Здесь мы давали обед академику Сахарову и его супруге Елене Боннэр. Сахаров приезжал в Оттаву по приглашению канадской стороны. В тот период не было снято повешенное Западом обвинение Советскому Союзу за так называемое нарушение прав человека. Мы опасались, что приезд академика будет использован для подогрева этой кампании. Академику была подготовлена специальная программа. Я принимал участие во всех мероприятиях, устраиваемых в его честь. Вместе с Аллой Ивановной мы встретили гостей в аэропорту, присутствовали на ланчах, обедах, приемах. Устроили в резиденции обед с участием высокопоставленных лиц, парламентариев, прессы в честь Сахарова и Боннэр. Я произнес тост, на него весьма прилично ответил Сахаров. Обед прошел, как принято говорить, в дружественной обстановке. На следующий день газеты дали положительный отчет о состоявшемся обеде, было пересказано все то, что говорилось в тостах посла и гостя. На всех мероприятиях Сахаров говорил мало, чаще всего отмалчивался, чего нельзя сказать о его супруге. Боннэр была его рупором; ею было сказано немало негативного против существующего до «перестройки» в СССР режима. А в целом поездка, с моей точки зрения, оказалась вполне нормальной.
В 1989 году Канаду посетил Ленинградский академический театр им. Кирова. Здесь его уже знали по прежним гастролям, он пользовался огромным успехом. Это было большое событие в жизни не только Оттавы, но и всей Канады. О театре, его артистах писала пресса, отдельные сцены из спектаклей показывались по телевидению.
В один из дней пребывания театра посольство устроило большой прием в честь советских артистов, который состоялся в нашей резиденции. На приеме присутствовала вся труппа, более 50 человек, во главе с художественным руководителем Олегом Виноградовым. Много гостей было и с канадской стороны.
В связи с расширением сотрудничества между СССР и Канадой увеличился взаимный обмен делегациями. В частности, стал налаживаться обмен опытом между правоохранительными органами двух стран. Из Москвы пришло приглашение председателю Верховного суда Канады посетить в удобное для него время Советский Союз.
По этому поводу достопочтенный Брайан Диксон — председатель Верховного суда нанес мне визит вежливости. Он интересовался программой поездки, сообщил о составе делегации, рассказал о вопросах, которые хотел бы обсудить в Москве. Перед отъездом в Советский Союз я устроил для делегации обед. Члены делегации с интересом слушали все, что говорил я им о Москве, о серьезных переменах, происходящих в нашей стране.
Первые встречи положили начало нашим постоянным встречам с весьма интересным человеком. Диксону было больше шестидесяти, он участвовал во Второй мировой войне, был серьезно ранен в ногу, и с тех пор хромота не оставляла его. От него я слышал только положительные отзывы о несокрушимой мощи Красной Армии, ее решающей роли в разгроме гитлеровской Германии. В стране он был известным и уважаемым человеком.
После поездки в Советский Союз мы с Аллой Ивановной были приглашены к нему на обед. Встретил он нас при въезде на его усадьбу, которая занимала площадь в несколько гектаров. Посадил в открытую машину, и мы осмотрели его «владения». Большой сад с различными фруктовыми деревьями, ухоженные клумбы цветов, ровные чистые дорожки со скамейками и беседками. В одном месте машина остановилась. Мы оказались около конюшни. Там было с десяток лошадей. Диксон останавливался у каждой, рассказывая о родословной, в каких соревнованиях его кони участвовали, чем их кормят. Конюшня была в отличном состоянии. Лошади были хобби Диксона, и мы почувствовали, что это «хозяйство» находится под неослабным его вниманием. Затем он пригласил нас в резиденцию. Перед тем как сесть за стол, он провел нас по комнатам, которые были уставлены приятной мебелью, различными сувенирами, с паркетными полами, устланными дорогими коврами. Подольше мы останавливались в его кабинете и библиотеке. Под библиотекой была занята большая комната со стеллажами, заполненными до отказа книгами. Мы обратили внимание, что там были книги некоторых русских классиков — Чехова, Толстого, Достоевского и очень много юридической литературы.
Затем нас пригласили к обеденному столу. За обедом была супруга Диксона Барбара, члены делегации. Диксон остался очень доволен поездкой в Советский Союз, понравилась ему Москва и Ленинград. Переговоры, которые состоялись в Москве, по его мнению, были полезными, стороны договорились продолжить их в Оттаве. Хорошее впечатление на делегацию произвели дружеский прием, внимание, которое было оказано им всюду, где они появлялись. Диксон считал, что их поездка была важным шагом в развитии советско-канадских отношений в целом.
В 1985 году отмечалась 40-я годовщина Победы. Из Москвы я получил указание вручить памятные медали канадским ветеранам Второй мировой войны, награжденным за участие в конвойных операциях по сопровождению торговых судов с военными грузами в северные порты СССР — Мурманск и Архангельск. Эта акция советской стороны была воспринята в Канаде весьма положительно. С канадскими моряками-ветеранами у посольства были тесные дружеские отношения. Они проживали не только в Оттаве, но и во многих провинциях. Проводимые вместе с представителями канадских правительственных и политических кругов церемонии награждения воскрешали атмосферу союзнических отношений времен общей борьбы с фашизмом. Эти мероприятия проводились в торжественной обстановке: в лучших ресторанах, кафе, спортивных клубах. Ветераны приходили с семьями, вносились флаги, цветы, исполнялись гимны СССР и Канады, произносились взволнованные речи. По окончании церемоний устраивались концерты. Все это широко освещалось в прессе.
От имени правительства мне было вручено Панно, на котором на яркой медной пластинке были высечены цифры 1941–1945. Адресовано оно было русскому народу со словами благодарности за мужество и выражением высокой оценки, признательности.
В те годы победа советского народа в Великой Отечественной войне была фактом бесспорным даже для самых заклятых врагов Советского государства.
Поистине историческим событием явился беспримерный переход на лыжах из Советского Союза в Канаду через Северный полюс совместной советско-канадской трансарктической экспедиции. В ее состав входили 9 советских и 4 канадских полярных лыжника. Арктический переход в сложных полярных условиях протяженностью 1800 километров, который завершился в начале июня 1988 года, послужил символом дружбы и сотрудничества между народами двух северных соседей — Советского Союза и Канады. Это было особо подчеркнуто в послании участникам экспедиции премьер-министра Канады Брайана Малруни: «Ваш переход через вершину мира отличается смелостью, богатым воображением и отвагой. Он символизирует также степень сотрудничества между нашими двумя народами в освоении Севера. Я надеюсь, что трансполярная экспедиция — предвестник дальнейших усилий, направленных на мирное сотрудничество, которое будет служить делу развития Арктики и улучшения взаимопонимания между двумя нашими народами».
Организатор и вдохновитель этой экспедиции, известный полярный исследователь Дмитрий Шпаро, на встрече в советском посольстве в Оттаве рассказывал: «Мы шли к полюсу. Мы не знали, что на полюсе будут слезы. Не знали, что там, стесняясь и краснея, летчик Виктор Иванович Кривошея преподнесет нам букет подснежников, собранных на берегах Колымы. Не знали, что вслед за этим символом нежности появятся великолепные московские тюльпаны — живые, алые».
В наш век, насыщенный до предела различного рода сенсациями, удивить чем-либо мир весьма сложно. И, тем не менее, совместный советско-канадский переход мало кого оставил равнодушным. В течение нескольких месяцев к этой уникальной экспедиции было приковано внимание миллионов людей в СССР, Канаде и во многих других странах.
Мы в посольстве получили много восторженных писем, телеграмм, телефонных звонков от самых различных представителей канадского населения. Авторы просили передать горячие поздравления путешественникам, писали о своем восхищении их борьбой со стихией. Во многих письмах высказывалась мысль о том, что члены экспедиции своим поступком доказали: и в наше время есть место подвигу, утверждающему высокий смысл существования человека, преемственность традиций первопроходцев. Что ж — это понятно. Человечество всегда проявляло и будет проявлять огромный интерес к расширению границ своих возможностей. Именно через призму этого общечеловеческого интереса и следует в первую очередь рассматривать значение состоявшегося перехода через Арктику. Он, несомненно, стал еще одной победой человека в его извечном противоборстве с природой. Можно с полным основанием говорить, что Дмитрий Шпаро, Ричард Вебер и их товарищи по переходу вписали новую страницу в героическую летопись полярных исследований.
