувствах. Просто потому, что она его любила.
Надо быть сильной. Сильной и твердой — и к нему, и к себе. Чем скорее заставит она его уйти из своей квартиры — и из жизни, — тем лучше для нее и для будущего ребенка.
— Итак, о чем ты хотел поговорить? — холодно осведомилась она.
— Не знаю, с чего начать, — произнес Мэт. — Я не имел возможности повидаться с тобой раньше просто потому, что работал как проклятый. Это предстоящее дело на данный момент целиком и полностью завладело моей жизнью, вздохнул он, устало проводя рукой по густым темным волосам.
Снова наступило долгое молчание. С противоположного конца комнаты Саманта, не отрываясь, наблюдала за ним, потом заговорила, глубоко вздохнув:
— Ты больше и сильнее меня. Поэтому мне, очевидно, не удастся помешать тебе говорить о том, о чем ты хочешь. Но я не намерена выслушивать ни одного слова об этом конфликте. По-моему, в прошлый раз я достаточно ясно выразилась.
— О, да, я отлично помню эти выражения, — в его зеленых глазах блестела ехидная насмешка. Даже на таком расстоянии он заметил, что ее бледные щеки заливает пунцовый румянец. — Это было незабываемо! И очень красноречиво.
— Ты действительно невыносим! — ожесточенно прошипела она. — Не вижу смысла дальше слушать этот вздор. — Она повернулась к нему спиной и потянулась за бутылкой виски на подносе. Пусть доктор и запретил, но сейчас был именно тот случай, когда без доброго глотка алкоголя не обойтись!
— Тогда налей и мне тоже.
— Я бы куда охотнее разбила это о твою голову. Но, кажется, у меня нет выбора!
— Ну и ну! — злобно выкрикнул он, хватая ее за руку и с силой поворачивая к себе лицом. — Что это с вами, леди? Бог свидетель, я сделал все, что в моих силах, чтобы сберечь наши отношения. Ради этого я отчасти забросил дело. И все, что я получил… — Он в бешенстве схватил ее за плечи и грубо встряхнул. — Все, что я получил от тебя взамен, — одни только резкости, одна безжалостная критика! Что с тобой происходит, Саманта?
Она издала короткий, горестный смешок.
— Со мной-то ничего! По крайней мере, я вела себя честно и без подвохов!
Он устремил на нее грозный взгляд из-под сдвинутых бровей.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ах, перестань! — Она истерически расхохоталась. — Ты что, действительно хочешь, чтобы тебе разжевали?
— Одна из причин моего прихода — это то, что в прошлый раз ты бросила мне в лицо дикое голословное обвинение в каком-то взяточничестве. А потому, продолжал он ледяным голосом, — я действительно жду, что ты растолкуешь мне все, что происходит в твоих непостижимых мозгах.
От угрожающих звуков его голоса вниз по спине пробежала холодная дрожь. Надо поскорее заканчивать это губительное разбирательство.
— Мои мозги в полном порядке! Но если тебе непременно нужно объяснять, пожалуйста! — Ее глаза полыхали голубым огнем, когда Саманта принялась шаг за шагом излагать закулисные методы, которыми он пользовался в надежде заполучить ее на свою сторону и таким образом обеспечить себе победу в предстоящей борьбе. — К несчастью для тебя, все это оказалось пустой тратой времени, колко заключила она.
На протяжении всей ее тирады Мэт не сказал ни слова и сейчас продолжал недвижно и мрачно взирать на нее.
— Я оказалась вполне способной подойти к делу профессионально. Мы с моей командой примем абсолютно независимое решение, не поддаваясь ни на какие посулы и запугивания. И тебе не удастся ни словом, ни делом сбить меня с пути!
— Мне доводилось слышать небылицы в своей жизни. Но тот бред, что ты только что мне преподнесла, Сэм, возьмет первый приз! — мрачно усмехнулся Мэт.
— Это — не бред, это правда.
— Но особенно мне понравилось заявление, что тебя ни словом, ни делом не сбить с пути. Значит, мне все равно терять нечего.
Саманта смятенно увидела, что выражение его блестящих зеленых глаз вроде бы изменилось. Сейчас они подернулись туманной дымкой и выражали нечто, слишком хорошо ей знакомое, потому что это нечто вызывало бессознательный, непроизвольный отклик в самой глубине ее тела.
Мэт сделал полшага вперед, прижимая Саманту своим твердым, мощным торсом к деревянной стенке секретера.
Сквозь шелк рубашки она чувствовала мерные удары его сердца. Его руки ослабили хватку и двинулись вниз, по спине. Лицо Мэта теперь было так близко от ее лица, что она могла видеть каждую родинку на его загорелой коже и еще твердую линию рта, с беспредельной медлительностью приближающегося к ее трепещущим губам.
Губы, которым следовало бы раскрыться лишь затем, чтобы излить на него поток обвинений, вдруг раздвинулись в мягком инстинктивном приглашении. Слепая и глухая ко всему, кроме неудержимого и жестокого возбуждения, прожигающего ее насквозь, Саманта таяла и изнемогала от поцелуя, которого так предательски жаждало ее тело.
Безвольно обвивая руками его шею, она отдала себя в угоду неодолимой чувственной потребности — той жажде, что затмевала всякую мысль и всякую осторожность. Саманта была так окутана густой пеленой страсти и желания, что прошло несколько секунд, прежде чем она осознала, что громкий и настойчивый звон исходит от стоящего позади телефона.
— Пусть звонит! — нетерпеливо прошептал Мэт прямо ей в губы, не давая высвободиться и взять трубку.
Но очень скоро она горько пожалела об этом. А также и о том, что вообще впустила его в дом.
Плотно стиснутой в стальном кольце его рук Саманте пришлось безропотно выслушать свой собственный голос на автоответчике и все, что последовало за ним:
— Привет, Сэм! Я из ночного клуба, здесь сегодня потрясающая вечеринка, наполнил комнату жизнерадостный голос Джорджи. — Эдвина, должно быть, в обиде на меня, но я просто не смогла больше выдержать в деревне — это все равно, что похоронить себя заживо. Но я звоню, чтобы сказать: я так рада, что у тебя будет ребенок! Не ругай Эдвину — я пристала к ней с ножом к горлу и заставила все рассказать. Так вот… Эй, Джеймс, прекрати! Дай мне поговорить с сестрой… — Послышался какой-то звон и грохот, сопровождаемый глухими ударами рок-музыки.
