намеревался отступить влево и соединиться со своими гоплитами, которые находились на левом фланге, чтобы они могли защитить фланги и уменьшить их потери до того, как кавалерия вернется после победы. (Филедерус все еще убежден, что Кротоне победит).
Однако он не знал, что гоплиты, которые, как он первоначально думал, все еще находятся в его левом тылу, на самом деле были отвлечены правым флангом легкой пехотой противника. На самом деле враг намеренно медленно отступал на северо-запад, а медленно двигавшиеся гоплиты неосознанно изменили направление движения с северного на северо-западное, в результате чего расстояние между центром и левым крылом Кротоне увеличилось.
Легкая пехота быстро отступала в течение некоторого времени, но они не только не встретили левый фланг, их потери быстро росли, потому что они не могли хорошо защитить себя во время отступления, и теперь они были вынуждены снова развернуться и защищаться только своими кожаными щитами, и медленно отступать, чтобы избежать дождя стрел. Они могли только наблюдать, как число раненых и павших товарищей, лежащих на земле и добиваемых врагами, увеличивалось, моральный дух солдат пошатнулся.
В это время они вдруг услышали звук лошадиных копыт у себя за спиной, но они не могли оглянуться, так как должны были сосредоточиться на том, чтобы уклоняться от стрел. Однако они все равно выдохнули с облегчением: «Кавалерия! Наша кавалерия наконец-то прибыла!».
Филедерус недоумевал, как кавалерия Алексиаса оказалась у них в тылу, ведь он сказал ему, что после победы над левым крылом врага, он поведет кавалерию атаковать центр врага с другой стороны. Когда он начал чувствовать раздражение, кто-то торопливо крикнул: «Копья! Будьте осторожны с копьями! Это враги!».
В сопровождении этого крика с тыла показались сотни копий.
Филедерус, который находился в хвосте строя и носил ярко раскрашенный шлем стратега, естественно, стал целью их атаки, и в него тут же попали три копья. Когда Филедерус упал, он все еще не мог понять, как превосходящая кавалерия Кротоне проиграла!
Кавалерия, на которую они возлагали большие надежды, оказалась вражеской! Это стало последней каплей, сокрушившей солдат. Их боевой дух испарился, все они разбежались в разные стороны, а легкая пехота и кавалерия Теонии, воспользовавшись ситуацией, бросились за ними в погоню. Солдаты Кротона не могли бежать быстрее, чем легкая пехота, не говоря уже о скорости кавалерии. После того, как теонийцы настигли их, большинство кротонских солдат предпочли сдаться.
Разобравшись с кротонской конницей на правом фланге и легкой пехотой в центре, теонийцы сосредоточились на борьбе с гоплитами.
Когда более 3000 кротонских гоплитов были окружены более чем 7000 легкой пехотой и кавалерией Теонии, гоплиты вскоре поняли, что их центр и правый фланг могли столкнуться с катастрофой, особенно после того, как увидели голову Филедера, которую держала конница Ледеса, кружившая вокруг гоплитов и кричавшая, чтобы они сдались.
Стратегом, командовавшим гоплитами, был Филос, а его адъютантом — Батрий, между ними возник спор перед лицом столь критической ситуации.
Филос считал, что легкая пехота не сможет нанести им большого урона. Поэтому до тех пор, пока они смогут продолжать наступление и достигнут главных сил перед переправой реки, они смогут затем получить их помощь для разгрома армии Теонии, а окончательная победа все равно будет принадлежать Кротону.
Батрий же считает, что в нынешних условиях, когда они полностью окружены и атакованы, моральный дух солдат очень низок, а до цели, которую они хотят достичь, по меньшей мере, более 3 километров, поэтому солдатам практически невозможно продолжать продвижение к западному берегу реки.
Ни одна из сторон не смогла убедить друг друга, и в конце концов они разошлись. С 1700 солдатами из Сциллиума и Терины, Батрий начал отступать и готовиться вернуться на южный берег реки Трионто, а Филос возглавил 1400 кротонских гоплитов и быстрым шагом направился на запад.
Внезапное разделение войск Кротона доставило неприятности нескольким высокопоставленным офицерам Теонии.
Ледес и Сид считали, что следует окружить уходящих на запад гоплитов гоплитами и преследовать отступающего врага небольшим количеством войск.
Эпифан возразил. Он считал, что раз враг уже отступает, это говорит о том, что его моральный дух уже низок, и если продолжать преследовать и атаковать его, то он обязательно сдастся. После этого они могут просто окружить оставшихся гоплитов и полностью уничтожить их, что облегчит реализацию следующей части стратегии. И его мнение поддержал Ксантикл.
Ситуация неотложная, и времени на споры у них нет. Поэтому силы Теонии также были разделены на две части, Эпифан и Ксантикл повели свои войска преследовать отступающих гоплитов.
Хотя граждане Сциллиума понесли много потерь от нападения Теонии полгода назад, они не кротонцы и не имеют большого конфликтного интереса с Теонией, и главной причиной их вступления в войну был договор, а месть за погибших граждан была лишь второй причиной, но когда ситуация на войне ухудшилась и стала угрожать их жизни, они, конечно, больше не будут так упорно сражаться.
Поэтому, когда войска были разделены, они были очень рады этому, так как думали, что внимание теонийцев будет сосредоточено на кротонцах, которые идут на запад. Однако они не ожидали, что теонийцы будут продолжать преследовать их в большом количестве, они заволновались, и как только они достигли нижнего течения реки Трионто, они вдруг вспомнили, как они заплатили большую цену при переправе через эту реку раньше, и теперь, когда врагов стало больше, их атака, конечно, будет более яростной.
Теринийцы сдались первыми, затем Батрий привел к сдаче скиллетий.
Гоплиты Кротоны сказали, что ускорят свой темп, но их скорость была не намного выше, чем раньше. Хотя у гоплитов хорошая защита, это не значит, что они не боятся дальних ударов стрел, копий и камней. От удара камней о шлем у них закружится голова, а со стрелами нужно быть осторожными, потому что бедра, пальцы рук и ног не защищены, а доспехи не могут полностью блокировать ближнюю атаку лучника.
Естественно, их большой круглый щит диаметром в один метр, покрытый медными пластинами, действительно может полностью отразить атаку спереди. Однако враг находится не только спереди, но и с фланга и тыла. Как же они смогут защититься от них?
До основной армии Кротоне осталось всего несколько километров, что при обычном марше занимает час. Теперь, когда прошло полчаса, до них осталось менее километра.
Но некоторые из их товарищей постоянно падают от ударов стрел и копий, они похожи на огромного зверя, которого постоянно кусают и пускают кровь проворные волки, они все больше слабеют и истощаются. Впереди нет никакой надежды, а стрелы и копья врагов кажутся
