– Командир! Очнулся!
Я нашёл в себе силы улыбнуться:
– Не дождётесь… Долго я провалялся? И что за цирк вокруг?
Оркус на мгновенье подвис, явно кидая сообщение по приватным каналам, а затем попытался вновь уложить меня на мягкую подушку:
– Командир, ты только не волнуйся! Как себя чувствуешь?
Я возмущённо оттолкнул крепкие руки:
– Эй, хорош меня валять! В порядке я, если не сильно углубляться в воспоминания. Но с этим позже разберусь. Давай доклад!
Контрразведчик принял профессионально виноватый вид:
– Глеб, ты был в отключке два месяца! Мы не знали, что делать!
А вот тут меня проняло…
Ватой заложило уши, память о злобном шипении в липкой тьме на мгновенье вернулась в полном объёме.
Оправдывающийся Оркус продолжал частить:
– Магия не помогала! Павший не отзывался – хоть гадь на его алтарь! Срочные вопросы копятся, союзники паникуют и обрывают все каналы связи, а ты в коме! Короче, затащили тебя в склеп и стали ждать. Прошла неделя – ты лежишь, вокруг плодятся пауки и пытаются упаковать тело в кокон. Ну явно проделки Ллос! А кто по ней главный специалист?! Вот и обратились к Руате…
Я посмотрел на подрагивающую княгиню, прижавшуюся к широкой груди супруга. Хороша Маша, но не наша…
Сжав ладонями виски, удерживая рассыпающуюся на куски голову, я поморщился и прохрипел:
– Ты хоть понимаешь, что тебе теперь нельзя умирать?
Дроу молча кивнула. Её лицо устало осунулось, под глазами лежали тяжёлые тени, аура божественного проклятья ощутимо давила на подсознание.
С благодарностью приняв из рук Оркуса чашу травяного чая, я жадно отхлебнул и продолжил:
– Значит, мы теперь по одну сторону баррикад. Пока жива Ллос, тебе грозит вечность мучительного посмертия…
Руата безразлично пожала плечами и ещё крепче вжалась в могучую фигуру князя:
– Мне всё равно… Все мои действия идут на благо супруга!
Князь ласково улыбнулся и, наклонив голову, поцеловал роскошный шёлк волос:
– Моя неправильная дроу… – Затем его взгляд обратился на меня, а голос зазвенел сталью: – За помощь нам было обещано возвращение единоначалия и добровольный отказ от уз ложного брака! В клане зреет недовольство, оппозиция скалит зубы. Двоемужество Руаты подрывает авторитет трона, раздвоение князя вносит смятение в ряды воинов!
Щека у Оркуса нервно дёрнулась, однако он утвердительно кивнул:
– Глеб, мы не видели других вариантов!
– Всё нормально, спасибо. Я подтверждаю данные тобой обещания, но…
Князь напрягся, почуявшие напряжение ухорезки незаметно потянулись к клинкам.
– Но только лишь после «Совета Двенадцати»! Там нам будет важен каждый голос! Я надеюсь на вашу помощь и понимание: враг у нас по-прежнему общий – Светлые боги.
Настоящий лидер «Дома Ночи» медленно кивнул:
– Согласен.
Я на мгновенье задумался, а что, если?.. Хм…
– Руата, как насчёт того, чтобы стать жрицей Йаванны? Не Верховной, тут уж извини, но всё же? Ллос страшна в своей ненависти, тебе жизненно необходим новый покровитель!
Дроу умоляюще взглянула на супруга, её губы мечтательно прошептали:
– Богиня цветов, весны, лесов и плодородия, могущественная Валие!
Князь поощрительно кивнул, и Руата плавно опустилась на колени, склоняя голову и покорно оголяя беззащитную шею:
– Я согласна, Первожрец!
Сглотнув комок в горле, я ответил с прорезавшейся хрипотой:
– Богиня будет призвана послезавтра – её обитель давно готова, но Ауле ещё не закончил работы над брачным ложем. Ювелирные молотки звенят сутки напролёт, гномихи-белошвейки ткут золотые кружева, Мерцающие Лебеди лишились нежнейшего пуха. Кузнец обещает, что весь мир содрогнётся в едином экстазе!
Мы с князем обменялись понимающими взглядами и синхронно усмехнулись. А ничего он мужик, несмотря на всю свою показную альфа-самцовость. Дадут боги – посидим ещё в весёлой компании, попьём вместе пива, потрём за жизнь…
Едва сдержав старческое кряхтенье, я поднялся на ноги – негоже Первожрецу показывать слабость и принимать гостей на ложе. Да и не могу я усидеть на месте, пока не сделаю того, о чём подсознательно мечтал в липкой тьме Великого Ничто.
Прошаркав к стене и оттолкнув услужливые руки ухорезок ближнего круга охраны, я вытащил из инвентаря кинжал Паучихи. За спиной многоголосо охнули.
Не оборачиваясь на встревоженный гул, зачерпнул в душе коктейль из стихий и с хрустом вогнал клинок в скальный монолит. Затем резкий боковой удар по рукояти – и жалобно звякнувший артефакт переломился у самой гарды.
Яростное шипенье пронеслось по астралу, россыпь системных сообщений уведомила о катастрофическом падении фракционных отношений с Ллос. Как хрупка божественная милость!
Всё! Нет больше чудо-оружия, нет соблазна и риска потерять себя в хаосе чужого разума и ворованных знаний.
Конечно, если подумать с холодной головой, поддаться затаившемуся глубоко в душе чужеродному червячку жадности, то, может, и не стоило ломать… Оставить торчать в стене, да и всё. Но слаб человек, боюсь не устоять! Не зря ведь Фродо стремился уничтожить кольцо Всевластия!
Руата поощрительно кивнула:
– Честно говоря, я не знаю, как ты выжил. Мужчины не могут приносить жертвы Ллос – вы логики и рационалисты. Пропуская через себя жизненный опыт другого существа – неизбежно теряете часть своего «Я», при этом жадно хватаете то, что вам не принадлежит. Женщины же берут только эмоции – страсть, любовь, ненависть. Отсюда сладкое притяжение нашей ауры, способности к эмпатии и ментальной магии…
Я понимающе кивнул – полученные во время боя статусы «Полноценного Жреца» и «Желанной Игрушки» приоткрыли мне завесу тайны ритуалов Ллос.
Многие знания – многие печали. Понимание механизма работы кинжала заставляло шевелиться волосы на голове и побуждало поскорее избавиться от коварного дара.
Обменявшись на прощанье рукопожатиями с князем и поцеловав бархатную ладошку княгини, я погрузился в изучение текущей ситуации.
Обезглавленный клан дров наломать не успел – штаб работал по модифицированной программе дня «Д», нанося точечные уколы по нервным узлам засветившегося противника, выискивал истинных кукловодов и вписывался за союзников. За прошедшие в реале часы «Стражи Первохрама» сняли осаду с пяти замков альянса и провели более ста диверсионных акций.
Захвачены солидные трофеи – парк осадной машинерии практически утроился, наметив проблему нехватки операторов. Ведь для одного только требушета требовался обученный расчёт в девять человек.
Подвалы замка наполнились пленными – полторы сотни сорвавшихся ожидают своей участи. Нарастал возмущённый вой среди тайных и явных врагов – альянс гнобили с иезуитской фантазией, однако страх в голосах хулителей лишь придавал нам сил.
Резко возрос интерес к адаманту – колокольчик Юй-ди похищали трижды. Каждый раз после этого где-то на просторах Друмира вспухал плазменный шар двадцати метров в диаметре, а драгоценный артефакт возвращался на место.
Более семи тысяч бойцов сил вторжения были навечно лишены благосклонности Макарии, однако тут пришла беда, откуда не ждали. Богиня, возмущённая массовым прореживанием среди поголовья паствы, проявила редкостную стервозность. Демонстративно и со скандалом были преданы анафеме трое клановых жрецов. И не ясно, чем бы всё закончилось, не вмешайся в дело Павший, утащивший разгневанную фурию в небесные дали.
Враг непонимающе морщил мозг – скорость реакции клана превышала любые расчётные величины. При этом мои парни всегда были свежие, отдохнувшие и в очередной раз чуть приподнявшиеся в уровнях. Причина проста – склеп превратили в аналог казармы и центра релаксации.
За пять минут реала мы успевали пропустить сквозь суточный отдых весь списочный состав боевиков клана. Период свободного сна, обильный стол, тихая развлекаловка и три часа прокачки – больше пока не получалось, взять под свой контроль удалось лишь шесть станций.
На седьмой – пыхтела звезда Ветеранов-стахановцев. Путём немалых денежных вливаний и собранной всем миром экипировки вояки кропотливо взращивали группу ассасинов.
Со «Станции-8» изредка доносился приглушённый мат зомби – там с остервенением рубился отряд Анунаха. Павший паладин устроился со своеобразным комфортом – отрезок коридора подконтрольной ему зоны отделяли тяжёлые шторы, за которыми пряталась узкая кровать молодожёнов, мягкие коврики и плюшевые пуфы.
В казне копились сундучки с восьмиугольной монетой. Общие запасы платины, золота и серебра превысили семь тонн. Сколько ещё заныкали ушлые бойцы, пока неизвестно – способов обойти систему хватало, а тягать повально на проверку полиграфом не хотелось – не тот политический момент…
Уяснив общую ситуацию и облегчённо вздохнув, я только сейчас вспомнил о себе. Это напрягло – либо я такой крутой руководитель, болеющий исключительно за дело, либо с моей головой всё значительно хуже, чем кажется. Инстинкт самосохранения всё же первичен…
