Великие пирамиды мне еще в первый раз надоели. О профессоре Одуан-Ризо случайно вестей не приходило?
Как и следовало ожидать, номинальный глава экспедиции о подчиненных забыл наглухо. Понятно, в свите будущего императора имеются занятия куда поинтереснее. Ну и ладно, меньше хлопот.
* * *
Подготовка к эвакуации отняла некоторое время, но особой сложностью не отличалась. Катрин объяснила оставшимся экспедиционникам некоторые сложности группового «нетехнического» прыжка и порекомендовала уходить проверенным научно-приборным способом. Закопанные капсулы ждали своего часа в относительно исправном состоянии, единственное, из-за чего ZV-техник не мог повторить прыжок — невозможность заново скорректировать и заложить программу расчетных блоков. На коленке этого не сделаешь, а исправных (и неисправных) ноутбуков в распоряжении остатков технической группы попросту не имелось. Нужно признать — покойный Вейль умел делать малобюджетные, но серьезные пакости.
Архе-зэка «Прыгнула» на базу, забрала запасные блоки, пару ноутов, аккумуляторы и немедля вернулась на курортный берег Нила. Собственно, само проникновение в экспедиционный ангар, подбор запчастей и техники особых затруднений не вызвал, упаковать их удалось тоже без труда (хотя и коряво). Попутно удалось проглотить баночку паштета и прихватить свежую футболку. Мешочек со «складскими» золотыми сувенирами, завернутый в походную сорочку, спасательница припрятала снаружи — всякие догадки, слухи-разговоры о скромных, но сокровищах, были явно неуместны. Подтверждение-расписка от Вейля оказалась там, где и надлежало — в мелочах шеф-злодей не обманывал, но все равно полегчало. Оставалось вернуться и вручить блоки-компы сведущим в технике людям. На все было затрачено два часа линейного времени. В процессе возникла единственная трудность, но… Катрин категорически решила о ней пока не думать.
Техники срочно занялись перепрограммированием, ZV-инженер откровенно удивился поправке архе-зэка — капсул должно быть четыре. За чистую волшебницу архе-зэка считали, а тут такая проза. Впрочем, свободных «саркофагов» хватало. Катрин при символической помощи Азис-аль-Азиса откопала себе «гробик», его начали тестировать-настраивать. Спасательница оказалась не у дел, но тут услужливый переводчик вручил девушке удочку…
Весть о готовности к старту Катрин встретила, стоя по колено в мягкой нильской воде. Удалось выудить трех рыбешек, (удивительно похожих на подлещиков). Улов был скромен, но символичен — все же отметились мы на Ниле. К тому же, ужение неизменно успокаивало нервы, а вот это архе-зэка сейчас было необходимо.
Катрин пристроила удилище со смотанной проволочной леской к стене хибарки.
— Сколько всего бросаем! — вздохнул обжившийся Андре, озирая лагерь и разложенные на верстаке части полуготового, крайне полезного хозяйственно-бытового устройства. — Вот заказ не окончили.
— Что делать, нельзя объять необъятное, — пробурчала Катрин. — По машинам!
«Саркофаги», соединенный соплями временных проводов, походили на ряд криво установленных торпед. Крупные боеприпасы Катрин всегда не любила, а подобные нелепые ситуации вообще выводили из равновесия. Крышки капсул закрылись одновременно. Архе-зэка попыталась устроиться: капсула была чужой, но все равно попахивала крайне сомнительно, ложемент показался жутко неудобным, диод на потолке издевательски подмигивал. Катрин подумала, что пульс у нее давненько не колотился столь безумно. Нужно взять себя в руки и успокоиться…
Видимо, успокоиться удалось, но Прыжок все равно показался жутко длинным. Сработали автоматика и защелка крышки, Катрин, не особо доверяя программе, уперлась ногами… ага, ангар!
Остатки экспедиции выбрались из капсул и туповато озирались. Да, мгновенная смена обстановки и эпохи объяснимо шокирует. Техники начали разыскивать припрятанную бутылку кальвадоса, Катрин попила выдохшейся минеральной воды и пошла менять шальвары на тюремные джинсы.
…— Но зачем?! Мы вроде как за тебя поручимся, ты же все равно под присмотром, — возмущался Андре. — Глупо сразу в тюрьму бежать.
— Действительно, Кольт, не суетись, — поддержал ZV-инженер. — Сейчас попробую дозвониться, сообщить, что все нормально. И с профессором свяжемся.
— Камилле необходимо передохнуть, — поморщилась Катрин. — Лучше я сразу по месту приписки заявлюсь, может, зачтется дисциплинированность. Ну и процесс сразу пойдет…
Текущую дату архе-зэка успела проверить — профессор прибыла менее суток назад и вряд ли башка де Монтозан успела полноценно проясниться.
До тюряги Катрин докатила на такси (коллеги деньгами скинулись, хотя и строго под расчет, зато счастливый Азис-аль-Азис подарил уезжающей два пакета сока). В «Розамир» несколько удивились внезапному явлению, но по старой памяти пустили погреться. Правда, в свой старый блок заключенной Кольт ходу уже не было, пристроили в одиночном карантинном изоляторе. В комнатушке было скучно — из развлечений только телевизор. Правда, директор тюрьмы распорядилась поставить тренажер, в деловых телефонных звонках тоже не ограничивали. Первый же звонок адвокату успокоил «досрочно-полу-освобожденную» на полноценные девяносто восемь процентов — дома все было нормально. Оставалось накачивать мышцы бедер-икр и пунктуально названивать адвокату и в комиссию по УДО. По слухам, профессор де Монтозан оклемалась, в психушку Камиллу не заперли, что было хорошо. Правда, профессор выставляла всякие вздорные претензии насчет утери экспедиционных материальных ценностей и подопытных животных. Но в контракте Кольт никаких намеков на материальную ответственность не значилось, так что прицепиться было не к чему. Бывшая архе-зэка крутила педали и ждала поворота рычагов неповоротливой юридической машины. Временами так накатывало, что хоть двери вышибай. Но телефонные звонки и посещения директрисы смягчали ситуацию. Со скуки (и из иных побуждений) заключенная выкрасилась в брюнетку, выбрав все же не особо стойкую краску.
* * *
Выпустили Катрин через одиннадцать дней. На свободе туманилось жутко раннее субботнее утро, но для мадам Кольт сделали исключение и не стали мариновать еще целый уик-энд. Отмотавшая свое зэка распрощалась с сонными охранниками КПП, послала воздушный поцелуй всему «Розамир» и направилась к автобусной остановке. Конечно, ее жаждали встретить домашние, но разумнее с этим было пока повременить.
На свободе было прохладно, в автобусах сыро. Катрин покаталась, дважды пересаживалась. «Хвоста» не было, а за свою одежду можно было быть спокойной — в платьице «жучков» попросту некуда втиснуть. Условно-освобожденная прогулялась пешочком, дабы изъять сверток со «складскими» сувенирами. Как ни хотелось домой, уместнее текущие задачи завершить сразу, ибо как раз за домом вполне могут и присматривать.
За забором у ангара было тихо, камеры слежения отключены. Окончательно завершился мутный археологический проект. Решатся ли французские прожектеры повторно привлекать-принуждать невинную девушку к подобным задачам или сочтут результаты откровенно неудачными? Катрин пожала плечами: «откуда нам знать?», как говаривал умный и бесчувственный шеф.
Отставная археологша докатила до Парижа, сделала уже не очень нужный пеший крюк и села в такси. Египет (вместе с Нубией) канул
