— Что тут происходит? А? — хриплый голос оповестил всех о появлении Филча, нашего смотрителя. Он протиснулся в образовавшуюся пустоту между учениками и Гарри с Роном. Заметил свою кошку.
— Что с моей кошкой? Что?! — завопил он, выпучив глаза. Филч тут же посмотрел на Гарри.
— Это ты! Ты убил мою кошку! — Филч вытянул руки в сторону Гарри, словно зомби какой. — Да я тебя сам… Ах ты!
— Успокойтесь, Аргус.
К нашей компании присоединился и Дамблдор в сопровождении нескольких профессоров. Не теряя важности и достоинства, он прошёл до висящей на креплении факела кошки и бережно снял её.
— Идёмте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли.
Вечно сияющий улыбкой Локхарт в своём светлом костюме подошёл к профессорам.
— Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдёмте ко мне…
— Благодарю вас, Локхарт, — кивнул директор. Толпа учеников раздвинулась, словно море перед Моисеем, и директор вместе с профессорами и «Золотым дуэтом» покинули место действия. Дальнейших зрелищ не предвиделось, и все начали расходиться по своим делам.
— И кому понадобилось заколдовывать бедную кошку? — с укором спросила Гермиона по пути в наш класс для тренировок.
— Не знаю. Многие её не любят, ведь она слишком ревностно выполняет свои обязанности.
— Вот-вот. Выполняет обязанности. Помогает своему хозяину. Как думаешь, она будет в порядке?
— Любишь кошек?
Гермиона кивнула.
— Я тоже. Скорее всего, всё будет в порядке.
— Нужно расследовать это происшествие. Это выходит за рамки шуток и приколов.
— Герми, думаешь, профессора не справятся?
— Пф-ф-ф… — улыбнулась девочка, входя в наш класс и проигнорировав моё обращение. — Если взять слова Гарри и Рона за правду, то профессора проворонили Волдеморта у себя под носом. И, что немаловажно, целый год не видели его в упор. Или, что ещё хуже, знали и ничего не делали.
— Хм. А где твоя вера в преподавателей?
— Исторические хроники разных стран вынуждают задуматься о том, что люди не идеальны, а поступки их зачастую несут скрытые мотивы.
— Социальная адаптация через книги не является лучшим её вариантом.
— Ну-ну.
Гермиона резко выхватила палочку.
— Сту́пефай! — в меня полетел почти голубой вытянутый сгусток заклинания, но меня тяжело застать врасплох. По крайней мере, если происходящее в поле моей видимости.
— Проте́го, — прозрачная плёнка щита получилась недостаточно хороша, распавшись от заклинания, и я в который раз пожалел, что таким примитивом не пользовались маги во снах.
Мы ухмыльнулись друг другу.
— Пора бы размяться.
Мы начали свою стандартную разминку, перекидываясь простенькими заклинаниями и ставя щиты по очереди. Через десять минут этакого бадминтона мы уже начали перемещаться по классу. Сначала просто шагом, потом бегом. Скинули мантии — мешают. Скорость произнесения заклинаний возрастала, как и их количество, и вот уже всякая очерёдность отошла в сторону, и мы превратились в этакие пулемёты. Одно заклинание ещё не попало в щит или не просвистело у виска, как в ход шло второе, третье. Я запустил мощный Экспелиа́рмус, и синий луч со свистом пролетел в сантиметре от головы Гермионы.
Она раскраснелась вся, сбивчиво дыша, и со странным выражением лица приложила руку к груди.
— Чувствуешь, как адреналин струится по венам? — с улыбкой спросил я.
— Это очень странное чувство…
Было видно, что от избытка адреналина у неё немного подрагивают ноги и руки.
— Двигайся ещё больше. Адреналин нужно куда-то девать. Без щитов. И́ктус.
Небольшой медузообразный сгусток быстро устремился к Гермионе, но она проворно шагнула в сторону так, чтобы пропустить сгусток мимо. Он врезался в парту, словно её кто-то слабо пнул.
— Ах ты! — с улыбкой возмутилась девочка, тут же направляя на меня палочку. Самое важное в этом то, что давно не нужно было на вытянутой руке указывать палочкой на врага. Мы оба вполне могли «стрелять от бедра». Пока ещё не во всех положениях, но уже в куда более вольных позах и позициях.
— И́ктус, — с её палочки сорвался такой же сгусток, и Гермиона тут же перевела палочку на парту. — Да́мнум.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Резкое движение палочки, и парта летит в меня. Дерзкая девчонка. Кажется, я тоже улыбнулся. Атака была двухсторонняя и особого простора для маневра не давала. Пришлось изогнуться как Нео, только вбок, пропуская под собой Иктус и над собой — парту.
Я тут же ответил парой отбрасывающих и парализующих, падая и уходя за парты в перекате. Так и развлекались, пока не падали без сил. Гермионе начало чертовски нравиться именно уворачиваться от заклинаний, и чем плавнее у неё это получалось, тем счастливей она была. Полный восторг у неё вызывали те случаи, когда она умудрялась объединить несколько атак и уклонений в одном комплексном движении.
Но сколько бы восторга ни вызывали наши простенькие бои, ей всё равно куда больше нравилось творить чудеса, зачаровывать предметы, трансфигурировать самые разные штуки. Я не мог не отметить, что она талантливей меня в магии. Чуть-чуть, пусть и ненамного, но лучше воспринимает всё это магическое.
— Попробуем совместить твою любовь к сотворению с атакой?
Мы сидели на полу, прислонившись к стене класса.
— Каким образом?
Меня забавляло то, какой довольной она выглядела. Встав с места и отойдя в сторону, я взмахнул палочкой и быстро выдал серию заклинаний.
— Агуаме́нти Ле́вис, Фо́рма, Гласифо́рс, Да́мнум.
Появившаяся из палочки большая струя воды зависла в воздухе и увеличивалась в размерах. Второе заклинание придало ей форму острой сосульки, третье превратило в лёд, а четвёртое отправило в полёт с огромной скоростью. Сосулька пробила парту и разбилась, оставив после себя приличного размера дыру. На это у меня ушло три секунды.
— Долго, но интересно, — Гермиона задумчиво смотрела на результат моих действий. — Думаю, после длительной отработки подобной связки можно будет сократить время до полутора секунд.
Гермиона кивала сама себе.
— И отработка вербальной формулы. Да, нужна хорошая дикция, — продолжила рассуждать она.
— Согласен. А дальнейшие тренировки помогут добраться до невербального колдовства. А возможно, существует просто заклинание такой вот сосульки. Просто одно заклинание. Кстати. У тебя что-нибудь получается из невербального?
— Левио́са раз через два. Сложно. Слова очень сильно помогают концентрироваться. Без них сложно выдавать заклинание. Они как… рефлекс.
— Значит, и ты так же думаешь?
— Да.
— А вообще без палочки пробовала?
— Да, но это не заклинания. Больше похоже на слабо контролируемые всплески магии.
— Покажешь?
Гермиона убрала палочку, что до сих пор держала в руках, вытянула ладонь. Она так сильно сконцентрировалась, что между бровей появилась небольшая складка. Пару секунд ничего не происходило, а потом на её ладони засветился аморфный моргающий шарик Лю́моса. Недолго.
— Тяжко. Как я понимаю, это вообще не чары и не заклинание. Голая воля вызывает знакомый эффект.
— Нужно будет потом потренироваться в этом. Есть идея. Научиться чувствовать то, как именно творится заклинание, прочувствовать до мелочей и воссоздать эти ощущения без палочки.
— Позарился на удел могущественных волшебников? — ухмыльнулась Гермиона, но быстро вернулась в задумчивое состояние.
Я подошёл к ней и сел на пол рядом, прислонившись к стене.
— О чём задумалась?
— Да вот, о кошке Филча.
— Что именно?
Гермиона посмотрела на меня и села поудобнее, немного развернувшись в мою сторону.
— Смотри. Пока я разбиралась с законами, прецедентами и историческими сводками, то ещё в прошлом году наткнулась на интересный факт. Около пятидесяти лет назад некий «Наследник» открыл Тайную Комнату в Хогвартсе. Тогда погибла магглорождённая девочка. В неофициальных источниках и желтой прессе «Наследник» фигурирует ещё и под другим именем. Наследник Слизерина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
