— Я даю тебе его, о вождь клана, — так же громко отозвалась женщина и, понизив голос, добавила с улыбкой и с большей теплотой:
— И сейчас, и всегда, о прохлада моего сердца.
— Благодарю тебя, хозяйка крова и отрада моего сердца. — Эти слова тоже прозвучали не очень церемонно.
Вперед выступил Гейрн:
— Хозяйка крова, я прошу дозволения обрести приют у твоего очага.
— Я даю его тебе, Гейрн. Под моим кровом всегда найдутся вода и прохлада для тебя.
— Спасибо тебе, хозяйка крова. — Гейрн похлопал Руарка по плечу и отправился к своим воинам. Айильская церемония оказалась не слишком долгой.
Куладин с надменным видом встал рядом с Руарком:
— Хозяйка крова, я испрашиваю дозволения вступить в твою Крепость.
Лиан растерянно заморгала и нахмурилась. Позади Ранда послышалось удивленное перешептывание. В воздухе повисло ощущение угрозы. Мэт тоже почуял ее, он сжал в руке копье, беспокойно оглядываясь на айильцев. — В чем дело? — тихонько спросил Ранд Авиенду. — Почему она молчит?
— Он спросил так, как подобает только вождю, — Изумленно прошептала Авиенда. — Должно быть, этот человек спятил. Такая просьба — оскорбление, но если она откажет ему, то заденет этим всех Шайдо. Но отказать она вправе. Кровной вражды это не вызовет, ибо он, как бы ни заносился, не вождь клана, но неприятностей не оберешься. — В голосе девушки слышалась тревога. — Ты ведь меня не слушал, разве не так? Наверняка не слушал! Она могла отказать даже Руарку, и ему пришлось бы уйти. Это привело бы к расколу клана, но таково ее право. Она могла бы отказать и Тому-Кто-Приходит-с-Рассветом, Ранд ал’Тор. Женщины у нас не так бесправны, как у вас, в мокрых землях, где нужно быть чуть ли не королевой, чтобы не выпрашивать у мужчины кусок хлеба!
Ранд только молча покачал головой. Он частенько корил себя за то, что маловато знает об айильцах, однако же, судя по словам Авиенды, она тоже имела смутное представление об обычаях других народов. — Вот бы тебе хоть разок взглянуть на Круг Женщин у нас в Эмондовом Лугу. Ты бы враз зареклась называть их бесправными. И они бы тебе самой кое-что объяснили. — Ранд почувствовал, как она шевельнулась, видимо, желая заглянуть ему в лицо, и постарался придать своей физиономии невозмутимое выражение.
— Тебе дозволено, — начала Лиан, и Куладин приосанился, — вступить под мой кров. Для тебя найдутся и вода, и прохлада.
Сгрудившаяся вокруг толпа отозвалась одобрительным гулом.
Куладин вздрогнул, словно его ударили, и побагровел от ярости. Похоже, он растерялся и не знал, что делать. Сначала он с вызывающим видом шагнул вперед, зло глядя на Лиан и Эмис, и даже сцепил руки, будто для того, чтобы не схватиться за копья, потом повернулся и отошел, свирепо озираясь по сторонам. Теперь он стоял позади Руарка, почти там же, где в начале церемонии, и смотрел на Ранда. Его голубые глаза горели как уголья.
— Как одинокого бродягу, — восхищенно прошептала Авиенда. — Она приветила его, как привечают безродного бродягу! Смертельное оскорбление для него, но вовсе никакого — для клана Шайдо. — Неожиданно она ткнула Ранда кулаком под ребра, да так, что он охнул:
— Давай, не мешкай. Покажи всем, чему я тебя научила. Пошевеливайся!
Соскользнув со спины Джиди’ина, юноша подошел и встал рядом с Руарком. Я не айилец, подумал Ранд. Не айилец, и никогда не смогу им стать. Мне их не понять.
Он поклонился Лиан. Никто из айильцев этого не делал, но Ранд поступал в соответствии с понятиями, в которых был воспитан.
— Хозяйка крова, я прошу дозволения вступить под твой кров. Он услышал, как охнула Авиенда. Предполагалось, что он произнесет вовсе не те же самые слова, что и Руарк, ведь Ранд — не вождь. Глаза Руарка беспокойно сузились — он смотрел на Лиан с тревогой. Куладин, все еще красный от злости, скривил губы в презрительной усмешке. Джиндо озабоченно переглядывались.
Хозяйка крова окинула Ранда еще более суровым взглядом, чем до того Куладина. Глаза ее задержались на шуфа, на красном кафтане, какого не надел бы ни один айилец. Затем Лиан вопросительно посмотрела на Эмис, та кивнула.
— Такая скромность, — медленно проговорила Лиан, — подобает мужчине. Мужчины не часто ее выказывают. — Приподняв толстую юбку, она присела в неловком реверансе. Айильские женщины никогда не делали ничего подобного, но она сочла нужным ответить реверансом на поклон Ранда. — Кap’а’карну дозволено вступить в мою крепость. Для вождя вождей в Холодных Скалах всегда есть вода и прохлада.
Айильские женщины вновь заулюлюкали — одобрительно или осуждающе, Ранд так и не понял. Куладин бросил на него исполненный жгучей ненависти взгляд и зашагал прочь, грубо отстранив Авиенду, когда та неловко слезла с пятнистого жеребца.
Мэт замешкался, слезая с коня, и, посмотрев вслед Куладину, негромко сказал Ранду:
— Советую тебе не поворачиваться к этому малому спиной.
— Не ты один мне это советуешь, — отозвался Ранд.
Торговцы уже распрягали мулов и, не теряя времени, выносили товары. Подошли Хранительницы Мудрости, с ними и Морейн. Их тоже приветствовали криками и битьем в котлы, хотя и не так шумно, как Руарка.
— Но мне не о нем надо беспокоиться.
Тревоги Ранда были связаны вовсе не с айильцами. Морейн с одной стороны, а Ланфир с другой — вот уж с ними забот не оберешься. И кто опаснее — неизвестно.
Ранд чуть было не рассмеялся.
Женщины спустились со скалы, и, к удивлению Ранда, Руарк, подойдя к Лиан и Эмис, обнял обеих за плечи. Они обе были рослые, как и большинство айильских женщин, но Руарк оказался выше на целую голову.
— Мою жену Эмис ты уже знаешь, — промолвил вождь, — а теперь познакомься и с моей женой Лиан.
Юноша разинул рот от удивления, но тут же спохватился и закрыл его. Авиенда говорила ему, что Лиан, хозяйка крова Холодных Скал, — жена Руарка, и он решил, что неправильно истолковал весь этот обмен ласковыми словами и взглядами между Руарком и Эмис на Чейндаре. Да он над этим и не особо задумывался — некогда было…
— Обе? — выпалил Мэт. — О Свет! Вот это да, чтоб мне сгореть! Везет же некоторым! Или же глупее его мир не видывал с самого дня творения.
— Я думал, — промолвил Руарк, приметив удивление Ранда, — что Авиенда больше рассказала тебе о наших обычаях. Похоже, многое она упустила.
Лиан вопросительно взглянула на Эмис, и та, кивнув, сухо сказала:
— Видимо, мне придется потолковать с ней в укромном местечке. О чем она все время с ним говорила? Не иначе как учила языку жестов Дев или гара доить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
