— Хочешь, устроим небольшое соревнование по стрельбе? — предложила Ингрид.
— Давай, — ответила Мисато.
Они обе прицелились и открыли огонь. Расстреляв несколько дюжин патронов, Ингрид решила взглянуть на результаты стрельбы Мисато.
— Ну-ну, этот бумажный мужик вряд ли сможет заняться с кем-либо сексом, — сказала она, — Тебя что — разочаровал какой-то парень?
— Это не совсем так, — нахмурилась Мисато.
— Тогда что?
— Я знаю, это глупо звучит… — Мисато вздохнула. — И самое обидное, что когда он интересовался мной, я его почти не замечала, а теперь всё наоборот. Сейчас у него появилась подружка. Невысокая, светловолосая, смазливая девушка, по имени Акане. Она пишет романы. Наверное, такие же грязные и противные как она сама, — закончила Мисато горько.
— А это случайно не те романы, которые валяются повсюду в твоей комнате?
— Она из тех надоедливых женщин, что притягивают мужчин своей доступностью.
— Я бы никогда не опустилась до того, чтобы отбивать кого-либо, — сказала Ингрид, — Но если он действительно нравится тебе, и ты в его вкусе…
— Черт возьми, ну почему я не могла понять, что люблю его, раньше? — спросила Мисато, — Он начал встречаться с ней, потому что у него ничего не вышло со мной.
— Хорошо, но стоит помнить кое-что, — сказала Ингрид.
— Что?
— Мужчина, которого можно украсть у другой женщины, вероятно этого не стоит.
Мисато вздохнула.
— Но он симпатичный, милый и просто хороший парень.
— Так почему ты до сих пор не пригласила его на свидание?
— Я думала, он скучный.
— И у тебя был такой, с которым не скучно? — спросила Ингрид.
— Ну, я рассказывала тебе о Кадзи, верно?
— Немного, — ответила Ингрид. — И я виделась с ним как-то раз. Я слышала о его смерти.
Мисато вздохнула.
— Возможно, все это ерунда. Я просто… Может, это означает, что я наконец повзрослела.
— Собираешься выйти замуж за мужчину, напоминающего тебе отца? — Ингрид явно дразнила ее.
— Он гораздо ответственнее, чем был папа, — возразила Мисато. — Конечно, он мой подчиненный и мы не должны встречаться, но, черт возьми, он такой возбуждающий, а мне так одиноко и…эээх. Я точно уверена — он хочет меня, но его сдерживает ответственность перед этой дурой Акане.
— Ну, я знаю парочку парней с которыми я могла бы тебя познакомить.
— Я только за, — ответила Мисато.
— Отлично. Я подумаю, что можно сделать и дам тебе знать. Как насчет реванша?
— Конечно.
* * *
Как только Дети очутились в городе, трое из них столкнулись с одной очень серьезной проблемой — недостаточное знание немецкого языка. Осознание этого пришло, когда они очутились у киноафиш, о содержании которых они могли только догадываться.
— Гм, — первым вымолвил Тодзи, после того как они потратили немало времени, изучая названия, — Так, Er. 13 Freitag, Sieben, Alptraum Auf Ulmestrasse, Gebrochen Pffeil, Kampf ins Bronx. Я чувствую себя дураком. Всё это звучит так грубо на немецком. А вы что думаете?
Хикари покачала головой.
Синдзи пожал плечами.
— А как насчет Fruhling Kirschblumen? — предложила Аска.
Хикари и Синдзи смотрели на нее безучастно, а Тодзи с недоверием.
— И что же это такое? — спросил он.
— Новый, очень хороший фильм, поверьте мне, — сказала Аска уверенно.
Тодзи на секунду задумался. «Это немецкое кино», — подумал он. Он ничего не знал о немецком кино, но немцы показались ему очень грубыми, значит и фильмы их могут быть такими же.
Тодзи пожал плечами.
— Хорошо, пошли.
* * *
— Как же я НЕНАВИЖУ тебя, — проворчал Тодзи, когда они покинули кинозал.
— Что-о-о? — переспросила Аска тоном несправедливо обиженной, — Это был великолепный фильм, не правда ли, Хикари?
— Ага!
— Это же немецкий римейк «ЦВЕТЕНИЯ САКУРЫ»! Проклятье, Синдзи, скажи что-нибудь!
Тодзи и Аска выжидающе уставились на Синдзи. В воздухе отчетливо слышался треск кузнечиков.
— Это было…эээ…не совсем то, что я ожидал, — произнес он тихо.
— ХА! — Тодзи торжествующе ухмыльнулся.
— Но в принципе — неплохо, — кротко добавил Синдзи.
— ХА! — противопоставила Аска.
Синдзи что-то заметил, пока они шли к выходу, и нахмурился.
— Эй, ребята, похоже у нас проблема.
— Будь уверен, — пообещал Тодзи, — Аска больше НИКОГДА не будет выбирать для нас фильмы!
Аска закатила глаза.
— Хикари, напомни — за что ты выбрала этого идиота?
— Эээ, ребята, — Синдзи указал в сторону выхода. Там скопилось множество людей, чего-то ждущих.
— Надо же, как много желающих посмотреть немецкий вариант «Цветения сакуры», — удивился Тодзи.
— Они пялятся на нас, — произнес Синдзи.
Аска нахмурилась.
— У меня нехорошее предчувствие.
Один их тех людей застенчиво приоткрыл дверь и что-то спросил у Аски по-немецки. Та кивнула, и он обратился к толпе, стоящей за дверьми.
— Эй, что он спросил? — сказал Тодзи.
— Он хотел узнать — правда ли мы пилоты NERV?
— Ох.
Люди, зашумев, обступили детей, а затем, приведя их в замешательство, начали кланяться им, что-то повторяя на немецком.
— Эй, что они делают? — спросил Тодзи.
— Поклоняются нам, — недовольно ответила Аска. Она сделала паузу, а потом стала убеждать их на немецком, — Мы не боги! Есть только один Бог на небесах!
— Бог послал вас с небес, чтобы вы спасли нас! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Ангелы! Ангелы милосердия! — вторил ему другой.
— Нет, мы просто люди, такие же, как вы!
— Мы — всего лишь простые смертные! — сказал старик, — Вот почему мы воздаем вам честь и славу, святые!
— Дайте нам благословение!
— Что они говорят? — переспросил Тодзи.
— Еще более глупые вещи, чем ты, — ответила ему Аска на японском. Она обернулась к толпе, — Я не божество! Я просто девушка! У меня есть парень! И сейчас у меня свидание! Не смейте поклоняться нам!
— Боги желают, чтобы мы пошли на свидание! — закричали люди в толпе.
Аска взъерошила свои волосы. Синдзи положил руку ей на плечо.
— Синдзи, скажи им! — сказала она, забыв, что говорит по-немецки.
Он растерянно уставился на нее.
Она вздохнула.
— Синдзи, поцелуй меня, — сказала она по-японски.
Он покраснел.
— Что?
— О черт, только не заставляйте меня смотреть на это, — проворчал Тодзи, отворачиваясь.
— Может, хоть это убедит их, что мы не боги, — сказала Аска.
— А может, это послужит им сигналом к началу оргии, — заметила Хикари.
— Мы даже не можем выбраться отсюда, — сказал Тодзи, — Хотя, если они увидят, как вы целуетесь, то, возможно, окривеют и…
