– Конечно, и, когда в следующий раз я буду гнаться за бычком в зарослях, я оставлю там половину волос.
– Тогда предоставь погоню за скотом работникам ранчо, – парировала Велвет.
Райна хотела ответить колкостью, но ответ застрял у нее в горле. Она редко ссорилась с матерью и, если это происходило, потом долго чувствовала себя неловко. Во всем она винила графиню. Эта женщина вмешалась в ровный ход их жизни и смешала все карты.
Со дня ее приезда Райна только и слышала от матери «графиня то», «графиня се». За это время Райна столько наслушалась о Шарлотте Готорн, что ей хватило бы этого до конца жизни. К тому времени, когда Райна запрягла лошадей в экипаж и подъехала к крыльцу, она уже все обдумала и приняла решение: скорее она проглотит горсть гвоздей, чем будет пить чай с графиней и ее дочерью.
Велвет ждала ее на парадном крыльце. Она переоделась – теперь на ней был зеленый бархатный жакет и клетчатая шерстяная юбка. На голову она водрузила шляпку с пером – ни дать ни взять полевая курочка, выглядывающая из гнезда. Только натруженные красные руки выдавали ее, показывая, что чаепитие в гостях не входит в число ее ежедневных занятий, и потому она прикрыла их перчатками из тонкой кожи.
– Не понимаю, почему ты такая нелюдимая, – сказала она, садясь на переднее сиденье с Райной. – Я-то думала, ты будешь рада, что девушка твоего возраста поселилась рядом с тобой.
Райна одарила Велвет своей самой обольстительной улыбкой:
– Мне не нужны друзья. У меня есть ты, папа и ранчо. Кроме того, у меня не может быть ничего общего с этой девушкой.
– И тебе не хочется развлечься?
– Все мои развлечения – это работа, которую я люблю.
– Знаешь, солнышко, что говорят о тех, кто только работает и никогда не развлекается? Что сейчас как раз время развлечься. И ты совершенно не права насчет того, что у тебя нет ничего общего с этой девушкой, с Алицией. Вы обе не замужем.
Райна недоумевала, искоса бросая взгляд на мать. Она не помнила, чтобы Велвет когда-нибудь так наряжалась, не помнила даже такого костюма среди ее одежды. Сегодня же ее мать выглядела и вела себя как незнакомка.
– Никак не возьму в толк, откуда у тебя появилась столь внезапная тяга к обществу.
– Я бы проявляла еще большую тягу к светской жизни, если бы кто-нибудь, кроме Илке, предоставил мне такую возможность, – ответила Велвет мрачно.
Райна почувствовала стеснение в груди. Велвет редко позволяла себе говорить, что ей недостает светского общения. Если бы не эта чертова графиня, она бы и теперь об этом не заговорила.
– А ты не подумала, что сегодня действительно хорошо проведешь время? – спросила Велвет.
– Я на это не рассчитываю, – пробормотала Райна в ответ.
– Обещай по крайней мере попытаться и следи за своими манерами.
Райна скорчила гримасу:
– Не беспокойся. Я не буду громко тянуть чай из блюдца и жевать с открытым ртом.
Решив, что она обезопасила себя от всех возможных неприятных инцидентов, Райна прикрыла колени матери и свои собственные пледом. Воздух чувствительно пощипывал щеки. Сегодня был один из тех зимних дней, когда разумные люди предпочитают не выходить из дома, а оставаться в тепле у камина. Небо не сулило ничего хорошего: было похоже, что приближается снежная буря. Странно, думала Райна, ведь здесь такое случается нечасто, да и снег-то выпадает редко. По крайней мере у них будет предлог уехать домой пораньше.
Она пустила лошадь рысью. После получаса езды показался дом Прайдов. Райна натянула вожжи, остановила экипаж, спрыгнула сама и поспешила помочь выйти матери в надежде на то, что ее внимание поможет сгладить возникшую между ними натянутость.
Велвет указала на дверь:
– Смотри-ка, траурный венок убрали.
Взгляд Райны проследовал в направлении, указанном матерью. Но дверь распахнулась, и Алиция Готорн выскочила на крыльцо так стремительно, будто платье на ней было охвачено огнем.
– Я так рада, что вы приехали, Райна, – весело воскликнула она. – Я все время надеялась, что мы будем иногда проводить время вместе.
Ее модное платье трепал ветер, обтягивая фигуру и показывая, насколько она стройна. Ветер растрепал и волосы Алиции. С упавшим сердцем Райна была вынуждена признать, что Алиция даже красивее, чем ей казалось.
– Вы, должно быть, Велвет де Варгас, – сказала Алиция, протягивая руку Велвет. – Мама так много рассказывала мне о вас.
Наверняка рассказывала, готова пари держать, подумала Райна, стараясь не поддаться обаянию хороших манер Алиции. Мисс Жеманница Готорн напомнила ей одного из коммивояжеров или бродячих разносчиков, иногда останавливающихся возле их ранчо. Они были необыкновенно вежливые и источали приторное очарование, а верить им можно было не больше, чем змее, затаившейся в траве.
– Приятно с вами познакомиться, Алиция, – сказала Велвет с чуть ли не блаженной улыбкой.
Алиция взяла Велвет за руку:
– Мама ждет нас в гостиной.
Райна неохотно последовала за ними в дом. Она не была здесь со дня похорон, но Велвет рассказывала ей, каким заброшенным стал теперь дом. Однако сейчас не было заметно ни малейших признаков запустения.
Они вошли в гостиную, навстречу им с дивана поднялась женщина, от красоты которой дух захватывало, сложенная не хуже новомодных манекенов, недавно появившихся в магазине Шрайнера.
Женщина улыбнулась Велвет такой теплой улыбкой, что почти преодолела антипатию Райны.
– Велвет, я так счастлива, что вы смогли приехать, – сказала она. – Я всю неделю ждала нашего маленького праздника.
Райна внимательно прислушалась к ее голосу, стараясь уловить в нем фальшь, но так и не смогла расслышать ни одной фальшивой ноты в словах графини.
– А это, должно быть, твоя дочь.
Графиня оглядела Райну с головы до ног, потом взяла огрубевшие от работы руки Райны в свои.
Райна почти ожидала, что графиня скажет что-нибудь нелестное или насмешливое о ее заскорузлых руках со сломанными ногтями. К ее бесконечному изумлению, графиня воскликнула:
– Вы даже красивее, чем я представляла. Хотя вы унаследовали краски отца, вы все же больше похожи на мать, какой она была, когда мы познакомились.
Этот комплимент пробил брешь в тщательно подготовленной Райной линии обороны. Все ее опасения поблекли перед безусловным очарованием графини.
– А вы не выглядите достаточно взрослой, чтобы быть ее матерью, – вырвалось у Райны, и кивком головы она указала на Алицию.
Графиня рассмеялась грудным смехом:
– Как это мило с вашей стороны. Такое можно слушать с утра до вечера. Пожалуйста, идите сюда и сядьте рядом со мной.
Райна с удивлением обнаружила, что послушно следует за нею, как поросенок на бойню.
