поможет временно сократить расходы.
— Временно? Что случилось, Делос? Что ты собрался делать с нашими деньгами?
— Не дождавшись ответа, она двинулась к двери: — Хорошо. Раз ты молчишь, позвоню Джорджу; он мне скажет.
— Шарлотта, прекрати! Я… Она внимательно вгляделась в его лицо.
— Что «ты»? Да мне и Джорджу звонить не надо; у тебя же на лбу все написано! У тебя выражение лица точно как в тот раз, когда ты, явившись домой, сказал, что вбухал все наши деньги в те идиотские ракеты!
— Шарлотта, ты об этом зря говоришь! Те «идиотские ракеты» себя оправдали и сделали нам немало денег!
— Неважно. Я знаю, что с тобой, тебе опять на Луну возжелалось! А я не позволю, слышишь?! Завтра, прямо с утра, поеду к Кэминсу и выясню, что может привести тебя в чувство. Жилы на ее шее безобразно вздулись. Харриман призвал на помощь всю свою выдержку:
— Знаешь, Шарлотта, тебе, во всяком случае, жаловаться не на что. Что бы со мной ни случилось — твоему будущему это не повредит.
— Думаешь, мне так уж хочется стать вдовой? Харриман внимательно посмотрел на жену.
— Не знаю, не знаю.
— Что… ты… скотина безжалостная! — Она так и взвилась над стулом. — Не хочу! Не желаю больше об этом говорить, ясно?! Не дождавшись ответа, она вышла. В спальне Харримана уже ждал лакей. Завидев хозяина, он поспешно принялся готовить ванну.
— Кончай, — буркнул Харриман. — Разденусь и сам.
— Распоряжения на вечер, сэр?
— Никаких. А впрочем… Сядь-ка, налей себе чего-нибудь. Слушай, Эд… Ты давно женат?
— Да не считал… — Слуга задумался. — А ведь двадцать три года будет в мае, сэр!
— И… и как оно тебе?
— Грех жаловаться, сэр. Конечно, всяко бывало…
— Понятно. А скажи, Эд, что б ты делал, если бы я тебя уволил?
— Знаете, сэр… Мы с женой частенько говорили, что хорошо бы завести небольшой ресторанчик. Попросту, без претензий, но… Понимаете, сэр: такое место, где джентльмен мог бы спокойно, вкусно и основательно пообедать.
— Стало быть, для холостяков?
— Да нет, сэр, не только. Но там обязательно был бы зал только для джентльменов. Даже без официанток, сэр; я бы сам обслуживал.
— Ну так ищи подходящий ресторан, Эд. Он, считай, уже твой.
3
Как обычно, ровно в девять Стронг вошел в их общий кабинет. Увидев Харримана, он поразился до глубины души. Харриман мог и вовсе не появляться на месте, для Стронга же делом чести было прийти раньше клерков. Харриман изучал глобус и книгу — последний выпуск «Морского альманаха» — и едва кивнул Стронгу.
— Привет, Джордж. Кто у нас по Бразилии?
— Зачем тебе?
— Надо. Мне нужны несколько опытных руководителей, говорящих по-португальски. И еще несколько — по-испански. Это — не считая трех-четырех дюжин уже имеющихся. Я тут кое-что интересное обнаружил. Гляди. Судя по этим таблицам, Луна отходит к северу или югу от экватора всего-то градусов на двадцать восемь-двадцать девять. Он приставил к глобусу кончик карандаша и крутанул глобус.
— Примерно так. Что ты, стало быть, на это скажешь?
— Только то, что ты портишь глобус, а он стоит шестьдесят долларов.
— И это — старый торговец недвижимостью! Что покупает человек вместе с земельным участком?
— От купчей зависит… Обычно — права на минералы, всякие полезные ископаемые…
— Вздор, вздор! Допустим, он покупает все, без разделения прав. Как глубоко и высоко простираются его владения?
— Ну, он владеет конусом вниз до центра Земли, это определили в связи со спорными случаями при косом и смещенном бурении нефтеносных земель. Теоретически, он владеет всем, что над его участком — до бесконечности. Правда, в ряде дел после начала коммерческих полетов этот порядок поломали, и для нас это хорошо, иначе пришлось бы платить за каждую ракету тьму всяких пошлин.
— Нет, Джордж, вовсе нет! Ты, видно, плохо те дела смотрел! Было установлено право пролета, но собственность на надземное пространство остается незыблемой! И даже право пролета не абсолютно — можешь, к примеру, выстроить тысячефутовую башню там, где обычно пролетают самолеты и ракеты — и им придется брать выше, и даже жаловаться на тебя за это никто не станет. Помнишь, как нам пришлось арендовать воздушное пространство к югу от Хьюджес Филд, чтобы там ничего не строили и не помешали ракетам заходить не посадку? Стронг задумался.
— Понятно. Древнейший принцип землевладения остается незыблемым: вниз до центра, вверх — до бесконечности. И что с этого? Это же чистейшей воды теория. Ты что, хочешь платить пошлины за пролет твоей лунной ракеты? Стронг бледно улыбнулся своей шутке.
— Ни боже мой, Джордж. Дело в другом. Кто владеет Луной? У Стронга отвалилась челюсть.
— Это ты… шутишь?
— Нет. Повторяю вопрос: если основной закон гласит, что землевладельцу принадлежит все пространство над его фермой до бесконечности, то кто владеет Луной? Посмотри-ка на глобус и скажи. Стронг посмотрел на глобус.
— Да ерунда это, Делос. Земные законы на Луну не распространяются.
— Зато здесь действуют неплохо; именно это меня и беспокоит. Луна постоянно держится над узкой полоской земли, ограниченной двадцатые девятью градусами северной и двадцатью девятью градусами южной широты. Грубо говоря, если весь тропический пояс будет принадлежать одному человеку, то ему будет принадлежать к Луна. Так? Так. По любой из теорий землевладения, известной в наших судах. И, по логике вещей, которую так обожают законники, выходит, что все владельцы этого земного пояска имеют хорошее, стоящее денег право на Луну, неким образом между ними распределенное. Неясность распределения юристов волновать не будет — они с таких вот распределенных прав и кормятся. Например, всякий раз, когда оспаривается завещание.
— Фантастика!
— Джордж, когда ты наконец поймешь, что юристам до лампочки — фантастика там, не фантастика…
— Так ты что — хочешь скупить весь тропический пояс? Так?
— Не-ет, — протянул Харриман, — но идея неплохая: скупить все права, интересы и привилегии на Луну прежде, чем они появятся у каждого из суверенных держав тропического пояса. Если б я знал, как проделать это тайно, чтоб не взбудоражить рынок, я бы так и сделал. У человека, считающего вещь ни на что не годной, ее можно купить дешево. Он еще будет бояться, как бы ты не раздумал. Однако мой план заключается не в этом.
Я хочу основать местные компании в каждой из этих стран. И чтобы законодательные власти каждой страны этим местным корпорациям предоставили особые права на исследования, эксплуатацию, право претендовать от имени правительства на лунные территории, а в качестве награды за идею — еще и право абсолютной собственности
