***
Оба члена Акацуки замерли в ожидании чего угодно. Злобы, гневных выкриков и угроз расправы, полноводной и удушающей жажды убийства, мгновенного уничтожения, или даже пыток, однако…
Давящее ощущение опасности исчезло так же резко, как и появилось. Сайтама медленно выдохнул, его кулак разжался, он осмотрел несколько потерянным взглядом потолок и покачал головой:
— А ведь я им говорил… разделяться — плохая идея. Чёрт!
Он развернулся и медленным шагом приблизился к стене. Вырвал из неё кусок кладки и бросил в сторону Нагато.
Красноволосый прикрыл глаза, ожидая, что камень размозжит его тело. Он не сопротивлялся, ибо готов был встретить и такую никчёмную смерть. Однако тот приземлился прямо напротив него, буквально в паре метров от трона.
Нагато с непониманием уставился на лысого, который одним прыжком вскочил на кусок камня и плюхнулся на пятую точку, развалившись, словно после тяжёлого дня.
— Ну ок… рассказывай, — протянул лысый, свесив ноги.
— Э… — Нагато растерялся. — Ты что, не убьёшь меня?
— А смысл? — пожал плечами Сайтама. — Допустим, убью я тебя. Что дальше? Это поможет воскресить старого изврата и белобрысого алкаша? Едва ли. Ты — преступник, Нагато. А преступники должны сидеть в тюрьме. Я доставлю тебя старику хокаге, и он уже решит твою судьбу.
— Но как же месть?
— Какая месть?
— Ну… я ведь убил шиноби твоей деревни.
— Верно. Вот только на кой чёрт ты их убил? — вдруг спросил Сайтама.
С каждой новой фразой лысого мозг Нагато клинило всё больше и больше. Он совершенно не мог понять такой реакции. Ведь обычно если убить кого-то, их родственники, друзья или просто соратники — будут испытывать боль, а чтобы избавиться от этой боли, они будут мстить убийце. Он видел это множество раз. Погружаясь в потоки злобы и отчаяния, они мстят и убивают других, чтобы облегчить свою боль. Но это нисколько не помогает. Лишь порождает новые акты мести и боли. И этот порочный круг будет бесконечен. Бесконечный круг боли и страданий.
— Я убил их, потому что они мешали моему плану, — решил ответить на вопрос лысого Нагато.
— Какому плану?
— Я уже говорил… этот мир должен повзрослеть. А для этого он должен познать боль. Человечество должно познать боль и страдания, чтобы перейти на новую ступень. Я хотел создать абсолютное оружие, способное сравнять с землей целые скрытые деревни. Для этого мне нужно было использовать статую Гедо Мазо…
— Э-э… как ты сказал? Статуя Садо Мазо? — переспросил Сайтама. — А названия получше — не мог придумать? Блин, судя по всему сказанному, ты реально тот ещё садист. Походу, тебе лечиться надо.
— Садо Мазо?.. Чёрт… твою прабабушку зовут Садо Мазо! И в башке твоей лысой вместо мозга — Садо Мазо! Кха… — выплюнул Нагато очередной сгусток крови. Он был не в самом лучшем своем состоянии говорить, особенно когда к горлу подкатывают кровавые сгустки. Такие длинные речи нелегко ему даются. А тут ещё и лысый начинает издеваться. — А сосуд, куда мы запечатывали биджу, называется Статуя Еретика. Гедо Мазо! И ты можешь не перебивать?
— Ну ок, продолжай, — поковырялся в ухе Сайтама. Затем едва слышно добавил. — Гедо-Садо… один хрен — ты всё равно псих.
Нагато стиснул зубы от гнева, но взял себя в руки. Лысый имеет полное право сомневаться в его словах. Ведь они нисколько не подкреплены силой. Однако он всё же должен попытаться донести свою мысль. Вдруг Сайтама сможет проникнуться идеей мира без войн? Да, этот путь непосвящённому человеку может показаться совершенно безумным, тем не менее Нагато не видел иных перспектив.
— Заключив в Статую Еретика всех биджу, я бы смог диктовать условия всему миру, — продолжил он. — Показав людям массовые разрушения, убийства, боль потерь, страх за себя и близких, голод и прочие ужасы войны, я бы сделал так, чтобы больше никто в мире не захотел повторения подобного… Я хотел, чтобы люди увидели это, прочувствовали на собственной шкуре. Чтобы они узнали обо всех ужасах войны, ибо их нельзя представить, читая исторические хроники или слушая песни менестрелей. Только лично попав под неумолимую поступь войны и всех бед, связанных с ней, только встретившись с ними лицом к лицу, они смогли бы полностью осознать…
С каждым произнесённым словом голос Нагато становился всё тише и тише. И нет, он становился тише не потому, что Нагато слабел. Сил у него пока было достаточно, чтобы говорить. И это несмотря на жуткое состояние тела после отката от использования усиленного Чибаку Тенсей и Гедо Мазо, которая поглощает помимо чакры ещё и жизненную силу призывающего.
Голос становился тише из-за весьма красноречивого выражения лица Сайтамы. Рот лысого приоткрылся, а голова склонилась на бок. Он смотрел на Нагато таким взглядом, словно увидел какую-то диковинку.
— Ты серьёзно? — спросил лысый.
— Абсолютно, — кивнул Нагато.
— Я думал, ты гонишь… — покачал головой Сайтама. — Совсем дурак, что ли? Нести боль и разрушения, убивать кучу людей, чтобы построить мир? Блин. Даже злодеи из второсортной манги до такого не додумались бы. Чё за хрень ты несёшь?
Если бы ему такие слова сказал кто-то из Акацуки или какой-то смерд — он бы прибил их на месте. Как они смеют сомневаться в словах бога?
Он бы доказал свою правоту на деле, применив божественную силу. Никто не смеет сомневаться или насмехаться над его мечтой и планами… вот только перед ним сейчас сидело существо, способное пинком отправить в полёт искусственную луну. И ему никак не докажешь свою правоту силой. Просто потому что этой самой силы у лысого завались! Вообще удивительно, как с таким могуществом он не стал править миром. И как он умудрялся всё это время скрываться в тени.
Все его дальнейшие слова будут пустым звуком для Сайтамы, просто потому что тот обладает невообразимой силой. Однако красноволосый решил закончить свою мысль:
— Ты не поймёшь меня Сайтама. Ты не испытываешь ту же боль, что и я…
— Блин, чувак, — перебил лысый, махнув рукой на торчащие из тела Нагато куройбо. — Конечно, ты чувствуешь боль. У тебя же штыри из тела торчат! Тебе помочь их вытащить?
Сайтама уже потянулся было к куройбо, однако Нагато предостерегающе махнул рукой:
— Не надо…
Лысый вновь расслабленно развалился на камне:
— Ладно, как скажешь… Однако ты так и не ответил на вопрос. Зачем ты убил их?
— Какаши и Джирайю-сенсея?
— Сенсея? — в удивлении выгнул бровь Сайтама. — Этот старый извращенец был твоим учителем? Тогда вдвойне непонятно, на кой ляд ты это сделал.
Действительно. Нагато и сам не мог понять, зачем сделал то, что сделал. Наверное, потому что мог. Потому что он был опьянён силой и долгое время не встречал достойных противников, способных указать на его ошибки. Ведь от живых Какаши и Джирайи было бы куда больше пользы, нежели от их трупов. Можно было бы серьёзно ранить их и взять в плен. Тогда можно было бы требовать от Конохи выдачи джинчурики Девятихвостого взамен на этих двух шиноби. Уж два S-ранговых ниндзя стоят гораздо больше, нежели мальчишка, не способный даже контролировать силу биджу. Да и, убеждаясь на собственном опыте, Узумаки обладали весьма мощной жизненной силой, потому велик шанс, что джинчурики Кьюби после извлечения биджу смог бы выжить.
