Поскольку ребра лошади продолжали двигаться под кожей, я понял, что не нанес ей смертельных повреждений. И действительно, вскоре она вскочила и попыталась убежать, таща меня за собой по песку и траве. Она несколько раз сильно лягнула меня и укусила за руку. Но я все равно не выпускал уздечку.
Борьба продолжалась до темноты, и силы наши были почти на исходе. В конце концов лошадь успокоилась и последовала за мной, когда я повел ее под уздцы. После чего я крепко привязал ее за эту узду к толстой, низко растущей ветви ближайшего дерева и прилег отдохнуть. Лошадь тоже ведь нуждается в отдыхе. Кроме того, не хотелось скакать на ней ночью, из опасения, как бы она не наткнулась на что-нибудь в темноте и не поранилась.
* * *
На следующий день на моем пути стали попадаться знаки присутствия человека: фермы, над трубами которых вился дым, одна-две деревни. Но когда я на лошади въехал в деревню, обитатели Первой Реальности при виде меня разразились дикими криками.
— Каннибалы! Идут каннибалы! — кричал один из них, мчась вдоль главной улицы и размахивая руками так, точно собирался взлететь. Через несколько мгновений все жители уже удирали — пешком или верхом — кто куда.
Я кричал им вслед:
— Подождите! Подождите! Не бойтесь! Я посланец синдиков!
Но они лишь припустили еще быстрее. Когда все исчезли, я подкрепился найденной в лавке едой и поехал дальше.
Там, где дорога пересекала границу Солимбрии, я обнаружил домик таможенника, а на ближайшем холме — сторожевую башню, но людей нигде не было видно. У меня была при себе грамота посла, которая должна была дать мне возможность проехать мимо солимбрийских охранников. Мне было велено представить эти документы у границы перед шлагбаумом, но вышло так, что представить их было некому.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы обдумать ситуацию. Следует ли мне расположиться здесь и ждать возвращения исчезнувших охранников? Нет, подумал я, пока я буду ждать, Ир может пасть. Наконец я решил: до охранников могли дойти слухи о вторжении и они побежали в Солимбрию. Лучший выход выполнить задание — последовать прямо за ними. Поэтому я поскакал вперед, несколько обеспокоенный тем, что вношу некоторые коррективы в данные мне указания. Но то не моя вина. В моей родной Реальности нам не дают таких расплывчатых команд.
* * *
Дорога на Солимбрию вела через густой лес, состоящий главным образом из древних дубовых деревьев. Это глухое место, известное под названием Зеленый Лес, является одной из немногих территорий Новарии, сохранивших лесной покров, ибо большая часть земель расчищена под фермы, пастбища и города. В Зеленом Лесу водятся олени, кабаны, леопарды, волки и медведи.
Тем не менее мне не встретилось ни одно из подобных животных. Я продолжал свой путь, размышляя о том, насколько мы, демоны, бережнее обращаемся с природой в своей Двенадцатой Реальности, когда из густых зарослей навстречу мне шагнули два человека. В руках у них были веревки с петлями на концах.
Тот, что оказался слева от меня, накинул веревку на шею моей лошади. Увидя летящее к ней лассо, лошадь резко скакнула вправо. Не готовый к подобному кульбиту, я потерял равновесие и, подброшенный в воздухе, приземлился головой прямо на камни.
Не знаю, как долго я оставался без сознания. Казалось, прошло всего несколько мгновений, однако, когда я пришел в себя и поднял голову, вокруг моей лошади толпились несколько человек. Когда я попытался встать, то обнаружил, что мои руки связаны за спиной, а на шею надета веревка. Я попытался порвать путы, стягивающие мои запястья, но те, кто меня поймал, сделали свою работу на совесть. Поскольку мои сенсоры были все еще чувствительны после полученного удара, я подумал, что попытку бегства лучше отложить до тех пор, пока я не узнаю что-нибудь о захвативших меня и об их целях. Кроме того, двое их них стояли рядом, нацелив ломики прямо мне в голову. Все они были вооружены и очень небрежно одеты.
— Ха, клянусь Нериксом! Что это мы такое изловили? — прозвучал чей-то голос. Это оказался крупный человек с копной вьющихся темных волос и начинающей седеть бородой, говорил на поварском, но пользовался странным диалектом.
— Паалуанского каннибала! — сказал другой. — Убьем его.
— Вы ошибаетесь, сэры, — сказал я. — Я не паалуанец, а всего лишь демон, состоящий на службе у ирских синдиков.
— Ну и случай! — сказал тот, кто заговорил первым. — Не похоже на то, что любят сочинять эти болтуны. Как бы то ни было, нам лучше его убить. Если он все-таки паалуанец, то так ему и надо, а если демон — не велика потеря.
— Мне кажется, он говорит правду, — заметил другой. — О паалуанцах говорят, что они выглядят как люди, хотя обычаи у них не человеческие.
— А ты захлопни свою пасть, Никко! — возразил первый. — Вечно лезешь поперек...
— Конечно, клянусь адом! — вскричал Никко. — Когда я слышу чепуху, я так и говорю, что это...
— Оба заткнитесь, вы! — прогремел крупный человек с курчавыми волосами. — Ты, Никко, и ты, Кармелион! Если будете еще болтать, клянусь сосками Астис, я проучу вас обоих! Ну а Никко, кажется, прав: я что-то никогда не слышал, чтобы у паалуанцев были когти и хвосты. Пошли, демон. — Он повел всю компанию в глубь леса. — Накиньте на него еще одно лассо: он может оказаться сильнее, чем кажется.
— Скорее всего он улизнет в свою Реальность, а потом вернется невидимым и убьет нас, — проворчал Кармелион.
Они повели меня и мою лошадь по едва заметной тропинке через лес. Вождь обернулся, чтобы сказать:
— Между прочим, демон...
— Здим, если вам угодно, сэр.
— Отлично, пусть будет так. Скажи, Здим, где это ты научился ездить верхом?
— Я научился сам за последние два дня.
— Об этом я мог бы догадаться — мне редко приходилось видеть более неуверенного наездника. Я наблюдал за тем, как мои мальчики тебя зацапали. Тебе известно, что, держа поводья так, как это делал ты, можно раскроить лошади пасть?
— Нет, добрый сэр, я вечно буду вам обязан за совет.
— Странно еще, что тебе удалось скакать так, как ты скакал, — без седла. Говоришь, ты едешь из Ира с поручением?
— Да, — сказал я и поведал ему об осаде.
Я добавил:
— А теперь могу я взять на себя смелость спросить о том, кто вы такие, джентльмены, и почему вы меня задержали?
Крупный человек усмехнулся:
— Можешь называть нас социальными реформаторами. Мы отбираем ценности у богатых и раздаем их бедным. Что же до меня, то можешь называть меня Айзором.
— Понятно, господин Айзор, — сказал я, поняв, что попал в компанию грабителей. — То, что вы отбираете у богатых, — это я понять могу, но по какой логике вещей вы раздаете отобранное бедным?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
