успели закрепиться за стенами и среди них были только низшие твари. Иначе тут бы сейчас правили демоны, и этот мир пополнил бы список миров инферно.
Когда на совет собрались главы всех государств, граничащих с портальными заставами, король АОрии рассказал им о том, из-за чего это все произошло, и о том, что в настоящее время его маги держат последнего выжившего ветерана в магической коме. Решение было принято молниеносно, и когда Прынц очнулся, то увидел перед собой стоящих на коленях глав государств, на чьей территории находились портальные заставы. Короли вымаливали у него прощение и одновременно один за другим подписывали указы, что перед этим зачитывал глашатай. Разумеется, Прынц, первым делом, решил закончить начатое, пытаясь проглотить собственный язык. Покончить с жизнью другим способом он был не в состоянии, поскольку его очень надежно связали и разместили вертикально, чтобы он мог видеть то, что происходило перед ним.
Проглатывание собственного языка, когда ты надежно связан, задача не из быстрых, поэтому Прынц услышал достаточно, чтобы остановиться и дослушать то, в чем ему клялись короли, стоящие перед ним на коленях. Он решил отложить свою смерть и велел развязать его. Никто и не подумал требовать от него каких-либо обещаний вроде тех, что он не убьет себя или не навредит, это было бессмысленно. Его приказ выполнили моментально. После освобождения, первым делом, Прынц взялся за чтение указов, что уже подписали короли, а потом и за те, что еще не успели. После чего он объяснил, какие корректировки в эти указы необходимо внести, и они были внесены тут же, и все подписалось каждым из королей без промедления.
С этого момента все ветераны приравнивались к дворянскому сословию, но с гораздо бОльшими привилегиями. А именно: информация, поступившая от ветерана, воспринималась, как истина, если она начиналась со слов: «Я — Дхархи…». В портальные заставы теперь будет доставляться все самое лучшее, начиная от еды, нижнего белья и заканчивая обмундированием, оружием и артефактами. Жалование ветеранов выросло до невероятных размеров, и им, если они не находились в черном списке той страны, куда они собирались въехать, был разрешен въезд и проживание. Все имущество ветеранов, которое было у них до того, как они были зачислены в ряды новобранцев, становилось неприкосновенным. Не говоря уже про то, что было получено им после этого, и его никто не мог отобрать, даже сам король и святая инквизиция, представители которой, кстати, тоже присутствовали на совете, но на они колени вставать отказались.
Много еще чего было сделано для ветеранов в тот знаменательный день, и до сих пор все это соблюдается неукоснительно всеми странами этого мира. Прынц выполнил свои обязательства и защитил наш мир от вторжения инферно. Он восстановил численность ветеранов и организовал жизнь в портальных заставах такой, какой вы видите ее сейчас. Конечно, много народу полегло в той войне с тварями инферно, но главное было сделано — разумные вновь оказались в безопасности. После того, как жизнь тут наладилась, Прынц покинул портальные заставы и ушел во внешний мир.
— И где он сейчас?
— А кто его знает? Может, овощи выращивает, а может, таверну содержит. Может, своими ленными владениями занимается. Это только руководство портальных застав в курсе, но они такую информацию никогда и никому, кроме ветеранов, не выдадут.
— Что-то как-то слишком разносторонне ты описал его возможную деятельность. Если он аристократ до мозга костей, как ты сказал, и является героем этого мира, то какие могут быть овощи или таверна?
— Я же вам уже говорил, что ветераны — морально сломленные разумные. Бывали уже такие случаи, когда они уходили с портальных застав и пытались заняться чем-то во внешнем мире. Но заниматься они могли только тем, что позволяло им обрести хоть какой-то смысл их существования. Вот и занимаются они тем, что считают важным. Кто-то таверну держит, считая, что усталому путнику нужно место для ночлега и возможность хорошо поесть и помыться. Кто-то выращивает овощи и фрукты, считая, что у людей должна быть достойная еда. Кое-кто даже сюда, на портальные заставы их отправляет. Ну, а кто-то занимается своим наделом, чтобы у его потомков была возможность принести пользу разумным. Кто их знает, отчего они этим занимаются, но занимаются и это факт.
Мы, кстати, пришли. Это казармы для новобранцев. Выбирайте себе любые свободные места. Раз уж сами прибыли сюда по доброй воле и раньше, чем пришел караван с новобранцами. Только не забудьте назвать места, которые выбрали, коменданту. Он тут в первой комнате справа квартируется.
— Благодарим. Меня Сэмантель Лимбер зовут.
— А меня Лихт Квори.
— Я Дрогоз Кват, рад знакомству.
Мы вошли в казарму, где все выглядело по-армейски просто, но в то же время удобно и добротно. Повернув сразу направо, мы постучались в ближайшую комнату и, не дождавшись ответа, зашли в нее. С кровати подорвался какой-то парень и затараторил:
— Уже караван пришел? Быстро. Я вас только после обеда ждал. А где остальные?
— Нас только двое, — ответил я.
— Как двое? Мне сказали, что должны прибыть не меньше пяти сотен новобранцев! И где ваш сопровождающий?
— Так мы не с караваном. А сопровождающий ушел. Нас сюда привел лэр Дрогоз Кват.
— Не лэр. Новобранцы тут мясо, он вам что, об этом не сказал? Единственные, к кому тут необходимо обращаться согласно касте, так это к ветеранам. Называть их нужно «господин или госпожа». А почему вас только двое и откуда вы взялись?
— Мы недавно сами прибыли к портальным заставам, чтобы стать ветеранами, — пояснил Лихт.
— Сами?! Сюда?! Вот идиоты!!! Эх, если бы можно было поменяться с вами местами… ладно, спальные места заняли?
— Нет. Мы решили сначала вам показаться и разрешения спросить, — ответил я.
— Сначала кровати выбирают, потом уже идут ко мне. Мне тут ваши разборки ни к чему выслушивать. Выбирайте кровати и тогда возвращайтесь ко мне. Вам дальше по коридору, — закончил комендант и улегся обратно на кровать.
Мы с братом покинули его комнату и прошли в огромное спальное помещение. Оно было заставлено двухъярусными кроватями. И все места пустовали. Выбрать мы могли любое, а после этого, назвав коменданту номера, кровати бы закрепились за нами. И если в тетрадке коменданта появится такая надпись, то вновь прибывшие выселить нас с братом уже не смогут. Можно было бы, конечно, выбрать места в углу, рядом с окнами и в тенечке, но нам важна безопасность. Учитывая, что мы отлично видим в темноте и обладаем альтернативным зрением, то нам лучше лечь у входа. Так мы
