class="p1">— … среди которых нашлись те, — подхватил на этот раз Макс, — кто не только признал ее вопиюще неприемлемой, но и посчитал своим долгом принять самое активное участие во всем возможном противодействии ей. А также тот, единственный, — задрал он кверху нос, как будто о себе говорил, — кто знает, как это сделать.
На лицо моего наставника сползло выражение, с которым смотрят на сообщение на экране о том, что открытый с 38-й попытки сайт взломан хакерами, требующими за возвращение доступа к нему весьма внушительную сумму.
Я глянул на Кису — он коротко кивнул. С абсолютной уверенностью.
Ладно, его Марина могла на нужную волну настроить …
Но только в отношении людей — специфика наших подразделений, как и трения между ними, ее никогда особенно не интересовали. Она всегда воспринимала все наше сообщество как единое целое — причем, единое во враждебности к людям. Она и среди нас, на земле, никого особенно не выделяла. Кроме, разве что, моего наставника, которого, по совершенно необъяснимым причинам, она всегда воспринимала как квинтэссенцию всего нашего сообщества — как бы смешно это ни звучало.
А вот о темном предводителе она определенно ничего не знала — иначе сразу же бы выпустила весь свой накопившийся заряд в представителя ангельской верхушки, давно знакомого с землей и еще ни разу не знакомого с ней лично.
— Если не веришь, спроси Стаса, — уже отошел от требований шантажистов мой наставник.
— Только не сейчас, — поморщился Макс, как от зубной боли. — Он уже одними междометиями орет.
Я нахмурился. Когда это он позвонить Стасу успел — так, что я не заметил?
И почему Стас Марине об их предводителе ни слова не сказал?
И о чем этот предводитель может так долго с Татьяной разговаривать?
И почему мой наставник так уверен в ее безопасности?
И как они все вообще сюда попали — с их запретом на посещение земли?
Татьяна с предводителем вышли на веранду очень вовремя. Мне уже давно на работу было пора, и, главное, мне нужно было обдумать все эти вопросы. И еще много других. Например, как он заставил Татьяну вернуться? Или — для чего ей понадобилась телефонная связь со Светой?
На часть вопросов я получил ответы, как только зашел в комнату за детьми. Но эти ответы породили еще больше новых вопросов.
Марина уже увела Свету на кухню — чаем отпаивать.
Олег топтался возле Аленки, явно не горя желанием присоединяться к ним.
Дара с Игорем прямо вибрировали от с трудом сдерживаемого энтузиазма.
Оказалось, что Татьяна ушла, чтобы вернуться.
Почему-то только через три дня.
Почему-то только с темным предводителем.
— Только попробуй кому-то ляпнуть! — грозно бросила мне Марина перед выходом из комнаты.
Я даже удивился — мне это зачем? Это было явно решение темного предводителя, и уж мне-то его разумность была явно видна.
Я вообще не понимал, зачем он моего вечно рвущегося в центр внимания наставника с собой взял. Макса — еще более-менее понятно: тот его официально представил. Но — нужно отдать ему должное — ошибку свою он и увидел, и исправил быстро: вывел не умеющих говорить по существу за рамки совещания.
Но почему Татьяну оставил?
Мелькнуло у меня соображение, когда я узнал, что он не только хочет продолжить прерванный Мариной разговор с нашими детьми, но и ее саму послушать. От имени, так сказать, людей.
Вот здесь сразу было видно, что он с землей слабо знаком. При первой встрече Марина на всех неизгладимое впечатление производит, и нужно время, чтобы убедиться, что типичным человеком ее можно назвать с таким же успехом, как моего наставника — типичным ангелом.
Глава 16.3
И вот что еще интересно. Темный предводитель исключил из следующего разговора с детьми всех ангелов — Татьяна не в счет, она уже, по-моему, рвется покинуть их ряды ничуть не меньше, чем раньше хотела вступить в них — но ни словом не обмолвился обо мне. Возможно, он меня просто не заметил — как, впрочем, и все остальные всегда делали — но меня это вполне устраивало. Невидимке сбор информации легче вести.
Нужно только уже полученную обработать, чтобы новые штрихи либо подтверждали сложившуюся картину, либо корректировали ее.
За оставшееся до встречи время я подогнал всю работу — и основную, и дополнительную — чтобы у меня хотя бы пара свободных дней образовалась. Что-то подсказывало мне, что при участии Марины разговор уж никак короче первого не окажется.
В результате я проводил все вечера перед компьютером. Дара уже снова начала пропадать у Игоря, и Аленка стала посредником между мной и ними. Никаких разговоров со мной она не заводила — просто прислала мне сообщение с вопросом о моем впечатлении. Не уточняя, от кого или чего — конспирации они уже такой научились, что впору Стасу в пример ставить.
— Нужно еще посмотреть, — также уклончиво, но совершенно искренне ответил ей я, и сослался на крайнюю занятость.
Как работой, так и собиранием пазла из всех своих предыдущих наблюдений.
Известие о том, что подготовка признания наших детей ведется за закрытыми дверьми высоких кабинетов, покоробило меня, но совсем немного.
С одной стороны, в таком важном деле хотелось, конечно, чуть большей прозрачности и открытости, являющихся отличительными чертами нашего течения.
С другой, любая крупная реформа не только требует детальной и довольно длительной проработки, но и приводит к появлению определенного числа недовольных. В этом смысле люди мало чем отличаются от ангелов — и те, и другие не любят нарушения устоявшегося образа жизни.
И даже если эта реформа приведет к ликвидации некоторых подразделений, у их сотрудников появится шанс попробовать себя в чем-то новом и, возможно, найти в нем свое призвание. Смог же я открыть для себя компьютеры, которые не только прочно вошли в мою жизнь, но еще и позволили вполне пристойно ее обеспечивать. И я почти уверен, что разработка предложений по переквалификации у нас уже ведется.
А вот что насторожило меня намного сильнее, так это факт, что работа над реформой ведется нашим руководством в тесном взаимодействии с темными. Что-то не слышал я ни малейшего упоминания о том, что их деятельность на земле тоже будет свернута. Меня, конечно, примерным хранителем назвать нельзя, но и мне неприятна мысль о передаче людей в полную власть темных.
Не говоря уже о том, что в таком окружении останутся наши дети — с весьма удаленной поддержкой всего одного и мало кому известного подразделения. В то
